Каспар прислушался к себе. Магия элле не успела пустить в нем глубокие корни. Все-таки он был из племени магри, природным магом, и многие чары для него были так же естественны, как умение дышать, есть, пить, ходить и разговаривать. В том числе и чары защиты. И сейчас мужчина понял, что он ощутил лишь отголосок тех чар, почувствовав их просто потому, что когда-то ощущал их на себе. Но эти чары были направлены на кого-то другого.
Но кто еще мог вызвать гнев элле?
Внутри башни царила такая глубокая темень, что Тан какое-то время стоял, давая глазам привыкнуть. Ночное зрение эльфов служило ему здесь на пределе возможностей. О мелкие предметы он, несмотря ни на что, спотыкался, а рассмотреть детали найденной вещи можно было, лишь поднеся ее к самому лицу.
На первом этаже царил разгром. Судя по всему, магический артефакт разрядился в самом низу башни, и высвобожденная энергия разворотила не только первый этаж, но и часть перекрытий наверху, так что как минимум еще один этаж рухнул вниз грудой опаленных обломков. Видимо, это был один из мощных артефактов: несмотря на то что прошло довольно много времени, Тан ощущал слабые остатки смертоносной магии.
Как ни странно, это радовало его и, пробираясь среди завалов, он испытывал чувство ликования. Таинственная смерть притаилась где-то здесь! Он отыщет источник и нейтрализует его! И тогда два дорогих ему существа не состарятся в течение нескольких лет и проживут долгую жизнь… правда, без него.
Балки, перекрытия и стены, вернее, обломки, время не тронуло, разве что кое-где они крошились под рукой, а вот мебель, предметы быта и прочие вещи либо превратились в уголь и пепел, либо истлели настолько, что рассыпались в пыль от одного пристального взгляда. Через час блужданий эльф понял, что ничего интересного так и не найдет.
Во всяком случае, здесь, внизу.
Тан запрокинул голову. Судя по темноте, хотя бы один этаж уцелел. Если это так, то его содержимое не пострадало от магического взрыва и наверняка должно сохраниться лучше. По своему опыту эльф знал, что смерть может принимать любые обличья. И она не обязательно таится внизу. Она может быть где угодно, даже за спиной.
Перевесив ножны меча и сабли за спину, чтобы не мешались, Таннелор примерился и осторожно полез вверх, цепляясь руками и ногами за неровности стен. Это было нелегкое предприятие — хотя бы потому, что эльфы не рождены для того, чтобы лазить по скалам. Перворожденные боятся высоты — юный Льор был в этом смысле исключением из правила. Но хмель ударил Тану в голову, и какое-то время он довольно бодро карабкался по стене, на ощупь отыскивая для себя опору.
Чем выше, тем становилось темнее, и в какой-то миг эльф не нашел ничего лучшего, чем оглянуться и посмотреть вниз, чтобы прикинуть, как высоко он забрался…
И почувствовал, что руки и ноги его слабеют.
— Ну ни фига себе, — прошептал Тан, поскорее зажмурившись.
Не открывая глаз, он продолжил подъем.
В какой-то миг из-под его сапога с хрустом вывернулся камешек.
Падал Тан молча.
Проявление магии элле Змееныш почувствовал мгновенно. Он сразу определил, что захваченные не принадлежат к роду людскому — для каждого… э-э… вида живых существ у элле была своя магия. Кроме того, один из пленников был женщиной. И пусть среди них не было драконов, это решительно все равно. Но после побега парочки магри Змеенышу пришлось перейти к запасному плану, и эти пленники придутся ему как нельзя кстати.
С одной стороны, даже жаль, что они попались в ловушку элле так быстро. Еще не все готово для главного действа. Ничего. Пока пленных доставят, он успеет начать приготовления. А там…
Вскочив с ложа, молодой маг бросился в подземелья замка, успев набросить тунику на голое тело. Встревоженные поведением хозяина, во все стороны разбегались перепуганные элле. Один из них оказался недостаточно проворен и был схвачен за тонкую шею. Маленький уродец испуганно заверещал, дергая узловатыми, как паучьи лапы, руками и ногами, но его вопли остались без ответа. Подхватив элле под мышку, Змееныш продолжил путь.
О существовании запасного плана он вспомнил всего несколько дней назад, когда стало ясно, что поиски пропавших беглецов не дали результатов. Судя по всему, они либо погибли, разбившись о скалы, либо ухитрились-таки телепортироваться… Только вот куда?
Зачарованный дракон, а в наше цивилизованное время, когда осталось мало нетронутых уголков природы, так трудно найти дракона, был единственным оружием Змееныша, и сейчас молодой маг ругал себя за беспечность. Надо было подстраховаться заранее. Но кто же знал?
Спотыкаясь на неровных, выщербленных временем ступенях, он ворвался в подвал. Прежние владельцы хранили тут запасы вина (несколько бочек хмельного время пощадило!) и зерно, а также устраивали пыточные камеры и темницы. Пыточный подвал ныне был превращен в импровизированный храм. Все лишнее было убрано, в центре возвышался самодельный алтарь, расписанный древними рунами, а над ним высилась уродливая статуя, изваянная элле для нового хозяина. Никогда не видевшие Разрушителя — да и кто может похвастаться тем, что вживую видел бога? — маленькие уродцы взяли за основу образ дракона и постарались придать ему свирепый и зловещий вид. Статуя была не завершена — ваявший ее скульптор не так давно был зарезан Змеенышем за то, что неправильно истолковал его волю. Замену ему подыскать молодой маг не успевал.
Со всего размаха швырнув пойманного в коридоре элле на алтарь и придерживая его рукой, Змееныш стал проговаривать заклинание вызова. Уродец, распростертый на камне, мелко дрожал. От ужаса он обделался, и в глубине души молодой маг был уверен, что бог не отзовется. Но он отозвался. Внезапно в холодном спертом воздухе бывшей пыточной запахло едкими благовониями, от которых паломники, бывало, падали в обморок. Вслед за этим стало трудно дышать, словно чужая рука сдавила горло. Молодой маг задыхался, но заставил себя дочитать заклинание до конца.
— Внемли мне, древний бог! — воскликнул он в заключение. — Прими сию жертву и даруй мне удачу!
С этими словами он выхватил кинжал…
То есть попытался выхватить, ибо рука нащупала пустоту.
Змееныш взвыл от злости и досады. Одеться он успел, а прихватить ритуальный нож из своих покоев не догадался! Но элле будет умерщвлен, ибо тот, кто возлег на алтарь, не должен с него сойти! И молодой маг что было сил сдавил горло уродца. Пленник задергался и захрипел, борясь за жизнь. Не помня себя, он вцепился в руку своего мучителя когтями, царапая ее до крови. Зарычав от злости и досады, Змееныш стал душить элле уже двумя руками. Он так увлекся борьбой, что бесплотный голос заставил его вздрогнуть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
