Столкновение христианского центра и мусульманской периферии было неизбежным. Первые серьезные конфликты пришлись еще на царствование Амда Цыйона, внука Йекуно-Амлака, который вел активные завоевательные походы. Внешне это выглядело как религиозная борьба, на деле преследовало цель не уничтожения или обращения противника в свою веру, а контроля над торговлей и торговыми путями. Об этом говорит и легкость неоднократного перехода простого люда из одной веры в другую. Среди подданных негусов насчитывалось немало мусульман. Так, Зара-Якоб писал египетскому султану Джакмалу, осуждая того за разрушение коптского монастыря в Каире, что сам он, имея много мусульманских подданных, весьма добр, позволяет им одеваться, как они хотят, жить, как хотят.
Тем не менее борьба продолжалась с переменным успехом. Соперники обменивались угрозами и нередко приводили их в исполнение. Правитель Эфиопии так писал предводителю мусульман: «Разве ты не знаешь… что я заключил в тюрьму и сделал слугой твоего брата Хакк-ад-Дина? И с тобой я так же поступлю, низложу тебя с престола твоего и погублю тебя — если ты убил 10 христиан, я убью у тебя тысячу. Если ты убил сто, я убью у тебя десять тысяч». А в ответ он получил такое послание: «Я не приду к тебе, ибо у меня войска больше, чем у тебя. И оно сражается мечами, ножами, стрелами. Если хочешь, приходи ко мне… а если нет, я приду и буду воевать с тобой».
Многих лет потребовало замирение фалаша. Этот небольшой народ, живший к северу от озера Тана, исповедовавший иудаизм доталмудического толка и ныне почти полностью переселившийся в Израиль (где его называют «эфиопские или черные евреи»), долго и упорно сопротивлялся завоеваниям.
Гипотезы о происхождении фалаша
Происхождение фалаша до сих пор остается загадкой. Существует множество версий. Одни считали их потомками беженцев из Иерусалима, которые после разрушения Храма переселились в Египет, где основали Элефантину, а впоследствии поднялись вверх по Нилу, спасаясь от преследований фараонов. Другие полагали, что они потомки евреев-рабов, отказавшихся уходить из египетского плена с Моисеем.
Есть и другие версии. Фалаша — якобы потомки «потерянного племени Дан»; они — местные жители, обращенные йеменскими иудаистами, бежавшими через Красное море, возможно, во время аксумо-хымьяритских войн VI в.; они — прямые потомки Моисея, женившегося на местной женщине, когда он был послан фараоном на завоевание Верхнего Египта.
Наконец, некоторые ученые считают, что народ фалаша сформировался как этноконфессиональная группа в Средние века в центральной Эфиопии. Сами фалаша в своих устных преданиях уверяют, что их предки вышли из Иерусалима в составе свиты Менелика I, сына библейского царя Соломона и царицы Савской.
Более или менее достоверная информация о фалаша относится только ко времени с XIV в., когда упоминания или достаточно подробные сведения об этом народе появляются в эфиопских хрониках и «Житиях» правителей Эфиопии.
Политический центр эфиопского государства к тому времени переместился в центральную область Шоа. Отсюда и начались активные завоевательные походы и не менее активная христианизация соседних народов. Фалаша же обосновались в горном массиве Сымен, хотя и не очень благодатном, изрезанном ущельями, но зато труднодоступном. Многие вершины были ими названы в память библейских гор — Синайская, Фаворская и другие.
Хроника так описывает эти места: «Не забудем же написать историю о том, сколь дурна земля Сымен. Все дороги ее неровны, непрямы, там множество пропастей, и не могут пройти там ни кони, ни мулы, ни ослы иначе как один за другим, да и то с трудом. Другое зло — холод сильный, что пронизывает до костей так, что не может тут жить чужестранец из-за великого холода, а лишь местные жители, которые к нему привычны. Третье же зло, что в этой стране падает сверху снег в то время, когда внизу стоит жара». Понадобилось не одно столетие, чтобы покончить с существованием в этих горах независимых владений.
Первые победы были связаны с именем эфиопского негуса Йешака (1414–1429), который сумел захватить многие области, населенные фалаша, крестил местное население, а тех, что отказывались, лишал права на землю. Главными занятиями фалаша стали ремесла: кузнечное и ювелирное дело, ткачество, гончарство и строительство. С этого времени возникла и своеобразная замкнутая этносоциальная организация.
