местам!
Оказалось, что пока Стас зачитывал мне мои обязанности — прав меня здесь уже все, по-моему, лишили! — заседание комиссии началось.
Разговор велся с Татьяной. И слава Всевышнему, подумал я — значит, ей первой придется подписать этот контракт на вечное рабство, а нам не придется долго ждать.
Я прислушался, чтобы команда Стаса не застала меня врасплох. Никакого фурора, который я представлял себе на земле — скучновато даже. Свое распределение я абсолютно не помнил — и если и мне тогда пришлось бубнить, почему мне другие подразделения не подходят, тогда понятно, почему.
Татьяна говорила о каких-то совершенно незнакомых мне подразделениях. Похоже, ее попросили высказаться только о тех, дополнительных. Говорила она хорошо — спокойно и уважительно, но после ее слов складывалось впечатление, что работать в них нельзя. В смысле, будучи в здравом рассудке. А наблюдателей она практически прямо обвинила в применении методов психологического давления на земле. Темные побери Стаса, я же прослушал, как она внештатников раскатала!
— Вы не упомянули один отдел, — изрекла одна из властных фигур за столом.
— Да, аналитический, — кивнула Татьяна. — Мне он показался наиболее интересным.
— Вы претендуете на работу в нем? — вскинула брови фигура.
— Нет, — коротко обронила Татьяна.
— Следует ли понимать, что Вы вернулись к рассмотрению отделов из обычного курса? — изволила выразить удивление фигура, а у меня затеплилась надежда.
— Нет, — без раздумий прихлопнула Татьяна и то, и другое.
— Будьте добры объясниться, — озвучила фигура мои мысли.
Дождался я все-таки фурора. Потрясенного молчания, смятения в глазах, отвисшей челюсти. Не просто дождался — вот прямо живой иллюстрацией этой картины послужил бы, если бы в видимости в тот момент оказался.
Как ей это удалось? Как ей удалось заставить отцов-архангелов не просто выслушать ее, а еще и пойти ей навстречу? Для зеленого новичка новый отдел создали — это же неслыханно! Вот, значит, что она имела в виду под устройством своей судьбы…
А я? А наши планы на совместную вечность? В смысле, и в труде, и в личной жизни. На какие-то пару недель из этой вечности оставил ее без присмотра — и она уже все забыла? Ничего, я ей память освежу — опыт уже есть. Стас там не заснул случайно?
Штат нового отдела только начал комплектоваться, — задумчиво провозгласила другая властная фигура, сидящая рядом с аналитиком. — И помещение под него еще не выделено. Поэтому, я думаю, мы подпишем трудовое соглашение прямо здесь.
— Можно, я еще скажу? — повернулась к нему Татьяна, и я собрался с силами — когда Татьяна спрашивает разрешения высказаться, это никогда ничем хорошим не заканчивается.
— Если штат, как Вы говорите, еще не укомплектован, — продолжила она, дождавшись настороженных кивков от комиссии, — то у меня есть предложение по еще одному сотруднику.
Это что — в этом штате только что первую строчку заполнили? В смысле, руководящую. Они создали новый отдел под управлением зеленого новичка? И я догадываюсь, кого он себе в сотрудники предлагает. Вон — сидит за соседним столом, скромно потупившись и изображая полную готовность оправдать высокое доверие.
— Этот ангел очень близко знаком с жизнью исполинов, — заговорила Татьяна быстрее во внезапно повисшей тишине. — Из личного опыта. Который прекрасно, я думаю, дополнит наш с коллегой, — кивнула она в сторону бледной немочи, который вдруг резко повернулся и уставился на нее с не меньшим удивлением, чем я.
— Кого Вы имеете в виду? — подал голос аналитик, озвучив не только мой, по всей видимости, вопрос.
— Это мой бывший хранитель, — ясно и отчетливо произнесла Татьяна. — Являющийся одновременно отцом исполина. И много лет наблюдавший за его развитием с точки зрения ангела.
Хорошо, что Татьянино распределение в этой аудитории назначили. Хорошо, что в ней везде столы стоят. Хорошо, что Татьянин стол внештатники со всех сторон окружили — и мне пришлось бочком у следующего за ним пристроиться.
Он меня и остановил — иначе я бы позорно прямо на пол осел. И невидимость с инвертацией не спасли бы — орлы Стаса все равно заметили бы крушение своего непобедимого инструктора, который не единожды со всей их оравой справлялся.
Комиссии повезло больше — они изначально сидели. Но на сей раз выступление Татьяны все же достигло эффекта, столь лелеемого мной в земных мечтах. Умница, она всегда за справедливость горой стояла. Нечего одного меня в ступор вгонять.
— Вы со вторым претендентом, — обрела, наконец, дар речи центральная фигура за столом, — были рекомендованы нам аналитическим отделом. Упомянутый же Вами ангел отбывает в данный момент дисциплинарное наказание.
— Да, конечно, — согласно склонила голову Татьяна. — Но нам объяснили, что работа в новом отделе сопряжена с обязательствами неразглашения любой рабочей информации. И мне кажется, такие условия могли бы ввести указанного ангела в требуемые рамки. И хочу напомнить вам, что у родителя исполина устанавливается с ним уникальная связь. Стоит ли отказываться от изучения ее?
Минуточку, в какие это рамки меня опять загонять собрались? И кто их определять будет, хотелось бы знать? Так вот почему мне велено освобождаться только после ее распределения! Да, мы всегда планировали вместе работать, но кто говорил, что под ее началом? Еще и вечно?
— Я не настаиваю на своем предложении, — тут же сдала назад Татьяна, словно я ей случайно свои мысли передал. — Разумеется, это — выбор ангела и ваше решение. Вы могли бы просто вызвать его и выяснить, достоин ли он работы в новом направлении и готов ли к ограничениям ради этого.
Святые отцы-архангелы, слушайте внимательно — ведь истина же глаголет устами … новичка! Вы ведь давно знаете, что я достоин любых вызовов. Вы же сами меня через огонь, воду и медные трубы провели. И на каждом этапе ограничивали меня по самое не хочу! Что я всегда принимал с готовностью и даже благодарностью. За отеческую помощь в профессиональном росте.
И вызываю меня никуда не нужно — я же уже на месте! Прямо к моменту подписания трудового соглашения успел. И не надо мне рассказывать, что для меня бланк не подготовили! Павильон администраторов в двух шагах. У них документы на все случаи жизни пачками лежат. А у нас под рукой целая толпа хорошо тренированных силовиков. Хорошо бы внештатников и подручных Стаса наперегонки к администраторам послать…
— Приготовились, — мысленно подхватил мою идею Стас. — По моей команде…
— Стас, стой! — дошло до меня, что он говорит отнюдь не о спортивном забеге. — Отмени операцию! Я принимаю предложение — это же именно то, что нам нужно.
— Молчать! — хлестнуло меня неслыханной даже для Стаса яростью. — Если ты
