— Я понимаю, в XX веке очень тяжело свыкнуться с мыслью, что кто-то ради спасения души носит вериги. Но разве стоит осуждать этих людей?
— Осуждать людей не стоит никогда. В былые времена монахи смиряли плоть менее кроваво. Просто им было достаточно спать в ризе на соломе в нетопленной спальне, общей для всей братии, принимать скудную трапезу раз в день, работать от рассвета до заката в поле, а после, превозмогая навалившийся сон и смертельную усталость молиться, молиться, молиться.
Описав этот свой опыт смертных лет, отец Матео который раз с сожалением подумал, что с тех пор как он стал альваром, его не заботит ни пища, ни сон, ни усталость. Даже самобичевание не оказало бы на него должного воздействия, потому как боль быстро уходит, и раны вмиг затягиваются. Стало быть, Господу не угодно, чтобы он шёл к святости самым лёгким путем усмирения плоти.
— Вообще-то, — произнёс отец Матео, — я пригласил вас не для обсуждения внутриорганизационных практик и наставлений. Если этим заинтересуется Конгрегация доктрины веры, пусть она этим и занимается. Мне же хочется узнать о другом.
— Я весь в вашем распоряжении, — добродушно улыбнулся отец Хавьер, — спрашивайте.
— Сколько человек состоит в вашем ордене?
— На данный момент 69 784 человека, — с ходу ответил он, — из них 1689 священников, остальные миряне.
— Очень любопытно, — задумчиво протянул отец Матео, — такая точность. А можете ли вы предоставить списки членов вашего ордена?
— Боюсь, это невозможно.
— Почему же?
— Устав запрещает разглашать имена членов организации.
— Всего лишь имена и запрещает?
— Именно.
Отец Матео на минуту задумался:
— Помнится, вы говорили, что журналисты выдумывают о вас множество небылиц.
— Это верно…
— Тогда спрошу иначе, вы точно уверены, что Опус Деи не тайное общество?
— Абсолютно уверен.
— В таком случае ваша уверенность противоречит здравому смыслу, — заключил отец Матео. — Сколько членов Опус Деи служит в Ватикане?
— Я не могу вам этого сказать.
— Каков устав Опус Деи?
— Я не могу этого сказать.
— В скольких странах действует Опус Деи?
— Не могу сказать.
— Тогда я вас не понимаю, — честно признался отец Матео.
Представитель организации же оставался подчеркнуто спокоен и не выказывал и тени смущения.
— Хорошо, спрошу о другом. Устав Опус Деи предусматривает полное подчинения мирян старшим руководителям, ведь так?
— Да. Полагаю, как монах вы знаете, что такое обет послушания.
— Безусловно. Как миряне вашей организации пополняют казну?
— Мы никогда не скрывали, что Опус Деи живёт на пожертвования. Да, кто-то отдаёт весь свой заработок, кто-то часть, а кто-то освобождён от этого. Но вы же понимаете, живя в миру, и соблюдая все данные обеты, человек должен отказаться от благ и искушений.
— Конечно, понимаю. Даже понимаю, почему с вашей имитацией монашеской жизни в условиях мира заработанное отдаётся общине. Я только не могу понять, почему кто-то жертвует всё, кто-то часть, а кто-то ничего? Знаете, в монастыре братия живёт общим трудом, и привилегии ни для кого не назначаются. Почему же у вас иначе?
— Так ведь и Опус Деи не монашеский орден, — парировал отец Хавьер.
Спорить тут было трудно, а главное бессмысленно, потому отец Матео спрашивал дальше:
— Ваши миряне служат в банках?
— В банках? Конечно, устав ордена не запрещает мирянам работать там, где они могут. Напротив, каждый должен и может обрести святость в простой работе, будь она даже в банке.
Отцу Матео тут же вспомнился ИРД, епископ Марцинкус, и понятие святости применить к банкиру у него отчего-то не получилось.
— В связи с вышесказанным хочу уточнить. Если мирянин служит в банке, и должен всецело подчиняться руководителю вашей организации, может ли случиться так, что руководитель будет давать советы или наставления в мирской работе?
— Мудрый совет никогда не бывает лишним.
— Тогда значит ли это, что руководство Опус Деи может оказывать через подконтрольных ему мирян влияние на банковскую систему, скажем, Италии?
— Вы слишком преувеличиваете влияние Опус Деи, — улыбнулся отец Хавьер.
— Правда? — сверля немигающим взглядом собеседника, произнес отец Матео. — Тогда предоставьте мне список членов организации, которые занимаются банковским делом в Италии, и я лично это проверю.
— Это невозможно, — уже без улыбки произнёс представитель Опус Деи.
— Как я понимаю, вы ссылаетесь на секретность списка?
— Правильно понимаете.
— Тогда объясните, в чём отличие Опус Деи от тайного общества? Вы знаете, что в Италии запрещено существование объединений, чьи членские списки не предоставлены властям для ознакомления?
— Но мы же религиозная организация, а не какие-нибудь масоны, — возразил отец Хавьер и нисколько не убедил этим доводом отца Матео. — Поймите и вы нас, об Опус Деи пишут столько неприятного в прессе, разумеется, нашим братьям и сестрам не хотелось бы, чтобы об их принадлежности к организации знали на работе или дома.
— Ваши миряне стесняются сказать открыто, в какой организации они состоят?
— Да, им простительно, что они не хотят привлекать к себе излишнее внимание.
— Однако… — покачал головой отец Матео. — Вы знаете, что христианину даже под угрозой гонений и смерти нельзя скрывать свою веру, ибо это будет отречением перед людьми и поруганием веры?
— В Опус Деи никто и не отрицает своей приверженности к католицизму, — тут же ответил отец Хавьер.
— Вообще-то, я рассчитывал, что вы проведёте прямую аналогию от христианства в целом к вашей организации в частности. Хороших вещей никогда не скрывают, отец Хавьер.
На этом они расстались. Отец Матео еще мог бы спросить отца Хавьера, почему кардинал от их организации водит дружбу с гватемальским диктатором и зачем Опус Деи через четырёх сальвадорских епископов два года назад призывала крестьян забыть о социальной справедливости, смириться с нищетой или уйти из Церкви. Но таких вопросов он не задал — они были слишком личными.
Разговор с отцом Хавьером только усугубил подозрения отца Матео в отношении Опус Деи. Во-первых, уже не первый месяц он слышал, что епископ Марцинкус крайне озабочен влиянием организации на папу и ужасно недоволен, что опусдеисты посягают на его право единолично распоряжаться финансами Ватикана, и вовсю нашёптывают папе ценные советы. Во-вторых, вся эта напускная секретность со списками членов организации ничего хорошего по сути своей не предвещает. А беспрекословное подчинение мирян своим руководителям, дает этим самым руководителям большое искушение воспользоваться своей тайной властью и через покорных мирян начать, к примеру, внедряться в банковскую систему страны и проводить координированные решения, которые на языке уголовного права называются сговором. А может и политические круги тоже небезынтересны Опус Деи? Кто даст гарантию, что среди её мирян нет депутатов и министров — ведь имён никто никогда не назовет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
