Читаем без скачивания Слова сияния - Брендон Сандерсон

Переворот. Один последний шаг, пощечина старине Гавилару. Он бы это сделал. Шторм побери, он мог бы.

Если не брать во внимание тот факт, что в перевороте не было необходимости.

– Далинар подписался на эту дурацкую экспедицию, – сказал Садеас. – Он скоро умрет, окруженный и поверженный в штормовых равнинах. Нам не нужен переворот. Если бы я знал, что он действительно это сделает, нам не понадобился бы даже твой убийца.

Иалай отвела взгляд. Ее убийца потерпел неудачу. Она считала случившееся своей большой ошибкой, хотя все прошло в точности по плану. В подобных ситуациях никогда не было определенности. К сожалению, теперь, когда они попытались и потерпели неудачу, им нужно быть осторожнее по отношению…

Садеас развернул коня и нахмурился, когда к ним приблизился посыльный на лошади. Юноше разрешалось миновать охранников и доставлять послания Иалай.

Она прочла письмо, и ее настроение испортилось.

– Тебе это не понравится, – сказала Иалай, поднимая взгляд.

Пришпорив Кавалера, Далинар помчался через равнину, пугая растения, прятавшиеся в укрытия. За несколько минут быстрого галопа он миновал армию и приблизился к новому войску.

Аладар сидел в седле, обозревая своих солдат. Он красовался в модной форме, черной с каштановыми полосами на рукавах и подходящим по цвету платком на шее. Вокруг мельтешили солдаты. Аладар располагал одной из самых больших армий на равнинах – шторма, учитывая, что численность армии Далинара сильно уменьшилась, армия Аладара могла оказаться самой крупной.

И он больше других поддерживал Садеаса.

– Как будем перемещаться, Далинар? – спросил Аладар, когда Далинар подъехал рысью. – Двигаемся каждый сам по себе, пересекая разные плато, но встречаясь позже, или маршируем одной огромной колонной?

– Почему? – спросил Далинар. – Почему ты пришел?

– Ты приводил такие пылкие доводы все это время, а теперь удивлен, что кто-то к ним прислушался?

– Не просто кто-то. Ты.

Аладар сжал губы в линию и наконец повернулся, чтобы встретиться взглядом с Далинаром.

– Ройон и Себариал, два самых больших труса среди нас, отправляются на войну. Неужели я останусь в стороне и позволю им исполнить Пакт мщения без меня?

– Похоже, других кронпринцев не смущает подобное положение вещей.

– Подозреваю, что они лучше умеют лгать себе, чем я.

Внезапно все неистовые аргументы Аладара, всегда находившегося в авангарде противостоящей Далинару фракции, приобрели другую окраску.

«Он спорил, чтобы убедить себя, – подумал Далинар. – Все это время его беспокоило, что я прав».

– Садеас будет не в восторге, – заметил Далинар.

– Садеас может идти ко всем штормам. Он не владеет мной. – Мгновение Аладар поигрывал поводьями. – Хотя он и хочет, чтобы так было. Я чувствую это по тому, к чему он меня подталкивает, по тем ножам, которые он медленно приставляет к горлу всех окружающих. В итоге мы все окажемся его рабами.

– Аладар, – произнес Далинар, подъехав вплотную к лошади собеседника так, что они оказались лицом к лицу. Он удержал взгляд Аладара. – Скажи мне, что ты здесь не по приказу Садеаса. Скажи мне, что это не очередной заговор, чтобы подставить или предать меня.

Аладар улыбнулся.

– Ты думаешь, что я просто признался бы, будь это так?

– Я хочу услышать обещание из твоих собственных уст.

– И ты поверишь моему обещанию? Когда Садеас заявил о своей дружбе, как это послужило тебе, Далинар?

– Обещание, Аладар.

Аладар встретился с ним взглядом.

– Я думаю, что сказанное тобой об Алеткаре в лучшем случае наивно и, безусловно, невозможно. Твои заблуждения не являются признаками безумия, как пытался внушить нам Садеас, – это просто мечты человека, который отчаянно хочет верить во что-то глупое. «Честь» – слово, применимое к действиям людей из прошлого, чьи жизни подчистили историки.

Он помолчал.

– Однако... шторм меня побери за глупость, Далинар, но я хочу, чтобы они оказались правдивы. Я пришел сам, не по указке Садеаса. Я тебя не предам. Даже если Алеткар никогда не сможет стать таким, как ты хочешь, мы сможем хотя бы сокрушить паршенди и отомстить за старину Гавилара. Это просто правильно.

Далинар кивнул.

– Возможно, я солгал, – добавил Аладар.

– Я так не думаю.

– Откуда ты знаешь?

– Честно? Я не знаю. Но если все получится, мне придется доверять кому-то из вас.

