***От Гвоздевых я сразу отправился в мастерскую. Где же ещё мне обрести спокойствие в завтрашнем дне, как не там.
В голове крутился рой мыслей. Против меня играет вражеская аристократия. Они либо попытаются меня захватить, либо уничтожить. Этого нельзя допустить.
Если я смогу решить вопрос своей безопасности, то и князю смогу помочь. Сейчас это два неотрывно связанных понятия. Как вошёл внутрь мастерской, сразу принялся за работу. План был готов ещё вчера, пока я сначала сидел в одиночестве во дворце, а потом ночью лежал у себя в постели и продумывал следующие шаги.
Провозился до самого вечера, пока в мастерской не открылся портал и внутрь не зашёл Родион.
— Располагайтесь, — сказал я ему. — А ещё лучше подойдите сюда.
Говорил я не особо вежливо, сосредоточенный на очередном амулете. Мужчина молчаливой тенью встал за моим правым плечом.
— На столе коробки. В коробках амулеты. В первой коробке — десяток амулетов с повышенной дальностью обнаружения открывшихся порталов. На сотню метров должны работать. Также срок, когда можно засечь перемещения увеличен. Не намного, будет от пяти до десяти минут.
Против двух-трёх минут в прошлой версии.
— В следующей коробке двадцать амулетов, которые предположительно среагируют на тех, кто изменил свой лик.
— Вы хорошо поработали, Эдгард.
— Я только начал. Мне нужна информация, Родион.
— Какая?
— Неправильно выразился. Мне нужен ходок. Тот, кто будет прыгать, а я буду его изучать. Если вы хотите, чтобы я доработал то, что вам уже дал — без этого не обойтись.
— Вам хватит одного ходока или нужно несколько? — говорил он, как всегда, без эмоций в голосе, поэтому было непонятно, всерьез спрашивает или с сарказмом.
— Чем больше статистики и исследований, тем лучше. Для начала сойдет и один ходок. Лучше два, с разными типами перемещений.
— Мистер Эдгард, — его голос обрел чуть больше официальности, — Напомню, что о вас по прежнему знает ограниченный круг лиц. То, что о вас узнали чужаки — этого никак не меняет.
— Мистер Родион, — повернулся я к нему, — Не далее, как вчера, княжеская семья несколько раз мне прямо сообщила, что мы на войне и что шутки кончились. Если для вас воевать — это придумывать отговорки, то я не знаю. Я сказал, что нужно для разработок. Как вы мне это предоставите, уже не моя проблема. Впрочем, я и сам решу вопрос. Просто это займёт больше времени.
Отвернувшись, я принялся дальше возиться с амулетом. Металл на нём плавился и шипел, когда я печати накладывал.
***Родион подхватил коробки, отошёл, дождался, когда откроется проход и покинул мастерскую. Его беспокоило странное ощущение.
Мужчина почему-то думал, что они, пусть и не специально, породили чудовище. Откинув наваждение, Родион отправился передавать новые артефакты и на доклад к князю. Пора было приступать к следующей части плана.
***— План готов? — спросил Анастас, когда к нему зашёл Родион.
— Так точно.
Мужчина передал папку, где лежал доклад с прописанными деталями.
— Так… — протянул князь.
Его глаза забегали по строчкам. Кто охраняет, план территории, фотографии, количество сил, возможные сценарии, последствия, кого надо привлечь, какие реакции общественности возможны, как разыграть ситуацию в свою сторону…
— Отлично, — закончил изучать документ Анастас, — Так как иностранные друзья поняли, что мы не собираемся играть под их дудку и у нас появились веские аргументы в нашем споре… Придётся форсировать события.
— План готов. Сегодня ближе к утру начнём.
— Действуй. Пока не ушёл… Как там наш парень?
Родион замер, подбирая слова. Князь нахмурился, потому что такая реакция была редкой.
— Прочитал мне сегодня нотацию, что у нас несерьезное отношение к войне.
— Чего? — по простому спросил князь, не сразу поняв, что только что услышал, — Мальчик не в себе?
— Он то как раз в себе. И он действительно собрался воевать.
