пока брат копался в сундуке со старыми башмаками.
- По делу, - ответил я, продолжая поглаживать счастливых пушистиков. – Рег, ты успел найти информацию, о которой я просил?
Вынырнув из гроба для поношенной обуви, Регулус охотно заявил:
- Все давно готово, копии лежат на столе в библиотеке.
- Что ж, огромное тебе спасибо! Пойду изучать.
Оставив парочку дальше развлекаться вместе с пикси, я направился к лестнице. Мой путь лежал в хранилище знаний, однако прежде чем приступить к изучению старых пыльных фолиантов я планировал навестить маму. В последнее время я был настолько занят, что нам толком не удавалось пообщаться. И пусть сейчас у меня аналогично не имелось желания, по примеру брата, заниматься пустопорожней болтовней, я хотел внимательно изучить духовную оболочку леди Блэк.
Все дело в том, что после стольких загубленных сегодня душ в моем сознании появилось странное желание исцелить хотя бы одну. Так сказать, почистить карму. Возможно, это были предсмертные судороги моей совести, однако разум признал возникшую идею здравой, и я решил ненадолго отложить набивание желудка. Ведь мама – это святое, а обед может немного подождать.
Глава 49. Благодетель
Остановившись у портрета леди Блэк, я улыбнулся:
- Здравствуй, мама! Как ты тут?
- Здравствуй, сынок! – поприветствовала меня изрядно обрадованная нашей встречей Вальбурга. – У меня все замечательно! Есть, о чем поразмышлять, есть, с кем поговорить, даже есть, кого воспитывать – неделю назад я и не мечтала о подобном. А как твои дела?
- Тоже все в полном порядке! – отозвался я, разглядывая морщинки на усталом материнском лице. – Есть проблемы, которые я с определенным успехом решаю, есть родные, о которых я в меру сил забочусь, есть маленькие радости жизни, которыми я стараюсь насладиться. Неделю назад о подобном мне можно было только мечтать. Но это все лирика, а сейчас меня больше интересует вот что – ты свой крестраж создавала по обычной методике, или в недрах нашей сокровищницы знаний имеются описания альтернативных вариантов?
- Не знаю, что ты подразумеваешь под «альтернативными вариантами», но я руководствовалась способом из «Тайн наитемнейшего искусства». Помимо этого в библиотеке должен храниться сборник исторических трактатов Кенвуда Блэка с цитатами из мемуаров Герпия Злостного, а также «Собрание редчайших ритуалов» Виндгросса, где вскользь упоминается та же методика, только без подробностей. Они находятся…
- Не нужно! - остановил я леди Блэк. – Эти книги я уже нашел.
Ну да, последняя до сих пор находится в моей сумке. Кстати, надо бы вернуть ее на законное место, а то еще потеряю ненароком.
- А почему тебя это интересует? – поинтересовалась маман.
Оценив беспокойство, появившееся в ее эмоциях, я ответил:
- Не переживай, не для создания собственного «якоря»! Просто потихоньку собираю материал и готовлю почву для ритуала твоего возрождения. Вот, сегодня с утра десяток человек угробил, зато успешно освоил технику работы с душами. Как только будет готово основное зелье, подыщу тебе приличное тело и верну к нормальной жизни. Мальсибер обещал к Новому Году управиться, так что осталось потерпеть совсем немного. Ну а сейчас позволь мне кое-что проверить…
Я прикоснулся к портрету и сосредоточился. Пусть я и раньше видел плотную ауру магического портрета, однако только после экспериментов понял, куда, а главное – как нужно смотреть, и на что конкретно следует обратить внимание. Мое энергетическое зрение послушно продемонстрировало энергетическую оболочку Вальбурги. Бледную, покрытую язвами, с большим темным пятном, напоминающим ожог. Она равномерно растекалась по очерченному магией прямоугольнику волшебного полотна, а в правом углу рамки имела более яркое, аналогичное по «запаху», но обособленное образование размером с апельсин.
Изучив крестраж и оценив сложную вязь оплетающих его рунных цепочек, я уделил внимание основной части души своей матери. Направив нейтральную магию на внутреннюю область, я принялся осторожно подпитывать и восстанавливать энергетическую структуру пожилой волшебницы. Ожидание не прошло даром для духовной оболочки. За много лет ее «кристаллическая решетка» ослабла и стала рыхлой, утратив возможность наделять своими особенностями попавшую внутрь силу. В итоге мне самому потребовалось проводить преобразование, чтобы заполнить душу недостающими тканями с соответствующим «запахом».
Не так давно я уже вливал в портрет изрядное количество целительской магии, однако эта процедура смогла лишь ненадолго убрать симптомы полного магического истощения. Сейчас же я проводил полноценное лечение души, повышая ее прочность, закрывая каверны на внешней оболочке и удаляя с помощью трансфигурации мерзкий, пылающий багрянцем ожог. Это воздействие потребовало от меня огромное количество энергии, поэтому за один подход вылечить все не получилось. Пришлось дважды пополнять свой резерв, добив одну бутыль «жидкого серебра», зато результат получился поразительным. Душа Вальбурги вернула себе плотность и яркость, характерную молодой и сильной волшебнице.
Проверив, не пропустил ли чего, я вернулся к крестражу, однако трогать этот кусок не стал, побоявшись разрушить сдерживающие чары. Просто с интересом отметил наличие на нем похожего ожога. Вероятно, кое-кто воспользовался крайне нерациональным способом для остановки крово… пардон, силотечения. Хотя, критиковать работу матери я не имел никакого морального права, поскольку сам даже такого приема не знал. Затянуть дырку во внешней оболочке основы – это всегда пожалуйста, а вот создать с нуля достойный аналог «душевной скорлупы», который будет нормально держаться на ампутированной части – извините, у меня лапки!
Налюбовавшись крестражем матери, я отступил на шаг, поглядел на портрет уже обычным зрением и обнаружил, что после сеанса лечения он разительно изменился. На заднем фоне добавилось много мелких деталей, фигура матери стала удивительно четкой и объемной, краски на полотне стали яркими и насыщенными, оно буквально начало светиться изнутри, словно большой монитор с разрешением в четыре «ка». Сама же волшебная картина демонстрировала мне вместо родной и давно знакомой суровой женщины бальзаковского возраста миловидную, одетую в классическое платье аристократку, которой нельзя было дать больше двадцати пяти. И которая в данный момент счастливо улыбалась мне, заливаясь слезами.
- Мама? – позвал я резко помолодевшую леди Блэк, которая даже не пыталась вытереть влагу с лица. – Что с тобой? Ты в порядке?
- Боль, - тихо прошептала Вальбурга. – Ее больше нет.
Я замер, пораженный внезапной догадкой. Получается, сведенный мною уродливый ожог все эти годы мучил маму? Ну да, это логично - если живой организм позволяет душе постепенно регенерировать, то леди Блэк потеряла тело почти сразу после создания крестража. В спартанских условиях ее покалеченная душа не только не смогла залечить повреждение, но и постепенно утрачивала силу, пока
