просто типа воспитанный? Так много вопросов, так мало ответов…
— Давайте не затягивать? А то мне в прошлый раз не очень понравилось.
— А мне-то как, — у Ичики оказался приятный голос. Она выставила посох, и тот начал… прорастать, что ли?
— Громовая…
— Ледяная…
Посох Казуи оказался предсказуемо похож на оружие его отца, Миямото. Если тот полыхал, то у младшего шинигами кидался шаровыми молниями. Красота.
А чем занята его сестрица? Казалось, она вообще не сдвигалась с места. По земле от нее ползли морозные узоры. Ледяная, значит. И тоже дерево. То самое, с багровыми звенящими плодами. Что ж у них, на почве сакуры у всей семьи мозги поехали? Хорошо, хорошо…
Кощей достал оружие. Бай Гуан поморщилась. Оно больше способно впечатлить внешне, чем служить в бою. Кому в голову вообще придет взять в руки двухлезвийную длинную хреновину?
Дзиндзя-химэ наступала, молотила плавниками и хвостом. Шинигами-девка морозила землю. Шинигами-мальчик бил сверху молниями. Лаовай крутил своей палкой. Кстати, не без успеха.
Змея двигалась всё медленнее. Свистнуло бледно-зеленое лезвие. Ауру дзиндзя-химэ разорвало, и клочки энергии спиралью возносились к небу.
— Красота, Ёсиро-сан, правда? — Бай Гуан получила ответы на свои вопросы.
— Ну, этого слабака даже мои младшие братья на сашими порежут, — тэнгу искал сарказм в словах хули-цзин. Его пылкость была… миленькой для такого молодого мальчика.
«С одной стороны, если Кощеев и правда мой потенциальный муж, то его доращивать еще лет так четыреста. Пока мелковат. С другой… вообще-то ничего так, никаких лишних движений, хорошая координация, оружие нестандартное. Опять же, наследник одного из древнейших родов нечисти в Евразии».
Бай Гуан задумалась. В ее видениях оружие у этого парня было принципиально другим, да и выглядел он куда страшнее. Что это? Дела давно минувших дней или недалекое будущее?
Как можно получить такую силу за краткое время?
Она выкинула из головы мысль о разных образах и сконцентрировалась на способах, как узнать о своем объекте побольше — и желательно в обход семьи Акаги.
* * *
Казухиро Курода триста раз благословил мироздание за то, что догадался пригласить гостью во время, когда родители уехали погостить в Киото.
Кап — стекала вода с нового модного платья, приобретенного буквально вчера.
Кап — пробежала капля с намокшего нижнего белья за совершенно дикие деньги, но такого приятного и удобного.
А сама тысячелетняя лисица флегматично думала, что дар великой гадалки Востока не избавляет от таких вот жизненных неурядиц, как проехавший рядом грузовик и огромная лужа воды после только что прошедшего дождя.
— Чтоб ты жил в эпоху перемен, — злобно проскрипела хули-цзин древнее китайское проклятие страшной силы. Сработало идеально: грузовик повело на очередной луже, водитель не справился с управлением и под крики толпы влетел в столб, попутно зацепив какого-то школьника, переходившего дорогу.
— Добро пож… — слова застряли в глотке, когда камаитачи узрел чудо, возникшее у него на пороге.
Фарфоровая кожа, по которой стекали блестящие капельки воды. Идеальная фигура. Точеная талия. Длинные прямые ноги. Глубокие глаза с хищным прищуром. Багровые губы.
Абсолютно мокрые волосы, с которых стекала вода.
Красавица переступила порог, решительно взялась за подол платья и одним движением стянула его с себя.
«Я помню чудное мгновенье» — почему-то промелькнули слова стихотворения в голове йокая, когда он увидел колыхнувшиеся богатства лисицы. Потом в лицо прилетел влажный кусок ткани. От запаха, который он источал, хотелось распасться на множество крошечных итачи, чтобы растянуть удовольствие.
— Постирать и высушить, — раздался приказной голос.
— Да, госпожа… — тут же склонился он и повернулся, чтобы выполнить указание.
— Стой! Даже белье мокрое. Фыр. Принесешь смену в ванную комнату.
Кажется, перед глазами промелькнуло что-то пушистое. Когда он пришел в себя, посреди прихожей лежали женские кружевные трусики и бюстгальтер.
— Очень дорогие, цена больше пятидесяти тысяч йен, — машинально определил марку йокай внутренним чувством. — И еще сохранившие тепло… Идзанами-ками-сама, о чем я думаю… меня же на части разорвут, если узнают.
Но постичь дзен сегодня было не суждено.
— Что так долго? — недовольно рыкнули на него, когда после душа Бай Гуан не нашла ожидаемого.
— Прошу простить, госпожа, но вещи моей матери слишком малы для вас, — камаитачи согнул спину в нижайшем поклоне.
— Рубашка.
— Что?
— Дай мне свою рубашку. Сойдет по размеру.
— Да, госпожа. Одну минуту!
На долю секунды промелькнула мысль снять собственную одежду и предложить ее. Не иначе идею нашептал какой-то заклятый враг всего сущего. Пришлось тут же одернуть себя и послать идею адресату. Не стоило и думать, что нюх китайской лисы уступит его собственному.
Спустя несколько минут, положив одну изящную ногу на другую и попутно обнажая роскошное бедро, довольная собой и высушенная лиса пила чай в гостиной и оглядывала своего невольного раба.
— Мы не представились, — вспомнила Бай Гуан.
Да, действительно, зачем мне имя того, перед кем я прямо на пороге разделась догола и в кого швырнула платье.
— Я Бай Гуан.
— Я Казухиро Курода, Бай Гуан-сама, — снова склонился камаитачи, то и дело бросая зачарованные взгляды на ее прелести, виднеющиеся из рубашки, которую пришлось расстегнуть на несколько верхних пуговиц.
Он не заметил довольную улыбку. Всё шло согласно ее плану.
Бай Гуан откровенно скучала. Изображать заинтересованность было реально сложно. Вот если бы вместо этого юнца был кто-то постарше и посильнее… С другой стороны, влечение маленьких мальчиков использовать куда проще, они не настолько опытны, как их старшие братья и отцы.
Через неделю она знала все три потока учащихся в Сайтаме так хорошо, будто сама была среди них. Хищничек воистину оказался кладезем. К тому же…
— Я нравлюсь лисам, — хвастливо заметил он. — Сон-Хо-сэмпай и Айсонаку Уэно-сэмпай тоже ценят мои наблюдения.
— Потому что ты пронырлив и очень быстр, — похвалила его Бай Гуан. — Ты умудряешься быть одновременно в нескольких местах и талантливо замечаешь самое нужное. Конечно, тебя все будут ценить.
Казухиро расплылся в обожающей улыбке.
* * *
Пиликнул мессенджер. Мелкий камаитачи вкратце рассказывал ей, что сегодня произойдет. Она отправила его писать видеофайлы.
— У меня камера не подарок, — честно признался он.
— Не беда, Курода-кун, — ободрила его лисица. — У меня тоже, но тут уж чем богаты. Я верю в твою наблюдательность. Где не видно — комментируй. Давай еще раз. Первое видео будет про Сон-Хо. У него…
—