Особенно ожесточенные столкновения фалаша и войск негуса происходили в царствования Амда Цыйона (1312–1342), Исаака (1414–1429) и Зара-Якоба (1434–1468). Первый разбил «иудейских князей» в областях Марабо, Варабо и Дамбии и построил там церкви. При втором «наместники Цаламтьа и Сымена оставили христианство, приняли иудейство, истребили многих амхарцев, разбили царское войско и сожгли все церкви». Общая опасность перед лицом мусульман временно сплотила все население страны независимо от конфессии. Однако традиционная вражда возобновилась при Зара-Якобе. Хроники времен его правления пестрят сообщениями о ранее крещеных, вернувшихся к иудаизму и жестоко наказанных за это, о вооруженных выступлениях фалаша против амхарских воинов и наместников.
Черная Африка накануне прихода европейцев
Накануне европейского проникновения (к середине XV в.) Черная Африка, т. е. Африка южнее Сахары, представляла собой конгломерат разнородных социально-политических образований — от локальных групп охотников-собирателей (в том числе пигмеев и бушменов) до «королевств» и «империй». При этом существовали факторы, определявшие социокультурные характеристики, общие для всей Африки южнее Сахары. Среди них, в первую очередь, следует отметить фундаментальную роль общинной организации (при многообразии ее форм) на всем протяжении африканской истории вплоть до наших дней, а также отсутствие в доколониальный период «земельного голода» — наличие при низкой плотности населения огромных массивов земель, доступных для освоения и охотникам-собирателям, и скотоводам, и земледельцам. В то же время еще задолго до прихода европейцев на континенте вследствие природных и исторических причин сложился ряд областей, в пределах которых населявшие их народы, несмотря на различия в степени сложности социально-политической организации, обнаруживали в культурном облике черты сходства.
Стоит отметить, что в Африке южнее Сахары не возникло своей письменности, большинство сведений об этом регионе дошли до нас из арабских источников. Поэтому реконструкция истории регионов, не входящих в прямое взаимодействие с мусульманским миром в «доевропейский» период, значительно затруднена, в особенности это относится к восстановлению точной хронологии событий.
Арабские историки и путешественники об Африке
В течение столетий арабские купцы вели торговлю в Африке. С этим связано появление трудов, описывающих страны и города Западной и Восточной Африки, расположенные южнее Сахары (так называемой «арабской географической литературы»). Именно благодаря арабам (в первую очередь, жителям Магриба) в Европе появились первые карты Африки и сведения об ее внутренних районах.
Одними из самых известных авторов произведений, затрагивающих историю Африки южнее Сахары, стали бывшие почти современниками путешественник из Марокко Абу Абдаллах Мухаммед Ибн Баттута (1304–1377), автор «Подарка созерцающим о диковинах городов и чудесах путешествий», и знаменитый историк, родившийся в семье андалузского происхождения в Тунисе Абу Зейд Абд ар-Рахман Ибн Халдун (1332–1406), автор «Книги назидательных примеров по истории арабов, персов и берберов и их современников, имевших большую власть».
Ибн Баттута путешествовал в верховья Нила, побывал в восточноафриканских городах, на острове Занзибар, Мальдивах, а затем в Западной Африке — в районе р. Нигера, в том числе в Томбукту. Его описания были известны современникам, включая европейцев, что отразилось и на составлении Каталанского атласа 1375 г.
В создававшейся на протяжении десятилетий «Книге назидательных примеров» Ибн Халдуна содержится не только история Африки севернее и южнее Сахары (особенно ценными считаются описания жизни берберских племен) и других стран, но и интереснейшая теория «цивилизаций», описывающая взаимовлияния между противоположными друг другу кочевыми и оседлыми народами, процессы экономического развития и упадка цивилизаций.
Введение к «Книге примеров» является одной из самых цитируемых книг из всего средневекового наследия. Многие политические антропологи и исторические социологи строят на основе этого текста всеобъемлющие концепции исторического процесса, апеллируя к «законам ибн Халдуна».
Ибн Баттута и Ибн Халдун оставили свои свидетельства и о могуществе и процветании мамлюкского Египта, ставшего в конце XIV — начале XV в. одним из самых сильных восточных государств (по словам Ибн Халдуна, не бывавший в Каире, не видел мощи мусульманского мира).
