рос на холме со времени основания японского государства! Стоя на этом месте, можно ощутить течение времени… Исиока-кун, время – это ключ к разгадке любой тайны. Каждый божий день мы вынуждены страдать, не понимая, где найти ответы на вопросы, всплывающие на поверхность, подобно волдырям на коже. Но все наши действия – не более чем мазь, снимающая симптомы. А мы сами – всего лишь пятнышко на кончике мизинца огромного гиганта истории! Сущность любой тайны в том, что ее невозможно разгадать, не вступив в лабиринт пространства-времени – только тогда наши самоотверженные усилия будут отмечены одной из морщинок, тонкой линией годичных колец, отпечатком ископаемого наутилуса в мраморе… Все мы – словно прозрачные пузырьки, плавающие в потоках воды… В любом случае этот многоквартирный дом Фудзинами Хэйм выглядит совершенно новым. Будем надеяться, что хозяйка согласится с нами поговорить. Мори-сан, вы не знаете, сколько у Таку Фудзинами братьев и сестер и каковы были их отношения с родителями?
– Да, кажется, он говорил, что у него есть брат… Мы всего пару раз говорили с ним о его семье.
– Что ж, значит, об этом нам ничего точно не известно. А еще он сначала живет в Синагаве, а потом вдруг переезжает в Йокогаму. И на месте его дома располагался сначала стекольный завод, а затем – фамильный особняк. Но на самом деле, оказывается, здесь построен новый многоквартирный дом.
– Ну…
– Скажем так, впредь будем делать выводы, только собрав показания всех вовлеченных сторон! – заявил идущий впереди Митараи и решительно направился к главному входу дома Фудзинами Хэйм.
7
Зайдя через парадный вход в лобби, мы поискали среди почтовых ящиков, висящих в ряд у дальней стены, фамилию Фудзинами. На ящике номер 401 было написано: «Таку Фудзинами» – должно быть, его квартира была на четвертом этаже.
Когда мы направились к лифту, Марико замедлила шаг и, оглянувшись, сдавленно прошептала:
– А… мне обязательно туда идти?
– Неужели вас что-то гложет? – сухо спросил Митараи.
– Да, ведь…
– У господина Фудзинами нет детей?
– Нет, не думаю… он говорил, что нет.
Нажав на кнопку вызова лифта, мой друг отметил, что не стал бы полностью доверять словам Таку Фудзинами.
– Но я была там лишь однажды, хотя по обстановке не было похоже…
– У его супруги суровый характер?
– Нет, она вела себя спокойно и показалась мне хорошим человеком. Но…
– Учитывая, при каких обстоятельствах погиб ее муж, теперь она может быть не такой спокойной. Поручите это мне! Трудно сказать, в каком состоянии сейчас близкие Фудзинами. Вовсю идет подготовка к похоронам: в доме, должно быть, полно народа, они могут и не заметить посторонних. Решим, как действовать, исходя из ситуации. По возможности постарайтесь первой не заговаривать с его женой, хорошо? – сказал Митараи и, подтолкнув Марико в спину, завел ее в открытые двери лифта. Всю дорогу в лифте женщина молчала, должно быть, из-за сильного волнения.
В коридоре на четвертом этаже стояла тишина. Не было слышно разговоров – никаких следов того, что семья Фудзинами готовилась к похоронам.
Нужная нам квартира оказалась угловой с северо-западной стороны. Входная дверь справа по коридору, рядом с дверью аварийного выхода, внешне отличалась от других на этаже. Над домофоном висела карточка с именем «Таку Фудзинами».
Мурлыча что-то себе под нос, Митараи направился прямиком к двери квартиры человека, найденного мертвым на крыше дома Фудзинами. Кажется, он напевал отрывок из произведения Моцарта «Eine Kleine Nachtmusik»[193], но я не был в этом уверен. Под аккомпанемент этой мелодии мой друг, не колеблясь, нажал на кнопку домофона. Марико выглядела так, будто вот-вот расплачется. Своим пением Митараи, очевидно, продемонстрировал готовность взять разговоры на себя.
– Да? – раздался в динамике домофона тихий женский голос.
Митараи прекратил напевать и сказал:
– Простите за неожиданный визит; я – частный детектив по фамилии Митараи. Я хотел бы задать несколько вопросов о покойном Таку Фудзинами…
– Извините, я не готова ни с кем говорить. Я вешаю трубку.
– Я прекрасно вас понимаю, но мы должны торопиться, чтобы не упустить убийцу вашего мужа…
– Убийцу?
– Верно. Икуко-сан, вы не знали, что вашего мужа убили?
– Нет. Это правда?
– Полиция вам не сообщила?
– Нет, они говорили, что это несчастный случай…
Митараи высунул кончик языка.
– Что ж, для них это обычное дело – скрывать правду от родственников. Вам отдали тело Таку?
– Нет, его должны вернуть сегодня. Неужели моего мужа вправду убили?
– Да. И я привел свидетелей, чтобы вы в этом убедились.
– Кого?
– Откройте дверь – и сами все узнаете.
Домофон умолк. Митараи застыл и, не отрываясь, смотрел на дверь. Ее явно заменили после переезда в квартиру: в отличие от стандартных металлических дверей она была изготовлена из дорогого дерева. Но в этой двери не было глазка.
Зазвенела дверная цепочка, и дверь приоткрылась. Женщина выглянула в коридор и осмотрела нас троих. Увидев рядом со мной Марико Мори, она удивленно вскрикнула. Две женщины, вновь встретившиеся при столь печальных обстоятельствах, поклонились друг другу.
– Не могли бы вы нас впустить? Уверяю вас, мы действуем в интересах господина Фудзинами. Обещаю, вы не пожалеете о нашем сотрудничестве.
Немного поколебавшись, Икуко Фудзинами все же сняла дверную цепочку и открыла нам дверь, толкнув ее указательным пальцем.
– Мори-сан, вы хотите сказать, что у вас есть доказательства того, что мой муж был убит? – первым делом спросила она, глядя на Марико.
– У нас есть, – быстро поправил Митараи. – Но расследование сейчас на той стадии, когда мы не можем раскрыть вам все детали. Возможно, ваши показания позволят нам ускорить процесс.
План Митараи был гениален. Он действительно умел забросить наживку, чтобы добыть нужную ему информацию.
– Меня зовут Митараи. А это – мой друг Исиока. Мы занимаемся расследованием по просьбе этой госпожи. У Мори-сан есть основания подозревать, что господина Таку убили.
– Не хотите ли вы сказать, что у нее на это больше причин, чем у меня, его законной супруги?
– Фудзинами-сан, у вас есть подозрения? Разве, выслушав версию полиции, вы не согласились с тем, что ваш муж сам забрался на крышу дома и умер от сердечного приступа?
– Ну… это…
– У вас есть подозрения?
– Да.
– Вы хотели бы раскрыть эту тайну?
– Да, но разве Мори-сан может это сделать? Это ведь обязанность жены.
– И я так думаю. Что ж, не стесняйтесь, рассказывайте. Об оплате не беспокойтесь.
Икуко Фудзинами была элегантной женщиной около тридцати. С серьезным лицом она обратилась к Митараи:
– Вы действительно уверены в том, что это убийство?
– Абсолютно
