У нее не нашлось достаточно весомых аргументов в ответ, а посему, взвесив все "за" и "против", Елена решилась на отчаянные меры.
— Тогда объясняй, что нужно делать, — чувствуя себя полной идиоткой, обратилась она к ассасину. — Только со всеми подробностями и перспективами натолкнуться на подводные камни, а то я очень и очень труднообучаемый экземпляр.
Поправив скатившуюся на сторону челюсть, мужчина посторонился, позволяя ей подойти как можно ближе к двери, и стал негромко раздавать ценные указания.
— Сначала тебе нужно отключить все ощущения, забыть обо всех эмоциях и переживаниях. Сейчас нет ничего важнее этого препятствия. Ты должна действительно захотеть убрать его с дороги одним лишь взглядом. Любая мысль материальна, и в нашем мире это правило действует безоговорочно. Дыши глубже и попытайся в мельчайших подробностях представить себе коридор за дверью. Не торопись, ты все делаешь правильно. Теперь осторожно подойди ближе, дотронься до нее рукой.
Казалось, она уже не должна была слышать его вкрадчивый голос, опустившийся до едва различимых слухом приглушенных звуков, но все же внимала каждому слову и уверено подчинялась. Подушечки пальцев коснулись теплой поверхности и словно окунулись во что-то вязкое, пропуская через себя целый ворох неожиданных ощущений. Вампир, стоящий непозволительно близко, ликующе улыбнулся, и осторожно подтолкнул ее в спину, заставляя сделать робкий шаг вперед.
— Все хорошо, Елена, — подбадривающее шепнул он. — Помогай себе высвободиться, забудь на секунду о том, что ты всего лишь человек и…
Дальше продолжать не было смысла, потому что девочка уже сделала невозможное — она действительно убрала злосчастное препятствие. Не позволив себе издать победного крика, парень обвил рукой ее талию, крепко прижал к себе девушку и без всякого труда перешагнул высокий порог, вдыхая поистине живительный запах сырости, который на мгновение одурманил рассудок.
— Ты просто умница, — громче, чем следовало, провозгласил он, опуская еще ничего не сообразившую особу на землю. — Можешь открывать глаза.
Она неохотно распахнула веки, поежилась от охватившей тело непрерывной дрожи и тут же наткнулась взглядом на расплывшиеся в обаятельной улыбке губы.
— Получилось? — безмерно удивленным тоном полюбопытствовала Гилберт. — Действительно сработало? И что? Я сама?
— Знаешь, давай выбираться отсюда, да поживее, — проигнорировал Кайлеб ее излишние на данный момент вопросы. — Иначе я окончательно потеряю голову от восторга. И прими мое самое искреннее спасибо. Не против, если я возьму тебя на руки? Так получится чуточку быстрее…
Девушка благосклонно мотнула головой в ответ и по возможности очень аккуратно обвилась руками вокруг его шеи, избегая неуместных демонстраций собственного горла. Видимо, пьянящее чувство свободы, обрушившееся на юношу всем своим весом, придало ему сил, потому что всего через пару секунд щекочущего свиста в ушах и стойкого ощущения не слишком комфортабельного полета в неизвестность, ночной воздух ворвался в легкие разрушающими вдохами и надолго сохранился на языке терпким послевкусием. Теперь настал ее черед расплываться в ухмылке, граничащей с истеричным хохотом, и рассыпаться в бесчисленных благодарностях.
— Теперь что-нибудь поесть, — жизнерадостно пропел парень, крепко сжимая в ладони теплую руку своей юной спасительницы. — Затем первое попавшееся транспортное средство, и я верну тебя твоему вампиру в целости и сохранности, идет?
— Да, — сдержанно ответила она, хотя чуть было не поддалась желанию кричать до хрипоты. Все позади! И главное, ей удалось совершить совсем уж невероятное: воспользоваться Силой, притом абсолютно правильно и по назначению!
Ассасин потянул ее за собой, выбираясь из опротивевшего за дни заточения склепа, и бодро зашагал к главным воротам кладбища, резонно предполагая, что ему вряд ли удастся найти здесь подходящего донора, будь то животное или припозднившийся с ночными прогулками человек. Однако он вряд ли мог предположить, что их с Еленой появления уже давно ожидает озлобленная до крайней степени Мисао, планы которой рушились на глазах бездарным вмешательством младшего из Дамонов, затеявшего собственную игру без правил.
— Долго же до тебя доходило, хашишин, — яростно выплюнула лиса прямо в лицо озверевшего от ненависти мужчины, преграждая им обоим дорогу в какой-то паре метров от спасительного выхода. — Слушай, Елена, чего от тебя столько проблем в последнее время? Ладно, это я так, брюзжу по-старчески. И чего мы стоим? Взять их! — завопила во всю глотку рыжая бестия, обращаясь, как показалось изначально, в пустоту. Но уже в следующее мгновение девушка различила пять или шесть темных фигур, отделившихся из темноты, и только подрагивающая ладонь, закрывшая собой половину лица, не позволила ей разрушить сонную тишину погоста паническим криком.
Вампир резко завел ее за спину, приготовившись обороняться любыми способами, и хищно оскалил зубы, переходя от бесполезных и беззвучных угроз к предупреждающему рычанию. Один из плотного кольца незнакомцев в длинных плащах, стоящий по правую руку от Мисао, громко хмыкнул и вышел вперед, срывая с головы скрывающий очертания лица капюшон.
— Не стоит, Кайл, — удивительно мелодичным и чистым голосом проговорил он. — Мы все знаем, какой ты боец и уважаем твой опыт. Поэтому предлагаем отдать девочку по-хорошему и по доброй воле проследовать с нами.
— Альтаир? — не веря ни своим глазам, ни ушам, удивленно вскинул брови вверх Колтон. — Вы что же, теперь на эту гадину работаете?
— Увы, мой друг, — развел он руками. — Твой отец после смерти супруги сильно сдал позиции. Мы все скорбим вместе с ним, но клану необходимо развитие. Александр забыл о нашем предназначении, перестал следовать слову Закона и давно отошел от дел. Я думаю, было бы справедливо, если его место занял более достойный и не менее мудрый представитель нашего рода.
— Уж не себя ли ты имеешь в виду? — надменно фыркнул Кайл, украдкой разглаживая трясущиеся плечи Елены, в надежде хотя бы немного успокоить девочку.
— А почему бы и нет? Ассасины поддержали мою кандидатуру…
— И эта гадина закрепила эффект самооценки размером с Эйфелеву башню, — хмуро припечатал он, не желая признавать очевидных вещей. Неужели мир, в сегодняшнем его состоянии, окончательно утратил былые представления о справедливости, долге, достоинстве и чести? Альтаир…когда-то этот вампир был товарищем отца, единственным, кому Корвинус доверял, как себе самому. Кэролайн…девушка, которая стала для него всем. Он выбрал ее из десятка тысяч виденных молодых особ за все две сотни лет жизни, впустил в свое сердце, позволил обосноваться в душе, а в отместку получил в мельчайших подробностях выписанную измену. Он видел и ничего не мог сделать, чувствовал и продолжал стойко терпеть, крепко сжав челюсти. Внутри все закипало от ярости, с треском рушилось, ломалось и лопалось, погребая под останками любое проявление человечности. Он никогда ее не простит, как, впрочем, и себя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
