— Раковина сообщила нам про это место, — возразил аббат. — А там, в обители Древних, коробейник стоял плечом к плечу с Шишковатым и Иоландой.
— Да, как будто, — сказал Харкорт. — Но даже Иоланда не была в этом уверена.
— Оурррк! — прокричал попугай.
— Пойдем, мой друг, — сказал аббат Харкорту, — Оставь пока всякую мысль о том, чтобы сражаться с Нечистью. Сейчас, во всяком случае, нет нужды с ней сражаться. Будь благодарен за то, что мы еще живы.
— Я благодарен за это, — ответил Харкорт.
— Тогда пойдем со мной.
Они вместе спустились вниз, обходя валуны и деревья, и увидели, что остальные уселись в кружок между скатившимися вниз валунами.
Иоланда подбежала к Харкорту.
— Значит, ты в безопасности! — воскликнула она. — Я так беспокоилась! Когда я оглянулась, ты все еще стоял на вершине. И как будто спорил с коробейником. О чем ты с ним спорил?
— Он не спорил, — сказал аббат, — Он остался наверху только для того, чтобы прикрыть наше отступление.
— Это неправда, — заявил Харкорт, — Я просто не поверил ни одному его слову.
— Ты не веришь ничему, что не можешь потрогать руками, — сказал ему аббат. — Чарлз, ты полон противоречий. Ты романтик, ты циник…
— Господин аббат, — перебила его Иоланда, — сейчас не время философствовать. Мы наконец в безопасности, это самое главное.
Она взяла Харкорта под руку и подвела его к остальным, сидевшим посреди круга, образованного валунами.
— Я хотел бы знать, что нам делать дальше? — спросил Харкорт. — Теперь, когда мы укрылись в этом безопасном убежище, нам придется сидеть здесь? Мы не сможем выйти отсюда из страха перед вездесущей Нечистью?
— Об этом можно будет поговорить потом, — сказала Иоланда.
К ним подошел Децим.
— Ты когда-нибудь слышал о таком месте? — спросил он.
— Я все еще не могу поверить, — ответил Харкорт. — В любой момент чары могут рассеяться, и Нечисть набросится на нас.
— Можешь не бояться, — сказал коробейник. — Это место существует уже много столетий. Я сам здесь прятался, когда Нечисть начинала особенно свирепствовать и от нее больше негде было укрыться.
— Но что это? — спросил Харкорт.
— Здесь, — ответил коробейник, — похоронен тот неведомый легендарный святой, чья душа, говорят, заключена в призме. Пусть его душа была украдена, все равно его нужно было где— то похоронить. Вы ведь знаете легенду?
— Значит, призма спрятана где-то поблизости? — выпалил аббат.
Коробейник удивленно взглянул на него.
— Нет, об этом я ничего не слыхал, — сказал он.
— Гай, сейчас не время, — остановил аббата Харкорт.
Глава 24
Уже совсем стемнело, с ужином было покончено, в костер подбросили побольше дров, чтобы он ярче горел, и все расположились у огня. Четыре горгульи стояли на часах между валунами, окружавшими привал, вглядываясь в темноту.
Харкорт сидел в задумчивости рядом с остальными, не вслушиваясь в их разговоры. Днем они успели осмотреть зачарованную долину. В том месте, где они в нее вошли, она была похожа на узкое ущелье, но потом становилась шире, окаймлявшие ее холмы понемногу отступали все дальше и обрывались у реки, куда впадал ручеек, бежавший по дну долины. У подножия холмов по обе стороны долины тянулись ряды валунов, которые в незапамятные времена скатились со склонов или отделились от возвышавшихся повсюду скал. Ближе к середине долины валунов было меньше, но вся она заросла вековым лесом; местами могучие деревья теснились почти вплотную друг к другу. Подлеска под ними почти не было, но кое-где землю ковром покрывали цветы.
Над долиной постоянно висел туман, в котором скрывались окружающие холмы. Там, где находилось солнце, в сером пологе тумана проступало светлое пятно, но самого солнца видно не было. Вокруг стояла глубокая тишина, все звуки казались смягченными и глухими. Даже сухие листья на земле были постоянно влажны и не шуршали под ногами.
Несколько раз Шишковатый и Харкорт поднимались по склонам холмов до тех пор, пока туман не начинал редеть, и смотрели, нет ли поблизости Нечисти. Но никого не было видно.
— Все равно они здесь, — сказал Шишковатый. — Никуда они не ушли. Подстерегают нас.
— Скоро они не уйдут, — сказал Харкорт, — Они знают, что мы в ловушке.
— Можно попробовать пересидеть их, — сказал Шишковатый. — Рано или поздно им надоест.
— Рано или поздно у нас кончатся запасы еды, — возразил Харкорт. — С самого начала у нас их было не так уж много, а теперь прибавились еще три едока.
— В ручье есть рыба, — сказал Шишковатый. — Тут, пожалуй, найдется и дичь. Я видел несколько кроликов. Время от времени сюда могут забредать олени.
Харкорт покачал головой:
— Наступит день, когда нам придется прорываться отсюда с боем.
— Об этом нужно будет как следует подумать, — сказал Шишковатый. — Может быть, общими усилиями что-нибудь придумаем.
— Я не совсем понимаю, что происходит, — признался Харкорт. — Коробейник дал нам понять, что это место зачаровано, потому что здесь похоронен святой, который пытался изгнать Нечисть. Как по-твоему, может захоронение само по себе стать источником чар?
— Должен сказать, — ответил Шишковатый, — что я не так уж хорошо разбираюсь в чародействе. Но мне кажется, что одно только захоронение вряд ли может быть источником таких могучих чар, какие, по всей видимости, дают знать о себе здесь.
— Значит, чтобы навеки сохранить бренное тело нашего святого, это место должны были заколдовать несколько чародеев, — сказал Харкорт. — Или один, но необыкновенно одаренный.
— В свое время, — сказал Шишковатый, — в этой стране, наверное, было немало чародеев — и достойных уважения, и злонамеренных. И может быть, здесь все они объединили свои чары, чтобы воздать должное тому, кто был могущественнее их всех.
— Ты хочешь сказать, что этот святой мог быть чародеем?
— Нет, ничего подобного я не хочу сказать. Скорее всего, он был поистине святым. Только иногда мне кажется, что разница между святым и чародеем не так уж и велика.
— Иоланда сказала мне одну странную вещь, — заметил Харкорт. — Она сказала, что коробейник — чародей с очень скверной репутацией. Намекнула, что он гораздо могущественнее, чем старается казаться, и вынужден притворяться ничтожным, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— На мой взгляд, этот чародей и впрямь не такая уж важная персона.
— Возможно, так он только маскируется, — возразил Харкорт.
— Может быть, но я бы на него много не поставил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