На секунду князю показалось, что Родион… не то, чтобы напуган, а скорее насторожен. Ещё одна редкость. Легче увидеть улыбку на лице Родиона, чем настороженность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Из того, что мы знаем о нём, — усмехнулся князь, — Можно его одного выпустить против врагов и посмотреть, что от них останется.
— Можно, — кивнул Родион.
Весёлость князя как ветром сдуло. Шутка оказалась не шуткой.
— Иди уже, — махнул он рукой.
Глава 5. Первое сентября
Роман Коршунов переместился вместе с Канисом. Перед этим ему выдали инструкции — имя своё не называть, в разговор не лезть, поручения исполнять.
«И как я только докатился до роли слуги»
Именно слугой Роман и стал. Секреты отца ему пришлось передать. Заплатить за то, чтобы сестра могла начать новую жизнь. Сам же он, чтобы «завоевать» доверие, должен был поработать ходоком на побегушках.
Ценность ходока в любой войне трудно было переоценить. Каждый из них — как ферзь на доске. Фигура ценная, способная натворить дел, если грамотно с ней обращаться.
В этой ситуации единственное, на что надеялся Роман — это на то, что Канис не догадывается о метке, поставленной на сестру. Если дело зайдёт куда-то не туда, всегда будет шанс выкрасть её и исчезнуть, затеряться где-нибудь на задворках мира. А то, что это вполне реальный сценарий, почему-то Коршунов не сомневался.
Когда Канис взял его с собой и перенёс в чей-то особняк, то Роман подтвердил свои опасения. Их встречал Белогрудов старший собственной персоной. Главный представитель оппозиции князю. По совместительству главный заговорщик.
— Сергей, — поздоровался Канис, — Я очень хочу услышать от тебя хорошие новости.
По тому, как это было сказано, Роман сделал вывод, что Белогрудов принадлежит этому человеку с потрохами.
«И когда моя родина успела продаться иностранцам?»
Вопрос, который задавал себе мужчина, был риторическим. Ему уже рассказали, что даже его отца финансировали иностранцы. Роман в качестве доказательств получил протоколы встреч и подписанные договоры. Были и такие, несмотря на секретность темы.
— Кого ты привёл, Канис?
Сергей Вячеславович Белогрудов, крепкого вида мужчина, с мощной грудью и руками, выглядел так, как и тот медведь, у которого он забрал фамилию. Опасно, свирепо, как кусок скалы с клыками.
— Это мой помощник. Не обращай внимания, — легко отмахнулся Канис.
Роман не удивился, что его не узнали. Всем было плевать на Коршуновых ровно с того момента, когда они проиграли в войне. Роман не ходил на светские мероприятия, ни с кем из аристократов не поддерживал связи, вёл скрытный образ жизни. Вот так и получалось, что глава Белогрудовых не знает его в лицо.
— Ему можно доверять?
— Я же сказал, — в голосе появилось осуждение, — Не обращай на него внимания. И не надо уходить от темы, Сергей.
Говорили они на русском. Канис неплохо владел языком, но ужасно коверкал слово «Сергей».
— Мне нечего тебе ответить. Действуем по плану.
— Надо поспешить.
— Кому надо? — нахмурился Белогрудов. В его голосе так и читался вызов.
«Не нравится подчиняться, но всё равно это делает. Да кто такой этот Канис?»
— Тебе надо, Сергей, — заверил Канис, — Иначе шанс будет упущен.
— Я подумаю, что можно сделать…
— Ты не понял, — перебил мужчина, — Ты не подумаешь. Ты сделаешь. Время на раздумья кончились. Приводи план в действие.
Повеяло напряжением, которое было разорвано появлением нового лица. Вбежал слуга, склонился над ухом Белогрудова и что-то прошептал.
Тот сначала полыхнул гневом, потом напрягся, а следом побледнел.
— Чтоб вас всех… — прошипел он, — Я вынужден откланяться.
— Что случилось? — участливо поинтересовался Канис.
Сергей Вячеславович не проигнорировал вопрос, не исчез, несмотря на важность ситуации. Нет, он замер и дал ответ.
