На причале в Лизаре нас встретили Колин с Люсиэль, после чего ревность Виканы и Эланриль вспыхнула с новой силой. Беда никогда не приходит одна, поэтому на берегу меня ждала настоящая засада. Стоило мне с семейством сойти на причал, как Люсиэль повисла у меня на шее и едва не задушила в своих объятиях. Амазонка была уже на шестом месяце беременности, но мои женушки ухитрились приревновать мужа даже к находящейся в интересном положении сопернице.
Колин и Люсиэль давно мечтали о ребенке, а я принимал непосредственное участие в этом вопросе в качестве врача. Амазонка, несмотря на свою неувядающую красоту и прекрасную спортивную форму, находилась уже в том возрасте, когда зачатие становится сложной проблемой особенно для эльфийки, поэтому молодоженам потребовалась моя магическая помощь. Полгода назад лечение дало положительный результат, и Люсиэль забеременела, а теперь таким способом проявила свою благодарность. Лучше бы она мне по роже съездила!
Не знаю, чего мои жены себе напридумывали, но скандал, разразившийся в Ингарде, едва не закончился разводом. Так, слово за слово – и выяснение семейных отношений дошло до полного абсурда, когда логика не берется в расчет, а разум застилают эмоции. Дойдя до белого каления от беспочвенных обвинений, я обложил Викану и Эланриль по-русски и выскочил в окно супружеской спальни, решив послать все к черту и просто напиться.
Ноги принесли меня в ближайший кабак, где я начал топить свое горе в вине. Нашли Великого князя Ингара только через сутки в каком-то борделе, причем пьяного вдрызг. Я был в чем мать родила, потому что мою одежду реквизировали за долги, а «мадам» ждала только вечера, чтобы выкинуть безденежного клиента в ближайшую канаву.
Весь Новый Танол стоял на ушах, пока спецслужбы разыскивали пропавшего Великого князя, и никому в голову не могло прийти, что их величество могло оказаться в дешевом борделе. К счастью, меня нашли до того, как я оказался в сточной канаве, иначе мой поход по кабакам мог закончиться весьма плачевно.
Когда хмельной угар выветрился из моей головы, то я сразу начал морально готовиться к переезду из княжеских покоев Нордрассила в Бункер, но вместо продолжения вселенского скандала Викана и Эланриль явились с покаянными речами и извинениями. Причиной столь неожиданного поворота событий стало вмешательство в нашу семейную разборку разгневанной Люсиэль. Викана и Эланриль наябедничали на меня амазонке, когда поняли, что перегнули палку, что якобы я не ровно дышу к Елене Прекрасной и наверняка изменяю женам с этой искусительницей с Земли.
Не знаю, чем руководствуются женщины в своих поступках, но Люсиэль встала грудью на мою защиту и рассказала Викане и Эланриль, как Елена Прекрасная покушалась на мою жизнь после боя с нежитью. Эту историю амазонке по секрету поведала Катя, когда стажировалась в отряде амазонок. Моя защитница, чтобы окончательно пресечь все досужие домыслы, добила жен душещипательной историей о своем чудесном исцелении и даже выдумала сцену, в которой князь Ингар почти сутки лежал при смерти, растратив все физические и магические силы на свою пациентку. Такого удара судьбы Викана и Эланриль перенести не смогли и, как только меня доставили в замок, бросились спасать безвинную жертву ревности, которая к тому же выглядела далеко не лучшим образом. После этого случая я на несколько лет забыл о сценах ревности и семейных скандалах, но ничто не вечно под луной...
Я с усмешкой вспоминал сражения на семейном фронте, потягивая вино из бокала, когда в голове раздался голос Нордрассила:
«Повелитель, я не хотел вас беспокоить, но княгиня Эланриль с вашим сыном Ингаром только что прилетели из Бункера, и супруга вас срочно разыскивает. Что мне ответить?»
«Где они?»
«Княгиня и княжич в вашем кабинете».
«Ясно. Передай княгине, что я сейчас приду».
Мне очень не хотелось покидать уютное кресло, но если Эланриль неожиданно вернулась с Оркании, то, значит, произошло что-то важное, а семья у меня на первом месте. Поэтому я срочно отправился в свои покои, не допив вина. Уже через несколько минут я вошел в свой кабинет и увидел перед собой заплаканную Эланриль и Ингара, закусившего до крови губу.
– Что случилось? – спросил я жену.
– Спроси у своего сына, – ответила Эланриль.
– Я слушаю.
Ингар резко вдохнул, словно перед прыжком в воду, и выдал:
– Папа, я женюсь! Алаина ждет от меня ребенка!
Вид у сына был решительный, глаза блестели, словно у воина перед смертельной схваткой, поэтому я не сумел сдержать улыбки. Уж очень Ингар был похож на своего папашу – такой же наивный и впечатлительный лошара.
– Ингар, ты чему улыбаешься? Алаина – внучка князя Энилая из Дома Дневной стражи. Ты убил ее деда, а твой сын обесчестил внучку. Если этот оболтус не женится на Алаине, то покроет весь род Великого князя несмываемым позором! – возмущенно заявила жена.
– Эланриль, Ингар никогда не женится на Алаине. Я этого не допущу!
– Но, отец, я должен! – почти крикнул Ингар.
– Сынок, ты никому ничего не должен! У тебя на левой руке княжеский защитный амулет, предназначенный именно для таких случаев! Ты можешь переспать со всеми женщинами на Геоне и Оркании, и у тебя ни от кого не будет детей. Только супруга, брак с которой будет освящен Нордрассилом, сможет родить от тебя наследника. Так что можешь спать спокойно, сынок, тебя просто обвели вокруг пальца и хотели развести «на слабо».
– Отец, но почему ты раньше не рассказывал об этом свойстве браслета? – возмутился сын.
– Чтобы этот случай стал для тебя наукой и ты понимал, что в княжескую постель готова залезть любая потаскуха, а ты, мой дорогой, пока только досадное приложение к княжескому титулу. Прежде чем заводить семью, ты должен стать мужчиной, который сам выберет себе невесту, а не пойдет под венец, словно баран на бойню! Ты понял меня, сын?
– Да, отец, – тихо ответил Ингар.
– Ну, если понял, то тогда иди гуляй, а мы с мамой еще побеседуем.
Сын пулей выскочил из кабинета, и мы остались с Эланриль наедине.
«Ну вот дети и выросли, теперь это их мир, а я скоро останусь не у дел, – с грустью подумал я. – Хотя рано расслабляться, дел еще невпроворот, и их хватит еще на три жизни! Так что рано убирать меч в ножны!»
