– Согласен, – кивает Шолохов. – Но перелом, думаю, будет…
Сейчас, через много лет, приходится констатировать: не случилось
перелома, развалилась держава, рухнули нравственные барьеры, массовая книга стала пособием по разврату и жестокости. И конца этому не видно… Слава Богу, хоть юбилей Пушкина прошел, юбилей Шолохова грядет, может быть, они всколыхнут души, приподнимут дух…
У стола мы остались на некоторое время вдвоем, и тут Михаил Александрович с какой-то большой, я бы сказал, душевной деликатностью завел речь о моем творчестве, поинтересовался, как мне работается над новой большой вещью, когда думаю ее закончить. Я рассказал, с оптимизмом заверил, что роман будет закончен года через два-три. Шолохов недоверчиво посмотрел на меня своими светлыми пристальными глазами, качнул головой:
– Ой ли?
– Я помню ваши письма, Михаил Александрович, помню критику некоторых моих книг. Помню также ваше выступление на XX съезде КПСС, ваши слова: «Скоро робят – слепых родят».
Почти через шесть лет, в феврале 1975 года, я разговаривал с Михаилом Александровичем по телефону. Слышимость была отличная, казалось, не из далекой Вешенской звучал голос писателя, а откуда-то рядом. Он, зная, что я не «уложился» в обещанные сроки, роман все еще не закончил, спросил, как идут дела. Я сказал, что продолжаю работать над книгой.
– Так и будешь работать!
Мне показалось, что он произнес эти слова с легкой усмешкой, и они меня как-то кольнули.
– Почему? – спрашиваю.
– Да потому что профессия у нас такая: всю жизнь работать и работать. Писать и переделывать…
А здесь, на Бобровой, он опять повторяет: не гонись за благами жизни, все это преходяще. Вот если сделаешь толковую книгу, то это в сто раз будет полезнее и для тебя, и для читателей. Не бери поверхностных конфликтов, в произведениях должен быть некий подземный гул страстей. Жизнь ведь – страшно сложная штука, и нельзя укладывать ее в банальные рамки поверхностного повествования.
Вечереет, становится прохладнее. За беседой мы не замечаем, что Саша не выпускает из рук своей «Чайки» и при каждом удобном случае щелкает, щелкает всех. По истечении многих лет с благодарностью вспоминаю его мальчишеское старание, ибо из нащелканных им фотографий получилась своеобразная, прямо-таки уникальная коллекция.
Помню, как некоторые из них послал Шолоховым, и они от души смеялись над курьезными моментами, запечатленными «Чайкой».
Около одиннадцати вечера мы собираемся в обратный путь. Мария Петровна что-то сует в руки Саше. Оказалось, какие-то необычайные шоколадки в яркой обертке. А мне подает банку бразильского растворимого кофе:
– Это Зое гостинец передайте.
Михаил Александрович ухмыляется:
– Не тем ты, Мария Петровна, одариваешь мужчин на дорогу! – И вручает нам пару бутылок чешского пива. – Вдруг жажда одолеет.
Приглашают приезжать чаще, всей семьей. Я благодарю. Особенно – за сегодняшний день. Один этот день стоил многих прежних наших встреч.
– Очень интересно было и душевно, – говорю Михаилу Александровичу.
– Да, я тоже рад сегодняшнему дню, по душам поговорили… Почаще б надо…
Я уловил в его словах, в голосе некоторую нотку горчины, но только вот сейчас, когда прошло много лет, когда давно и Михаила Александровича нет в живых, я понял ту горчину, ту жажду общения, откровенного неторопливого разговора: он, в сущности, всегда был одинок, дьявольски одинок. Казалось бы, всегда на людях и с людьми, а – одинок. Видимо, это доля всех гениев, возвышающихся над мирской суетой.
А через неделю Шолоховы появились в Уральске. Перекусили и – в дальнюю дорогу, на Дон. Мы проводили их за окраину города. Там обнялись, распрощались.
М. Мезенцев
Человек украшает землю!
Встреча М.А. Шолохова с молодежью Дона
Литературная и общественная деятельность писателя-земляка М.А. Шолохова уже давно завоевала признание и глубочайшую любовь народа. Сейчас, в связи с приближающимся шестидесятилетием писателя, в его адрес поступают от благодарных читателей сотни писем. В них – искренние поздравления и пожелания новых творческих успехов.
А на днях группа молодежи Ростовской области приехала в станицу Вешенскую, чтобы лично встретиться с писателем, поговорить с ним, поделиться своими мыслями, планами на будущее. Среди них строители, шахтеры, работники сельского хозяйства.
Михаил Александрович пришел к ним радостный и возбужденный: его всегда радуют встречи с молодыми людьми. В дружеской, непринужденной обстановке завязывается беседа. Она как-то сразу начинается с главного, с того, что волнует нашего современника, чем он живет.
Писатель говорит о любви к земле, о том, что главным ее украшением должен быть человек. Он с горечью замечает, что у некоторой части молодежи наблюдается стремление непременно жить в городе.
– В капиталистических странах, – говорил Михаил Александрович, – молодежь уходит от земли. Это характерно и для Швеции, и для Норвегии, и для Дании. Тяготение к городским условиям жизни в этих странах понятно и объяснимо. Там, по сути дела, – столыпинские хутора. Больших сел там нет, люди живут далеко друг от друга…
У нас, я считаю, такое стремление не оправдано. У нас большие коллективы в колхозах и совхозах. У нас к услугам молодежи – клубы, кино и другие атрибуты культуры.
И сейчас, – продолжает писатель, – в свете решений мартовского Пленума огромная же перспектива открывается перед работниками сельского хозяйства. Материально будут жить лучше, а это явится стимулом к тому, что часть людей, плохо устроившихся в городе, безусловно, возвратится… Я, например, никогда не считал, что живу где-то вдали от культуры. Я этого разрыва за свою сравнительно большую жизнь не ощущал.
И конечно же не могли молодые люди не завести разговор о литературе, которая помогает им жить и бороться. Михаил Александрович поделился своими впечатлениями о прошедшем II съезде писателей РСФСР. Писатель заметил, что, к сожалению, в нашей литературе еще нет молодого героя, которого можно было бы поставить рядом с Павкой Корчагиным.
Между тем, справедливо заметили участники беседы, примеров героических дел нашей молодежи немало. Почему же литераторы не всегда ярко отражают их?
Михаил Александрович попросил гостей самим ответить на этот вопрос, в частности, он обратился с этим предложением к Рае Пешковой, энергетику из Таганрога. Завязался интересный, живой обмен мнениями.
Михаила Александровича попросили рассказать о романе «Они сражались за Родину», об истории его создания. Он чуточку помедлил, поднес зажигалку к папироске и заговорил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
