— За последние шесть месяцев мы смогли сделать многое. У меня положительное отношение ко всему, что вы говорили по конкретным экономическим вопросам. Можно сделать вывод, что после апрельского визита у советско-японского сотрудничества другая динамика, другой темп.
Весьма симптоматичной была беседа с Яхиро (27 ноября), возглавлявшим делегацию Информационного агентства Киодо Цусин и фирму политических инноваций Японии. Он — главный советник корпорации Мицуй Буссан, вице-президент экономических федераций Японии, президент ассоциации содействия развитию торговли с СССР и странами Восточной Европы.
В делегацию входило 40 человек — руководящие деятели крупнейших корпораций Японии в сфере транспорта, энергетики, банковского дела, финансов и торговли. Они приехали, чтобы ознакомиться с конкретными объектами, определить возможности содействия реформам в России, в СССР.
В беседе речь шла о конкретных вещах — технологии массового жилищного строительства, методах повышения эффективности нефтедобычи и т. п. Яхиро высказал пожелание, чтобы выделенные Японией средства были в первую очередь направлены на повышение эффективности нефтедобычи. Поддержал идею кооперирования в этом проекте с американцами. Встреча состоялась всего за месяц до «роспуска» Советского Союза. Я вовсе не хочу сказать, что все, о чем с таким энтузиазмом говорили мне японские ответственные представители, было бы осуществлено в считанные месяцы — такие вещи у нас не так-то просто делаются. Но тенденция уже выявилась и набирала темп.
Так получилось, что в Японии я побывал и в 1992 и 1993 годах — в обоих случаях в апреле, в период цветения сакуры. В 1992 году — как президент Фонда Горбачева по приглашению национального комитета Японии, куда вошли видные политические и общественные деятели науки и культуры. Эта поездка превзошла все ожидания. Японцы в Токио, Хиросиме, Осаке, Киото, куда нас привела программа, проявили к нам удивительно теплые чувства, неподдельный интерес к моим выступлениям. Аудитории были переполнены, вопросов задавалось множество. Пресса широко освещала этот беспрецедентный диалог.
В этой поездке я застал японское общество в поисках ответов на многие вопросы. Часто интересовались, какой мне видится роль Японии в современном мире. Задавали вопрос о роли государства — в Стране восходящего солнца идет полемика между двумя течениями в„политике и общественной мысли, одно из которых выступает за усиление, как минимум сохранение, централизации, другое — за расширение прав регионов. В провинции Кансай, где сосредоточен мощный индустриально-технический потенциал, были недовольны тем, что центр ограничивает инициативу региона, особенно во внешнеэкономических делах. Впрочем, споры такого рода ведутся повсюду, правильное, рациональное распределение полномочий между центром и местами — это извечная проблема. Кое-где она нашла оптимальное решение, у нас же была и, к сожалению, еще долго останется источником серьезных недоразумений. В Японии эта проблема не так остра, но нам было поучительно услышать доводы, приводимые с обеих сторон, как говорится, век живи — век учись.
Наши японские собеседники, политики и ученые, поделились своими оценками новых явлений среди молодого поколения, в частности все более распространяющегося недовольства условиями жизни, прежде всего что касается жилья. Это при резко возросшем за десятилетия «японского чуда» жизненном уровне.
Словом, вторая поездка в Японию позволила мне намного лучше узнать страну, понять ее заботы, сблизиться с людьми. Насыщенную, интересную программу удалось осуществить благодаря усилиям газеты «Иомиури», прежде всего ее президента господина Ц.Ватанабэ, главного редактора господина Х.Като, его сотрудников А.Коджима, А.Сайто, К.Хамадзаки. Патронировали эту поездку Я.Накасонэ и Т.Кайфу.
Я и мои спутники особо оценили сделанное японскими друзьями еще и потому, что Российское посольство не только не проявило никакого к нам внимания, но старалось если не сорвать, так принизить эту поездку. Из Москвы, как нам рассказали, следовали одно за другим требования и советы японцам, кому принимать Горбачева, а кому не стоит. Делались даже попытки помешать встрече с императором. Мы уже потом поняли, почему японская пресса так много писала о том, что беседа в Императорском дворце оказалась вдвое продолжительней, чем намечалась сначала.
