class="p1">— Вот позор нации, надо же, — удивился тэнгу. — Вопросов больше не имею, спасибо за пояснение. И вот, собственно, новость. Для вас новость, весь мир-то давно в курсе.
Он протянул ей лист бумаги. Черно-белый лазерный принтер съел подробности изображения.
Надгробный камень — совсем нескромный, угольно-черный, изукрашенный прихотливыми иероглифами. С фотографии смотрела…
— Да, это ваша могила. Располагается в Куала-Лумпуре, страна Малайзия. Редкостной красоткой же вы были в те времена, хочу я сказать. Сейчас тоже отлично, но для сороковых — просто изумительная внешность.
— А что еще известно из моей послевоенной биографии? — решила заодно выяснить она.
— Порядочно. После войны, если верить записям, вы переехали в Гонконг, чтобы сниматься в кино, и вами занялась компания «Грэйт Волл Пикчерз». И до пятидесятого года вы снимались в низкопробных фильмах. Потом вас это утомило, в пятьдесят первом вы вышли замуж за американца, переехали в Японию и прикупили там ночной клуб в Токио. До пятьдесят девятого пели, завершили музыкальную карьеру, через десять лет переехали в Куала-Лумпур, еще раз вышли замуж. В семьдесят девятом выступили в Тайване, чем всех немало удивили. А в девяносто пятом присутствовали в обществе в последний раз на церемонии награждения певиц в Гонконге. Дожили до семидесяти восьми лет и в 1999-м завершили свой земной путь, по поводу чего вам отгрохали вот этот потрясающий памятник.
Тэнгу беззвучно смеялся, смотря на тот мечтательный вид, с которым Бай Гуан слушала собственную биографию.
— Вот как могло бы сложиться, надо же, — она не выдержала и прыснула в кулак. — Я-то думала, что после войны я попробовала кинематограф, разочаровалась в плохих фильмах, где играла преимущественно злодеек с мелодичным голосом, потом унесла лапы в Японию, отлавливать послевоенных болтливых генералов, а дальше всё как в тумане. А что же мой первый муж, он тоже ничего не заметил?
— Он был мелковат, и его мнение не учитывалось в потоке истории. Теперь вы знаете, чем вы занимались и почему вас больше нет в материальном мире.
Акаги плеснул себе в чашку воды с лимоном и сел напротив нее.
— Бай Гуан-доно, — вкрадчиво сказал он. — Пожалуйста, поделитесь тем, что случилось после вашего переезда в Японию. Если мы будем знать, почему шинигами точили на вас свои мертвенные зубы, нам будет легче понимать…
«Как вас использовать», — подумалось ей.
— История не очень длинна, — констатировала лисица и выложила всё с момента убийства первого генерала до момента, когда печать по неизвестной причине упала, открыв ей современную Сайтаму. Стрела осталась неупомянутой.
— Дайте я попробую подытожить. Шинигами Кицуки Миямото собственной персоной выяснил, что вы — это вы, после чего переместил в какое-то место, где маг с Запада наложил на вас заклятие, укрепив этим еще какой-то неизвестный конструкт, скорее всего, печать. Верно?
— Да, всё так, — кивнула она.
— Я предположу, что случилось. Сразу скажу, что подробности мне неизвестны, и за рамки гипотезы я выходить не буду, — поднял ладонь Акаги. — Миямото сказал правду, когда сообщал, что убить йокая достаточно сложно и нерентабельно. Развоплотить нас не требует особого напряжения, но это временная мера.
— Но за решетку-то могли отправить? — удивилась Бай Гуан.
— Да упасите вас Идзанами-ками-сама, — широко улыбнулся собеседник. — Это абсолютно ненужный маневр. Скорее всего, вам прочитали бы лекцию о современном мире, после чего вместе с вами поискали бы такую точку на планете, в которой вам было бы комфортно проживать. И отправили бы туда с вашего полного одобрения, снабдив связями, едой и ресурсами на первое время. Пальчиком бы погрозили. «Вы такая взрослая лисица, ну что вы так на человечков обижаетесь, они же маленькие совсем. Аккуратнее надо, мусор за собой прибирайте». Тенденции экологии процветают, опять же. Я потом введу вас в курс современных трендов.
— И по какой причине меня подменили кем-то похожим, чтобы мое лицо сейчас смотрело на весь мир вот с такой чудесной фотографии? — она ткнула пальцем в распечатку. — Кстати, откуда она у вас?
— Птичка Сяо на хвосте принесла, — улыбнулся тэнгу. — Чуть позже мой сын расскажет, как мы получаем эту информацию. Она есть в свободном доступе. Теперь о причине… Значит, это было дело государственной важности. Знаете ли вы, какой йокай лучше всего копирует любую внешность, подмечая малейшие особенности поведения и тембра голоса?
— Зеркало, — выдохнула Бай Гуан. — Но они же очень редкие.
— Значит, случилось что-то настолько важное, что клан Акира согласился направить одного из своих на пятьдесят лет жить чужую жизнь перед камерами, — подчеркнул тэнгу. — И в этом важном деле использовались непосредственно вы.
Он допил свою воду.
— Если вам не нужен перерыв, и вы достаточно хорошо позавтракали и проснулись, пойдемте. Я покажу вам, что такое виртуальный мир и что с его помощью можно делать.
Навстречу ей встал юноша, одетый в пристойную темную юкату.
— Здравствуйте, достопочтенная Бай Гуан-доно, — он поклонился, и лисица с удовольствием отметила, что остались еще воспитанные молодые люди. — Меня зовут Акаги Ёсиро.
— Бай Гуан, госпожа, это ваш проводник в мир современных технологий, мой сын, — сказал Акаги-старший. — Прошу любить и жаловать. Талантливый юноша. Он покажет вам, как пользоваться вычислительной техникой и что с ее помощью можно делать.
— Спасибо, Акаги-сан, — церемонно поклонилась хули-цзин. — Ёсиро-сэнсэй, пожалуйста, просветите меня, насколько позволит моя несгибаемая психика.
Ёсиро подождал, пока отец скроется в коридоре, и широким жестом руки обвел лежащую перед ним гору гаджетов.
— Добро пожаловать в мир современной техники…
* * *
Акаги Сабуро был старым опытным тэнгу. Если сравнивать его с местными шишками, по силам он приблизительно равнялся Тамамо-но Маэ и уже упомянутому Кицуки Миямото. Он фактически находился на вершине местной иерархии, и выше его были только ками. Бай Гуан, по его оценкам, обладала сопоставимым уровнем энергии. Хотя чего еще можно было ожидать от старой девятихвостой лисицы?
Фактически иноземка нагло ворвалась в его дом. В его крепость, где клан Акаги жил долгие годы. Не то чтобы у них совсем не было гостей…
Ладно бы это была местная кицунэ. Семь хвостов, ну восемь… Но хули-цзин была китаянкой. И под маской вежливости сходу начала намекать, что будет склоняться к всяким неразумным поступкам. И, видимо, втягивать и клан тэнгу.
Акаги Сабуро был полностью согласен с ней: людишкам давно пора показать
