где людей нет, у него тоже не получится.
— А снова на Дальний Восток? Ты же мне сам говорил, что на тебя туда заявка есть, и там, вроде, неплохо.
— Это Дальний — приличный город, а рядом с пограничными заставами только деревни ульта. Да и боязно мне туда ехать, хоть и послать могут. Наверняка опричники поручат с местными шаманами дружбу заводить, а как они на смерть Магаде Ульратачи отреагируют, еще не известно. Вдруг решат, что меня туда не работать шлют, а мою голову — на обмен. Мол, казните его, и мы квиты.
— Что за ужасы ты говоришь!
— Так дикие люди эти ульта. И думают не по-нашему. Так что буду отбиваться, если получится.
О том, что есть еще один вполне реальный вариант, Петя промолчал. Опять-таки связанный с шаманской магией и опричниками. Можно даже в столицу попасть. Достаточно сказать, что он хочет заклинания в шаманских амулетах изучать и расшифровывать. Он даже о такой дипломной работе думал. Точнее, взять в качестве темы дешифровку заклинаний в амулетах вообще. Но ведь опричники не дураки. Сразу поймут, откуда ветер дует. Посадят его на три года в подвал, где у них редкости хранятся, а потом и вовсе не отпустят. Как владеющего важными тайнами.
Возможно, и не самая плохая работа, но не лежала у него душа с этой конторой связываться. А там — вход рубль, а для выхода и стольника не хватит. К тому же не получится у него вечно тайну своего кинжала хранить. Народ там ушлый, да и сам может проболтаться, если в подвале сидеть осточертеет. А там, мало того, что убийцей стать придется, так еще, наверняка, задания ему будут давать, скажем так, деликатные.
В общем, тему диплома лучше какую-нибудь попроще взять, не выпендриваться.
Дальше их мирные семейные посиделки прервало появление Настасьи Селивановой, которая сделала вид, что зашла совершенно случайно:
— О, Петенька! Рада вас видеть. А то, что-то давненько вы в этих краях не появлялись. Понятно, что все в трудах, но здесь многие о вас искренне переживают, и не только Клава. Про свою семью точно сказать могу.
Петя внутренне скривился. Настасье Павловне он искренне сочувствовал. Дочку от кадета она, в свое время, конечно, зря нагуляла, но обстоятельства того дела ему неизвестны. Да и неинтересны, если честно. В результате замуж смогла выйти только за местного пьяницу, еще двух дочек родила и сама всю семью тянула. Казалось, судьба над ней сжалилась, у старшенькой магический талант оказался. И вот, такое несчастье, выгорела Машка.
В общем, жалко тетку, но чем ей Петя помочь может? Мало ли на свете хороших людей, которым помощь не помешала бы? Но он-то тут причем? Он не благотворительное общество, да и у самого перспективы по жизни пока не слишком ясны. Хорошо хоть, одна пришла, без Маши. О чем с той говорить, Петя совершенно не представлял. И почувствовал, что начинает злиться.
Клава, тем временем плюхнула перед новой гостьей на стол чашку, но особой радости от ее визита выказывать не спешила.
К счастью, появление кадета у сестры заметили не только Селивановы. Петя уже отметил, что в провинциальном городе все окрестные кумушки замечают любых прохожих прямо через глухие заборы и закрытые ставни. Вот и теперь, стоило Настасье сесть, как из прихожей раздались радостные голоса:
— Ой, Клавдия Григорьевна! А мы тут мимо проходили…
Клава было напряглась, несколько нервно глянув на заставленный стол, но сразу же заулыбалась. Новые гостьи с рынка шли. Так, по крайней мере, сказали.
— Петя! Давно тебя не видела! А ты фокусы будешь показывать? — Налетела на кадета Нина — младшая сестренка Софи. Непосредственная и даже довольно симпатичная девочка, только совсем еще мелкая. Или ее мама, после афронта с беременностью старшей дочки — Софи, надеется эту малолетку пристроить? А что, года через три в возраст войдет, а там, глядишь, и Петя до женитьбы дозреет… Хотя, возможно, просто за компанию зашли.
— Это, Петенька, Марфа Ильинична, мама Наташи, это — Пелагея Петровна — мама Кати, это — Инна Львовна — мама Гали, — С легким ехидством в голосе перечисляла Клавдия, как будто Петя сам не знал, как местных кумушек зовут. В маленьких городах все друг друга знают, даже если общих дел не имеют.
В общем, в комнате и за столом стало тесно и шумно…
Неожиданно для самого себя, Пете довольно шумные посиделки понравились. Как-то так получилось, что в подобных мероприятиях ему до сих пор участвовать не приходилось. В Песте к отцу иногда приходили такие же, как он, пьяницы, но тогда он старался сбежать из дома. К Куделину его в гости не приглашали, а в Академии он ни с кем близко не сошелся. Здесь тоже люди были для него малознакомые, к тому же имели на него вполне конкретные виды. Но, во-первых, именно их многочисленность не позволяла кумушкам перейти от внимания к навязчивости, а, во-вторых, они-то друг друга знали хорошо, так что атмосфера получилась… Тут Петя затруднялся подобрать правильное слово. Нет, не «дружелюбная», не «праздничная», не «веселая». Скорее — «домашняя» и позволяющая почувствовать себя комфортно. Ему. И Клаве. Про гостей все не так однозначно, но разве это важно? Сами же пришли.
Просидели до позднего вечера, еле до отбоя успел в Академию вернуться. Успел наесться вкусностей, наслушаться местных новостей и сплетен, немного развлек гостей фокусами (как и просила мелкая Нина), а одной из теток даже бородавку со лба свел. После чего сбежал, пока другими просьбами не завалили.
Заодно, цели и задачи на ближайшее время сами выкристаллизовались. А именно: от опричников и шаманов держаться подальше, с дипломом не выпендриваться и взять себе чего попроще, а также — начать готовиться к самостоятельной жизни, выясняя, каким оборудованием можно разжиться в Академии, не влезая в долги и не совершая непосильных трат.
И, как всегда, намеченные планы оказались неосуществимыми.
Нет, началось все неплохо. С артефактором Трегубовым у Пети были неплохие отношения, так что разговор вышел вполне конструктивным. Но от идеи заиметь собственный «походный набор артефактора», вроде того, что ему Карп Никитич на первую практику давал, пришлось отказаться. Тот набор предназначался для записи в заготовки под амулеты простых заклинаний седьмого уровня. Которые Птахин на своем пятом уровне может и так творить десятками. Для записи более сложных заклинаний требуется уже стационарная установка. Лишней в Академии нет, а делать еще одну под заказ обойдется в такую сумму, что Петя ее за всю жизнь не окупит. И,