До определенной степени. Он никогда больше не окажется в ситуации, подобной случившемуся на Башне.

С другой стороны, присутствие Аладара означало, что их нападение обретало шансы на успех. Объединенные армии четырех кронпринцев, скорее всего, превзойдут по численности войска паршенди – хотя Далинар и не был уверен, заслуживали ли доверия подсчеты их количества писцами.

Великая коалиция кронпринцев, о которой мечтал Далинар, не состоялась, но даже с учетом того, что ущелья благоволили к паршенди, сил людей должно оказаться достаточно.

– Маршируем все вместе, – сказал Далинар, указывая вперед. – Я не хочу, чтобы мы рассеивались. Двигаемся от плато к плато, занимая соседние или одно плато целиком, если возможно. И тебе придется оставить своих паршменов в лагере.

– Необычное требование, – нахмурился Аладар.

– Мы собираемся напасть на их родичей, – пояснил Далинар. – Лучше не рисковать и не давать им возможности обратиться против нас.

– Но они же никогда... Ладно, не важно. Я могу пойти на это.

Далинар кивнул и протянул руку Аладару, когда сзади наконец подскакали Ройон и Амарам. Далинар сильно обогнал их на Кавалере.

– Спасибо, – поблагодарил Далинар Аладара.

– Ты и вправду веришь во все это, да?

– Да.

Аладар протянул руку, но помедлил.

– Ты ведь понимаешь, что я запятнан вдоль и поперек. На моих руках кровь, Далинар. Я не какой-нибудь совершенный благородный рыцарь, каким, кажется, ты хочешь меня видеть.

– Я знаю, – произнес Далинар, принимая руку. – Я – тоже. Но мы должны ими стать.

Они обменялись кивками, и Далинар развернул Кавалера и поехал обратно к своей армии. Ройон застонал и стал сетовать на больные бедра после того, как всю дорогу проскакал галопом. Сегодняшние перемещения верхом не доставляли ему удовольствия.

Амарам присоединился к Далинару.

– Сначала Себариал, теперь Аладар? Видимо, ваше доверие сегодня стоит довольно дешево, Далинар.

– Не хочешь ли ты, чтобы я отправил их обоих обратно?

– Подумайте, насколько эффектной станет победа, если мы одержим ее нашими собственными силами.

– Надеюсь, что мы выше подобного тщеславия, старый друг, – проговорил Далинар.

Какое-то время они ехали рядом, снова миновав Адолина и Шаллан. Далинар осматривал свои войска и кое-что заметил. Высокий человек в синей форме сидел на камне среди охранников из Четвертого моста.

«Кстати о глупцах...»

– Поехали со мной, – обратился Далинар к Амараму.

Амарам позволил своей лошади отстать.

– Думаю, мне нужно взглянуть на...

– Поехали, – резко приказал Далинар. – Я хочу, чтобы ты поговорил с тем парнем и мы смогли бы раз и навсегда покончить со всеми слухами и обвинениям в твой адрес. Они не приносят ничего хорошего.

– Отлично, – согласился Амарам, догоняя кронпринца.

Каладин, находящийся среди мостовиков, поймал себя на том, что встал с места, несмотря на боль в ноге, когда заметил Адолина и Шаллан, проезжающих мимо. Он проследил за парой взглядом. Адолин верхом на своем великане-ришадиуме и Шаллан на более скромном по размерам животном.

Она выглядела великолепно. Каладин был готов это признать, пусть даже только перед самим собой. Блестящие рыжие волосы и лицо, готовое вот-вот улыбнуться. Она сказала что-то умное, Каладин почти расслышал слова. Он подождал, надеясь, что девушка посмотрит в его сторону и ее взгляд преодолеет разделяющее их небольшое расстояние.

Шаллан не обернулась. Проехала дальше, а Каладин почувствовал себя абсолютным дураком. Какая-то его часть хотела ненавидеть Адолина за то, что он захватил ее внимание, но Каладин обнаружил, что не может этого сделать. Правда заключалась в том, что Адолин ему нравился. И те двое были хорошей парой. Они подходили друг другу.

Может быть, Каладин смог бы ненавидеть этот факт.

Он снова сел на камень, опустив голову. Вокруг него сгрудились мостовики. К счастью, они не видели, как он провожал глазами Шаллан, напрягая слух, чтобы услышать ее голос. Ренарин тенью стоял позади группы. Похоже, для мостовиков он стал своим, но сам принц, судя по всему, все еще чувствовал себя неудобно в их окружении. Хотя, вероятно, он везде чувствовал себя неудобно.

«Мне нужно поподробнее поговорить с ним о его состоянии», – подумал Каладин. Ему упорно казалось, что было какое-то несоответствие в поведении парня и в его объяснении причин эпилепсии.