ты делал все это ради того, чтобы отбрыкаться. Чтобы обелить себя перед моими родителями и всеми, кого обидел. Однако я забыла об этом, когда увидела то, что хотела. Когда начала видеть, что ты был настроен очень решительно и всегда давал понять, что пойдешь на любую жертву. Тогда я начала еще усерднее думать над тем, правильно ли поступлю, если приму то или иное решение. Не предашь ли ты меня вновь? Действительно ли ты раскаиваешься и хочешь вернуть меня? Было очень много вопросов, на которые я должна была найти ответ.
Анна замолкает на пару секунд и на мгновение отводит взгляд в сторону.
— Думаю, ты прекрасно понимаешь, что очень тяжело простить человека после какого-либо предательства и снова начать доверять ему, — с грустью во взгляде тихо говорит Анна. — А порой это невозможно. Предашь один раз — будешь предавать постоянно. Изменникам нельзя доверять. Так же, как и насильникам. Они обещают быть хорошими, но продолжают предавать и ранить чувства снова и снова. Из-за таких людей тебе нужно всегда быть начеку, чтобы снова не оказаться обманутым и преданным.
Воспринимая эти слова как заявление об окончательном расставании, Даниэль нервно сглатывает и кивает, изо всех сил сдерживая свои эмоции и делая вид, что он не испытывает невыносимую боль, из-за которой его мир рушится.
— Д-да, к-конечно… — низким, слегка дрожащим голосом произносит Даниэль. — Я все понимаю… Если ты решила расставаться… Значит, так и будет. Я уважаю твое решение…
— Я еще не все сказала, — спокойно отвечает Анна. — Выслушай меня до конца, пожалуйста.
Даниэль молча опускает печальный взгляд на свои дрожащие руки, пока Анна чувствует, как больно сжимается ее сердце.
— Еще каких-то пару недель назад я дико ненавидела тебя… — немного неуверенно говорит Анна. — Была готова оскорблять и обвинять даже в том, чего ты не делал… Я винила тебя в своих бедах и мечтала, чтобы у тебя все в жизни пошло под откос… Чтобы друзья отвернулись от тебя и больше не захотели дружить с тобой… Наверное, я не желала тебе только лишь смерти. Тем не менее… Любое упоминание о тебе приводило меня в бешенство и напоминало о том, что ты сделал. Я бы запросто придушила бы любого, кто начал говорить о тебе и оправдывать твой поступок. Когда друзья пытались оправдать твой поступок и доказать мне, что все произошло не по твоему желанию, я едва сдерживала себя, чтобы не поругаться с ними.
Пока Анна на пару секунд замолкает и опускает взгляд на свои руки, Даниэль кивает, дабы дать понять, что он внимательно слушает все, что говорит девушка, поглядывая на нее своим печальным взглядом, полным отчаянием.
— Но сейчас все изменилось… — неуверенно признается Анна. — Я уже не собираюсь злословить… Не хочу оскорблять тебя, унижать и винить во всех грехах… Спустя столь долгое время я все-таки нашла в себе силы поверить тебе и понять, что люди вокруг меня говорили правду. Правду, которую я не хотела принимать в силу своей обиды и злости… Я всегда знала, что мои близкие никогда мне лгали. Но тогда я была уверена, что меня обманывают. Мол, все так привыкли видеть нас с тобой вместе, что они никак не могут смириться с тем, что между нами все кончено.
Анна тихо вздыхает, бросив взгляд куда-то в даль.
— К тому же, я вижу раскаяние в твоих глазах… — тихо отмечает Анна и медленно переводит грустный взгляд на Даниэля, который в этот момент нервно перебирает пальцы. — Даже сейчас ты раскаиваешься. Это не ложь. Теперь я в это верю. Кроме того, я ценю то, что ты был честным со мной. Ты молодец, что не стал отнекиваться, врать и искать глупые оправдания своему поступку. Вместо кучи красивых слов о любви ты посмотрел мне в глаза и уверенно сказал: «Да, я изменил тебе.». Не каждый найдет в себе мужество честно признать свою ошибку и уверенно заявить о своей вине.
— Думаю, это единственное, что я тогда мог сделать на благо себе, — уставив свой пустой взгляд вдаль, спокойно отвечает Даниэль.
— Может быть… — едва заметно улыбается Анна. — И тебе выпал шанс сделать еще кое-что, что показало бы твое настоящее отношение ко мне. И ты воспользовался им, тем самым доказав, что для тебя важнее на самом деле.
— Я сделал это ради твоего спокойствия, Анна. Ради того, чтобы ты смогла жить нормальной жизнью, делать все, что тебе хочется, и общаться с друзьями сколько тебе захочется. Я всего лишь выполнил свой долг перед тобой и твоими родителями.
— Я знаю… И я правда благодарна тебе за то, что ты вернул мне возможность снова жить спокойно.
— Приятно знать, что ты это ценишь.
Анна пару секунд ничего не говорит и нервно сглатывает, а потом немного неуверенно нарушает воцарившуюся паузу, нарушаемую лишь пением пролетающих мимо птичек:
— Эй… А можно я задам тебе один вопрос?
— Конечно, можно, — пожав плечами, дружелюбно отвечает Даниэль.
— Скажи… — еще более неуверенно произносит Анна. — А что ты сейчас чувствуешь? Что ты чувствуешь по отношению ко мне? Изменилось ли что-нибудь после нашего расставания и за время нашей разлуки?
Может быть, Даниэль с полной уверенностью и ответил бы, что он безумно сильно любит Анну и больше всего на свете мечтает вернуть ее и сделать самой счастливой на свете. Но поскольку девушка уже дала намек на то, что между ними все кончено, то мужчина несколько сомневается, стоит ли ему так откровенно говорить о своих чувствах.
— Э-э-э, что я чувствую? — неуверенно переспрашивает Даниэль, пока его глаза испуганно бегают из стороны в сторону.
— Я хочу знать, остались ли у тебя какие-нибудь чувства, — спокойно говорит Анна. — Хочу понять, что у тебя на уме.
— Я… Не уверен… Что ты хотела бы это знать.
— Не бойся, Даниэль, — с легкой улыбкой мягко произносит Анна. — Скажи мне правду. Это все, что я хочу от тебя услышать.
— Ты уверена?
— Да.
От сильного волнения Даниэлю становится намного тяжелее дышать и скрывать свои чувства глубоко внутри. Сейчас он выглядит как неуверенный в себе, испуганный мальчишка, которого плохие люди загнали в угол с целью что-то у него забрать. Ему приходиться приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки и сказать хоть что-то, пусть даже очень неуверенно:
— Ничего не изменилось с того времени, как я говорил о своих чувствах в последний раз. Мои чувства остались прежними.
— Правда? — округляет глаза Анна.
— Так ли это сейчас важно?
— Для меня очень важно. Важно, как никогда…
— Анна…
— Знаешь,
