коммандос из отряда «Дельта» достоверно знали что именно им нужно от этого задания.
— Готовы? — поинтересовался по выделенному каналу связи Босс.
Два щелчка в ответ.
Пора начинать.
— Работаем!
Скорч и Фиксер высунулись из-за угла здания с гранатометными версиями «дисишек» наперевес. Босс тут же открыл огонь из винтовки по паре часовых у главного входа.
Прицельный комплекс брони работает отлично, а потому проблем с убийством часовых не имелось в принципе. Тоже самое касалось и судьбы наблюдателей.
С тихим «пу-у-х» оба гранатомета выбросили из себя две очереди по три гранаты. Стволы гранатометов едва двигались, но точность была абсолютной.
Боеприпасы влетели в окна-бойницы как раз в тот момент, когда троица коммандос, вооруженная уже «дисишками», бросилась вперед, к главному входу. Взрывы наверху полностью уничтожили посты наблюдателей и их оружие.
Выбежавшие на улицу пираты-корфири улеглись тут же — в полуметре от порога. Троица коммандос, ловко перепрыгнув небольшой каменный порог, стремительно ворвалась внутрь единственного помещения на этом уровне.
Золотое правило солдата-клона при зачистке городской и приближенной к ней застройки, внутри которой может находиться большое количество противника гласит: «Входят двое: сперва детонатор, затем ты».
Так и поступили.
С той лишь разницей, что первыми влетели в штаб противника свето-шумовые гранаты.
Раздались взрывы, крики, наружу повалил дым.
— Генерал, мы вошли! — предупредил Босс Каина. Это был сигнал к тому, что пора воевать по-взрослому.
Больше нет никакого смысла претворяться слабаками — коммандос у своей цели. За спинами троицы загрохотали взрывы — танки и АТ-АТ утюжили застройку, не щадя никого, в то время как штурмовики отступили на изначальные позиции, спасаясь в укрытиях.
Единственное, что не подвергалось обстрелу — здание штаба противника. Оно слишком важно, чтобы его снести при тотальной зачистке.
Коммандос ввалились внутрь, не разбирая дороги и никого не щадя. «Дисишки» плевались бело-голубым огнем с такой интенсивностью, что казалось они вскоре расплавятся.
Пираты всех мастей, комплекций и роста, привлеченные близким взрывом и нападением, бежали в сторону входа, но здесь их ждала только концентрированная смерть.
Но тут были не только они.
Площадью около сотни стандартных квадратных метров, это помещение в самом деле являлось штабом противника. Голографические карты, коммуникационное оборудование, терминалы стояли вперемешку с заготовленным для последнего рубежа обороны оружием.
Тем самым, которым противник не успел воспользоваться.
Расстреливая дезориентированных пиратов, Босс не чувствовал угрызений совести.
Он был создан и обучен так, чтобы не знать этого чувства, а потому жалости у него не вызывал никто. А даже если бы снисходительность и проявилась, Босс бы лично ее задушил.
Эти разумные повинны в том, что стенаксы обзавелись разведданными обо всех мирах сектора. Почти обо всех. Противник не рассматривал Явин-IV в качестве цели, потому что знал — тот не заселен. Ну или командование «Консорциума Занна» целенаправленно оставляло планету «на закуску».
Впрочем, как он слышал по военным сводкам, на Явин противник тоже решился напасть. Мины и замаскированные астероиды на границах системы лишили флотских удовольствия попрактиковаться в стрельбе. Однако, добивая одного противника контрольным выстрелом в голову, Босс подумал о том, что о нападении на Явин не сообщалось в широкие массы по той причине, что в начале операции это было и не нужно.
«Дельта» во вражеском штабе.
Сейчас же, пресс-служба штаб-квартиры Флота разъясняет гражданским о том, что первый эшелон флота действует таким образом на чужбине по той причине, что совершено нападение на объекты и граждан Доминиона. А это не оставляет шансов противнику на выживание.
Сквозь чуть рассеявшийся дым, Босс заметил рослую фигуру в красно-черных доспехах, бросившуюся в сторону дальней стены.
— Уходит! — крикнул Босс, бросаясь в погоню.
В тот момент, когда на его дороге встал громила-вуки, протяжно взревев, командир отряда «Дельта» уже увидел открывшийся тайный проход в стене. Скользнув на пол, Босс выщелкнул из ножен на левом запястье виброклинок и, скользя по полу меж ног выходца с Кашиика, поднял оружие вверх.
Вибронож прошел сквозь шерсть и плоть подобно раскаленному ножу через масло.
Вуки, чей пах внезапно и неожиданно для него самого начал фонтанировать кровью, заверещал как девчонка, рухнув на пол. Скорч добил его выстрелом из бластерного пистолета.
Босс не успевал — дверь в тайное логово закрывалась.
Зато успел Фиксер.
Позади Босса раздалось знакомое шипение, и внутрь прохода, через секунду закрывшегося от взора коммандос, влетели сразу три гранаты. Отдаленно, будто на другой планете, грохнуло, аж посыпалась пыль с потолка.
— Далеко не уйдет, — пояснил Фиксер, оглядывая вновь ставшую похожей на неразрушимый пластик стену. Затем, без лишних пояснений, воткнул свой клинок в участок, что в полуметре от предполагаемого хода, выворачивая наружу мотки проводов.
Ему потребовалось секунд тридцать, чтобы взломать систему. А все это время Босс был как на иголках.
Один лишь Скорч, насвистывая какую-то веселую мелодию, «контролил» раненных противников.
— Готово!
Зев тайного хода вновь распахнулся, явив коммандос проход в скале. Шириной с пару человек в броне, он был освещен навесными лампами, к которым шли пучки проводов.
— С днем рождения, сержант, — Скорч, высунувшись из-за спины Босса, кивнул в сторону лежащего на полу «Стервятника», едва шевелящегося. Контузионные гранаты кому угодно доставят проблем. — Надо его вытаскивать отсюда, у него ж переломов больше, чем у меня пальцев в организме.
— Не припомню, чтобы сегодня у меня был день рождения, Скорч, — произнес Босс, подходя к противнику. Вдвоем с Фиксером они разоружили израненного противника, иммобилизировали его и вкололи несколько порций лекарств, которые позволят тому продержаться до прибытия к врачам.
А еще — иммобилизировать ее мышцы, сделав бесполезной кучей мяса и костей. Временно, конечно же.
Но лучше так, чем позволить ей совершить самоубийство.
— Фиксер, забираем подарок, отдадим когда надо будет, — схохмил Скорч, сняв со «Стервятника» шлем.
Молодое лицо контуженного блуждающим взглядом посмотрело на троицу коммандос. В расширившихся глазах появилось удивление, нижняя челюсть начала распахиваться.
Сработал нейролептик, и в таком положении челюсть и осталась. В глазах «Стервятника» блеснул суеверный ужас.
До нее дошло.
— Не так быстро, дорогуша, — Скорч схватил ее за волосы, запрокинув голову назад, а Фиксер ловко вставил специально заготовленный для этих целей цилиндрический кляп. Вставив его так, чтобы челюсти не могли сжаться, техник отряда, не мудрствуя лукаво, запустил пальцы в рот девушки и вынул у нее несколько фальшивых зубов.
— Неприлично уходить с вечеринки, когда она только началась, — погрозил пальцем девушке Скорч, завязывая у нее
