Читаем без скачивания Путь эльдар: Омнибус - Энди Чемберс

Высочайшие пики Комморры были все еще далеко, но они стремительно скользили все ближе по мере того, как его гравилет обрушивался вниз. Когда Иллитиан и его последователи окажутся в запутанном лабиринте острых как клинки башен и зубчатых крыш, преследователи-«Острокрылы» уже не смогут нанести им большого вреда. Лишь на открытом воздухе их значительно превосходящие быстрота и ускорение давали им смертельно опасное преимущество. Теперь, когда Иллитиан вынудил их раскрыть карты, он не был удивлен их реакцией.

— Пущены ракеты! — крикнул рулевой. Иллитиан повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть несколько ярких звездочек, устремившихся к его войску. Это должны были быть ракеты-монокосы, подумал он, дьявольски хитроумные устройства, при взрыве которых образовывалось тороидальное кольцо планарной энергии. Все объекты, попавшие под взрыв монокосы, разделялись напополам так аккуратно, как будто сквозь них проходил гигантский скальпель — что не так уж сильно отличалось от того, что действительно происходило на молекулярном уровне. Он наблюдал за приближением снарядов с маской холодного безразличия на лице, в то время как все внутри сжималось от едва контролируемого ужаса перед ними.

Несмотря на высокую скорость, ракеты поначалу казались обманчиво медленными. Миновали секунды, пока они неумолимо нагоняли уходящую флотилию Иллитиана. Разбойники и геллионы в арьергарде формации начали сложные маневры уклонения, чтобы спастись от приближающихся к ним ракет. Замелькали вспышки осколочного огня и темной энергии — бесплодные попытки сбить снаряды на лету. Но ракеты были так же стремительны, как отчаянно уклоняющиеся геллионы, и попасть в них было куда сложнее. Эти усилия были безнадежны.

Ракеты внезапно сдетонировали среди геллионов и разбойников. Вниз посыпались крутящиеся обломки, волоча за собой шлейфы дыма и огня. Подбитый мотоцикл, оказавшийся на краю зоны поражения, рухнул носом вперед навстречу гибели, пока его лишившийся руки пилот тщетно пытался вернуть управление. Барка Иллитиана нырнула и покачнулась от ударной волны и дождя фрагментов, отскакивавших от ее защитных энергетических полей.

Быстро оглядевшись, Иллитиан увидел, что основная часть его сил осталась незатронутой. «Рейдеры» и «Яды», несшие большую часть его воинов, избежали серьезных повреждений благодаря тому, что более легкие разбойники и геллионы приняли на себя основной удар залпа ракет. Архонт Белого Пламени напряженно наблюдал за далекими «Острокрылами», ожидая очередного запуска. Миновали секунды, шпили Горы Скорби становились все ближе, но ракет не было. «Острокрылы» уже израсходовали много боеприпасов в боях над Горатом, поэтому теперь вынуждены были приблизиться на достаточное расстояние, чтобы использовать пушки, или отказаться от погони. Иллитиан не верил, что они просто так сдадутся, и приказал уцелевшим кораблям сомкнуть ряды для взаимной поддержки.

Высокие пики казались уже настолько близкими, что к ним можно было прикоснуться, когда «Острокрылы» повернулись кверху брюхом и пошли в пике, преследуя Иллитиана. Входя в колодец искусственной гравитации Комморры, истребители возвещали о своем приближении нарастающим ревом и громоподобными звуковыми ударами. Иллитиан безрадостно улыбнулся — при всем своем бахвальстве пилоты задержались на миг дольше, чем нужно было. Теперь повсюду вокруг него поднимались башни из металла, хрусталя и камня, снизу и сверху мелькали изящно перекинутые меж ними мостики и изогнутые трубы. Ревущие в погоне истребители с их кинжаловидными крыльями были созданы больше для скорости, чем поворотливости, и в этой среде войско Иллитиана имело большее преимущество.

Пилоты «Острокрылов» тоже знали об этом и открыли огонь с самого близкого расстояния. Лучи темного света рассекли воздух рядом со свитой Иллитиана, каждая обжигающая сетчатку вспышка обещала огненную смерть тому, кого настигнет. Ни один из выстрелов не достиг цели, и истребители были вынуждены сбросить скорость. Один вражеский пилот отказался перестраховываться и ринулся в атаку сверху вниз, во все более тесно сплетающиеся ярусы Верхней Комморры. Он маневрировал с головокружительной ловкостью, преследуя уворачивающиеся и петляющие корабли Иллитиана среди пиков и шпилей Горы Скорби.