Впрочем, с подобным отношением приходилось сталкиваться и во всех других моих зарубежных поездках после ухода с президентского поста. Послы России получали из МИДа строжайшее указание игнорировать бывшего советского президента. Исполнялось оно настолько скрупулезно, что иной раз полномочный представитель России под надуманным предлогом уклонялся даже от участия в приеме, который давали в мою честь глава государства или правительства страны. Кажется, только в двух случаях российские послы «осмелились» пообщаться со мной.
Пишу об этом с чувством горечи за наше бескультурье, за постыдное российское злопамятство. Конечно, такое отношение никоим образом не могло и не может унизить мое достоинство — не вниманием чиновных персон дипломатического ведомства оно определяется. Но нельзя не пожалеть, что такое поведение наносит ущерб национальному престижу (о нас говорят в таких случаях как о дикарях) да и упускается возможность использовать в интересах России авторитет ее граждан, выезжающих за рубеж.
В третий раз — в 1993 году — я снова оказался в Японии, в Киото, где состоялось заседание Попечительского совета, учредившего Международный Зеленый Крест. Снова был апрель, и снова цвела сакура. С древних времен отношение японцев к природе породило специфические обычаи любования луной, снегом, деревьями и цветами. Весна в Японии — это великолепие цветущей сакуры, олицетворяющей совершенство и безупречность. Цветение сакуры длится всего несколько дней и потому еще больше ценится. Ее белоснежные и бело-розовые облака плывут по стране с юга на север с конца марта до конца апреля.
И еще остались в памяти поездки на скоростном «Хикари», когда перед глазами проплывают одна за другой картины Японии: ландшафт, непрерывающаяся цепь городов, поселков, предприятия, поля, теплицы, бесконечное число автомобилей. Над многими домами воздушные разноцветные карпы — это происходит в дни праздника мальчиков. Поезд мчится со скоростью до 270 километров, а над деревнями, поселками, городами парят карпы! Незабываемые картины.
Самые сильные впечатления остались от встреч со студентами и профессорско-преподавательским составом крупных японских университетов: «Аояма Гакуин» и «Сока» в Токио, индустриально-технологического — в Осаке. Повсюду нас встречали десятки тысяч юношей и девушек, с энтузиазмом молодости выражавших свои симпатии к гостям из России. В огромных аудиториях, где мне пришлось выступать с лекциями, чутко реагировали на каждую фразу, с одобрением встречая и всякую свежую мысль, и удачный ораторский прием. Это, впрочем, не мешало студентам задавать самые острые вопросы. Выступала и встречала теплый прием Раиса Максимовна. Она точно находила, о чем где сказать, — тут играл свою роль опыт преподавательской работы, общения со студентами.
Ну а темы моих выступлений, определявшиеся с учетом пожеланий наших хозяев, охватывали проблематику нового мышления, глобальных проблем, современного положения в мире и, конечно, ситуации у нас в России, в СНГ, наши отношения с Японией. В обществе «XXI век» предложили мне выступить с лекцией-прогнозом. Я не взял на себя смелость предсказывать, что будет через 20–30 лет, сосредоточился на том, какие альтернативные сценарии будущего могут нас ожидать и что, по моему мнению, следует делать, чтобы обеспечить прорыв к новой цивилизации.
Глава 27. Еще несколько портретов
Человеческая память избирательна, и, приступая к мемуарам, я держал в голове прежде всего события, которыми отмечены повороты в мировой политике во второй половине 80-х годов. По понятным причинам они были связаны в первую очередь с «главными актерами» на мировой политической сцене. Я имею в виду не только политиков, а государства, влияние которых на международную ситуацию наиболее заметно. Ведь говорят же о «сверхдержавах», «крупных», «средних» и «малых» государствах, что отнюдь не означает неуважения к кому-то из них в отдельности.
Что же касается политических и государственных деятелей, то, ссылаясь на собственный опыт, могу утверждать: здесь действует другая классификация. Не всегда во главе крупных и влиятельных государств оказываются политики соответствующего калибра. И наоборот. Мне доводилось часто иметь дело с очень интересными, крупными деятелями из так называемого «второго эшелона» государств. О встречах с некоторыми из них я и хочу рассказать. Возможно, иному читателю покажется рискованным объединять в одной главе впечатления от встреч с руководителями таких разных стран, как Бразилия и Австралия, Уругвай, Аргентина и Индонезия или Южная Корея, но для меня в этом есть свой смысл.
