дверь оказалась открыта, но в передних комнатах не было признаков жизни, ответом колокольчику в пещерном безмолвии дома послужило лишь его же эхо.
— Значит, придется осмотреться, — решила леди Гермия. — Зайдемте-ка на секунду в дом. Знаете, а тут довольно забавно.
И она взяла на себя роль проводника, будто знала дорогу. Из нескольких гостиных первого этажа лишь об одной можно было сказать, что ею пользуются; в остальных мебель была обтянута чехлами, стулья на диванах взметнули вверх странной формы ножки, картины стояли на полу спиной к стене. Где-то комнаты были аккуратно обшиты розоватыми сосновыми панелями, даже не покрытыми лаком, где-то стены были обтянуты темными обоями старомодного рисунка. Обжитая гостиная пала жертвой дичайшего беспорядка; наличие двух холостяков немедленно порождает полнейший хаос: грязные кофейные чашки, одежда из непромокаемой ткани, разбросанная по столу колода карт, пивные бутылки, старинный фонарь со сгоревшей до основания свечкой и прочее барахло. Также бросалось в глаза изобилие книг, бумаг, карт острова и округи, каких-то расчетов, видимо, высоты и расстояний, и аккуратно сложенная пачка счетов.
Бридон почему-то поднял и пролистнул одну книгу. Под ней оказалась фотография, на которой была изображена карта, — незаслуженная удача, как он выразился впоследствии. Нам-то история снимка известна — его сделал Хендерсон в Замке Грёз, оставшись один в комнате с архивами, — но Бридон в тот момент блуждал в потемках. Изображение карты читатель найдет на страницах этой книги, поэтому краткого описания будет достаточно. Линии были довольно размыты; возможно, когда делали снимок, плохо был настроен фокус или фотобумага дернулась в рамке, а может, виной стало увеличение, к тому же выполненное неудачно. То, что фотография от начала до конца — дело рук дилетанта, не могло вызвать никаких сомнений. В одном месте виднелось пятно — вероятно, во время проявки на бумагу попал какой-то химикат. Да и саму карту чертили в домашних условиях; остров представлял собой грубой формы овал, хотя в действительности на севере он слегка выступал к востоку, а на юге — к западу. Ни дома, ни моста не было, возможно, поскольку их еще не существовало, когда составляли карту; не были также отмечены возвышенности и лесистые участки. Задача картографа, по всей видимости, состояла в том, чтобы нанести несколько точек, обозначенных заглавными буквами: В и С попали на остров, а D и E — на берег, неподалеку от домика садовника.
Все это Бридон запомнил, постаравшись не затягивать с разглядыванием карты. К счастью, он обладал способностью фотографировать предметы глазами, которой могут похвастаться лишь люди с художественными задатками. Леди Гермия, тоже не питая особого пиетета к частной сфере хозяев, изучала счета; так что у Бридона была возможность пару минут внимания посвятить исключительно карте, и он приказал мозгам сохранить изображение в полном объеме. Затем несколько неловко, почему-то слегка дрожавшей рукой снова взял дешевый роман и, еще раз пролистнув его, положил на карту. Увидеть эту карту было важно, но почти так же важно было не позволить никому заметить, что он ее видел.
— Хватит, мистер Бридон, — сказала леди Гермия, по-женски переложив вину за задержку на спутника, — вы же не собираетесь весь вечер посвятить этому бульварному чтиву. Они, конечно, где-то рядом; остров, как вы убедитесь, не такой уж большой. Если чуть пройдемся, наверняка услышим звуки мотыги и лопаты.
И она опять пошла впереди, на сей раз по узкой, ведущей к северной части острова тропинке, порой едва заметной в зарослях орляка, восковницы и буйной травы. Бридон вовсе не горел желанием рассказывать ей, что местность ему уже знакома, а также объяснять, что он совершенно точно знает, где трудятся кладоискатели. Сыщик покорно шел следом, лишь отметив краем глаза место, где большой пролом справа в кустах рододендрона свидетельствовал о том, что Летеби с компаньоном прорубили дорогу к выступу скалы.
Тропинка привела их к небольшому, поросшему пихтами плато, где деревянная скамейка, которая даже находилась в приличном состоянии, намекала, что путник поступит правильно, если немного здесь передохнет и насладится видом. И действительно стоило: к северу и западу остров обрывался головокружительным спуском, к которому под невероятным углом лепились рябины и березы. На не менее крутом берегу напротив под нависающими скалами нахохлились выступы, поросшие травой или вереском; с первого взгляда было видно, что они неприступны. Пихтовая роща на вершине загораживала дорогу, ведущую к Замку Грёз. Справа ясно виднелся погост Глендауни, его могилы, вторгшиеся в полнейшую необитаемость, напоминали о том, что человек приходит в эту пустынную местность только для того, чтобы уйти. Река, скалы, лес куда долговечнее.
А внизу стремительно протекала бурлящая река, ненавистница навигации. Она вырывалась из мрачного ущелья, охраняемого отвесными утесами, и сверкающими воронками почти неслышно кипела над уступами скал в воде. По прихоти геологии пенящейся воде сопротивлялся еще один остров, поменьше, попросту каменный нарост двадцати-тридцати футов высотой, предоставивший грунт корням трех одиноких пихтовых деревьев. Островок производил впечатление декорации, изрезанный берег казался картинкой, деревья на фоне скалы выглядели совсем плоскими. Крошечный клочок земной поверхности по обе стороны был отделен от суши всего несколькими ярдами мелкой воды, и все же сюда вряд ли ступала нога человека, так далек он был ото всех людских нужд и дел. Островок услаждал взор как произведение искусства; природа, представляя нам неотрепетированные чудеса, является подлинной волшебницей.
— Отсюда по скале вниз ведет тропинка, — сказала леди Гермия. — Там вырезаны ступени и все такое. Но спускаться все равно довольно трудно, так что, думаю, лучше как следует прислушаться сверху. Только вот где? Вернуться назад к мосту или пройти подальше?
Бридон немного подумал и сказал:
— Вернемся к мосту. Понимаете, если бы они были с другой стороны, мы бы, по всей вероятности, их услышали. Там больше пространства, и оно огорожено. А отсюда и до моста скала идет таким изгибом, что уловить какие-либо звуки практически невозможно.
И они двинулись параллельно берегу на юго-восток. Бридон время от времени аккуратно посматривал наверх, хотя прекрасно знал, что они еще не дошли до места, откуда можно увидеть раскопки. У пролома в рододендроновых зарослях он позволил себе поддаться вдохновению.
— Такое ощущение, что кто-то оставил здесь зарубку, — сказал он, и они приблизились к просеке, откуда открывался вид на поросший травой склон, заканчивающийся крутым спуском.
Наверху, держась одной рукой за ствол и глядя вниз с видом человека, приготовившегося давать указания, стоял Летеби. Гости не сразу его окликнули, он сам обернулся и заметил их.
— Гермия, как чудесно, что вы пришли! —