Обжигающий поцелуй двойного темного копья «Острокрыла» с гибельной меткостью вонзился в их формацию. Один из «Ядов» Белого Пламени моментально задымился и рухнул куда-то в глубины. Буря ответного огня от близлежащего «Губителя» захлестнула истребитель от носа до хвоста. Ни одно из попаданий не было для него смертельно опасно, но они достаточно отвлекли пилота, чтобы тот неправильно рассчитал следующий маневр. Истребитель на полной скорости снес какую-то платформу и врезался в зазубренный угол шпиля, где тут же взорвался шаром грязно-оранжевого пламени.

Окружающие шпили и мосты ожили, как будто их пробудило крушение «Острокрыла». Со всех углов на войско Иллитиана посыпались выстрелы, воздух загудел от осколочных снарядов и вспышек энергии. Огонь был беспорядочный и неточный, но достаточно обильный, чтобы подбить некоторые из кораблей. Хорошо защищенная личная барка Иллитиана проплыла сквозь обстрел невредимой. Оставшиеся «Острокрылы» быстро отстали, разочарованно кружа над переплетенными зданиями Верхней Комморры. Они могли лишь беспомощно наблюдать, как отряд Иллитиана ускользает от них.

Это многое говорило о нынешнем его положении, подумал Иллитиан — видеть, как все поворачивается против него, как над головой кружат хищники, в то время как снайперы-убийцы стреляют из всех окон и из-под каждой арки. Под давлением Разобщения тысячи кабалов по всей Комморре, которые Вект намеренно ослаблял своими интригами, обратились друг против друга. Они сражались всеми имеющимися средствами, почти рефлекторно пытаясь ухватить как можно больший кусок того ничтожно малого лакомства, которое им обычно предлагал тиран. Как иронично, что в этот самый момент, при наличии подходящего лидера и видимой демонстрации силы, кабалы могли бы объединиться и стать достаточно могущественными, чтобы свергнуть верховного властелина.

К несчастью, размышлял про себя Иллитиан, он не обладал ни достаточным лидерством, ни необходимой силой, чтобы впечатлить меньшие кабалы в тех количествах, которые ему были нужны. Если бы на его стороне все еще оставались старые союзники, Крайллах и Кселиан, поддерживаемые собственными могущественными кабалами, то это была бы совсем другая история. Тогда это было бы возможно, тогда древние благородные дома могли бы возродиться, как они мечтали многие столетия. К сожалению для Иллитиана, его ближайших союзников более не существовало.

Крайллах был сражен загадочными убийцами внутри своей собственной крепости, и ходили слухи, что их возглавлял верховный палач самого Крайллаха, инкуб по имени Морр. Останки архонта были намеренно уничтожены таким образом, что даже самый умелый гемункул не смог бы его восстановить. Кселиан постигла менее тяжкая телесная смерть, но ее тело исчезло, прежде чем его поместили в животворный саркофаг для возрождения. Это похищение почти наверняка подстроил демонический Эль'Уриак. Так или иначе, но за отсутствием Кселиан архонтом Клинков Желания вскоре стала избранная марионетка Эль'Уриака — Аэз'ашья.

После неоплаканной кончины Эль'Уриака Аэз'ашья, судя по всему, сменила покровителя, решив служить Асдрубаэлю Векту. Иллитиан скривился, думая о ее непредсказуемой глупости. Может быть, она наивно верила, что верность верховному властелину в конечном счете убережет ее саму. Она станет жертвой интриг Векта, как только это станет возможно, в этом Иллитиан даже не сомневался. И все же горько было признавать, что Аэз'ашья могла похвастаться могущественными союзниками, неважно, насколько склонными к предательству, в то время как у Иллитиана не было ни одного. Его план воскресить трижды проклятого Эль'Уриака, чтобы сделать из него оружие против Векта, ударил по нему самому, причем настолько мощно, что лишил Иллитиана всей поддержки как раз тогда, когда он больше всего в ней нуждался.

Через глубокий, словно каньон, провал между двумя шпилями Иллитиан разглядел знакомые алебастровые пики и засаженные садами крыши своего родового поместья — крепости Белого Пламени. При всем черном цинизме, наполнявшем сердце Иллитиана, он ощутил подъем духа, увидев, что она все еще цела. Можно было сказать, что дом Иллитианов был материально воплощен в крепости Белого Пламени в той же мере, что и в той благородной крови, которая текла в его жилах. Поэтому он был рад увидеть, что Вект пока что не успел нанести удар по его цитадели. Вероятно, он уже попытался и потерпел неудачу, точно так же, как потерпел неудачу над Горатом. Когда они приблизились, стало видно заметные полосы разрушений, расходившиеся от крепости наподобие обугленных спиц колеса. Это были следы адских энергий, выпущенных на волю ее защитными системами.