здесь будет очень многолюдно. Нужно убираться.
— Вы что творите⁈ — второй мужчина схватился за клинок и попытался подняться, но я не дал ему этого сделать и забрал оружие.
— Сидите, господин Дюк.
— Я не Дюк! Я управляющий, — мужчина нахмурился. — Вы напали на дворянина. Думаете, вам это сойдёт с рук?
— Тебя как зовут?
— Симон.
— Симон, тебя не выворачивает от трупного запаха в этом помещении?
— Что это значит? — управляющий нервно скривил губы.
— Потрудись объяснить, почему здесь трупы «хвостатых»? Что вы с ними сделали?
— Ничего мы с ними не делали. Они сами передохли, почти половина всей партии, пока их с туманного континента везли, в трюме корабля.
— Твой хозяин занимается контрабандой?
— И что с того? — Симон поморщился. — Это не такой уж великий проступок по сравнению с тем, что вы пришли сюда и начали людей убивать.
— Алекс! Уходим! — напомнила мне Каталина. — Нет времени с ним разговаривать.
— Хорошо. Только сначала спасём «хвостатых».
— Ладно. Давай просто переместим всех, кто не умер, в мою башню. Я о них позабочусь. Если же хочешь спасти белую лисичку прямо сейчас, тащи к ней одного из этих мужиков.
— Что ты задумала?
— Научу тебя сейчас чёрной магии, за которую инквизиция на костре сожжет, если поймает, — девушка засмеялась странным смехом.
— Ну, звучит интересно, — я подхватил Дюка и Симона за шиворот, словно нашкодивших котят и потащил их в клетку, не смотря на истеричные вопли управляющего. Рэм всё так же сидел у стены с закрытыми глазами и держал голову сестры на своих коленях.
— Хорошо, — сказала Каталина. — Давай поторопимся. Моё время истекает. Бросай Дюка на пол рядом с Мирой и садись сам между ними. Управляющего я подержу, чтобы не мешал.
Я кивнул и сделал все так, как велела девушка вампир.
— Сейчас мы поменяем их жизни, — сказала Кати. — Время, что было отпущено судьбой сыну маркиза станет временем этой девочки и наоборот. Подумай ещё раз. Готов ли ты пожертвовать человеком дворянской крови ради «хвостатой»?
— Разумеется, — я усмехнулся.
— Хорошо. Положи левую руку на голову человека, а правую на голову лисички. Повторяй заклинание за мной медленно и неторопливо, ни на что не отвлекаясь, так, словно читаешь молитву над гробом покойника.
— Ага. Начинай.
«Боже! Только бы всё получилось! Плевать какая магия. Пусть хоть тысячу раз запрещённая. И бог с ней, с инквизицией. Я готов к чему угодно. Только бы не дать этой малышке умереть здесь».
Было раннее утро, когда я проснулся в объятиях Каталины, в её кровати, среди множества подушек, книг и мягких игрушек.
— Ты опять не спишь?
— Конечно. Я же говорила уже…
— Разве не скучно лежать вот так всю ночь и слушать моё сопение?
— Нет. Ни капли, — девушка улыбнулась. — Мне нравится в твоих объятиях. Сложно объяснить это словами. Но я счастлива, пока ты рядом и я чувствую твоё прикосновение. Так тепло и спокойно на душе.
— Кати! — я опрокинул Каталину на спину и приник губами к её губам.
«Клыки во рту. Постепенно я начинаю привыкать ощущать их, целуясь с этой девушкой. Тем более что поцелуям они ни капли не мешают. Все особенности её тела меня уже никак не удивляют. Этот странный зрачок и необычная форма ушей. Признаться, я даже нахожу их милыми. Может я сошёл с ума, всё больше увязая в романтических отношениях с чудовищем? Словно я в каком-то странном сне и стоит мне проснуться, Каталина исчезнет, подобно наваждению. Как так получилось, что мы оказались в одной постели? Она не оказывает даже малейшего сопротивления моей власти над ней. Кроме того, она фактически раз за разом признаётся мне в любви, но при этом избегает произносить слово „любовь“. Что она чувствует на самом деле? Насколько искренни её слова и действия? Что если она просто отыгрывает свою роль, действуя так, как хочется мне, с одной только ей понятной целью? Но тогда в чём её цель? Ладно. Нет смысла сейчас забивать этим голову. Наверное, ответы на эти вопросы появятся сами собой с течением времени. Пока можно просто наслаждаться тем, что есть. Тем более что просыпаться утром в её объятиях божественно. Не знаю как она, но я сейчас действительно счастлив, что повстречал Каталину на своём жизненном пути».
Тонкие солнечные лучики уже вовсю пробивались в щель между закрытыми шторами, когда мы, наконец, затихли в смятых простынях, как в мягких облаках.
— Боже! Теперь опять хочется спать, — я усмехнулся.
— Спи, — Каталина пожала плечами. — А когда отдохнешь, повторим это ещё раз.
Девушка хитро захихикала, чуть обнажив зубки.
— Нет. Мы так никогда из кровати не выберемся.
— Ну и что тут плохого?
— У меня целая куча дел, — я схватил девушку и с силой прижал к себе, с наслаждением вдохнув запах её волос.
— Ай! Раздавишь! — Каталина кулачком принялась стучать меня по спине, словно в дверь.
— Прости, — я слегка ослабил хватку.
— Ты чего как медведь? — девушка, смеясь, прижалась ко мне, обнимая меня за талию. — Я не такая прочная, как ты думаешь.
— Хорошо. Просто, глядя на тебя, сложно удержаться, чтобы не сжать в объятиях.
— Я вижу, что ты и сам не хочешь никуда идти.
— Да. Но долг зовёт. Продолжим это в следующий раз.
— Жаль, — Каталина вздохнула.
— Слушай. Очень хочу спросить, — я немного замялся.
— Да? — девушка улыбнулась, выжидательно глядя мне в глаза.
— Понятно, что я мгновенно возбуждаюсь, стоит мне на тебя взглянуть или коснуться. А ты разве не чувствуешь
