392 из 485 парламентских мест, или более 80 %. А Партия национального единства — детище хунты и последыш ПБСП — только десять мест. Это был полный провал партии хунты и грандиозный конфуз для нее, он войдет в историю как феноменальный случай просчета или бездарности военных руководителей страны. Примечательно, что такие успехи были достигнуты оппозицией на фоне новой волны репрессий против нее.
Что было делать: признавать поражение власти и передавать ее победителю? Ничего подобного не произошло. Спохватившись и придя в себя, хунта приняла решение не признавать результаты выборов, назвав их выборами в Учредительное собрание, предназначенное для выработки новой конституции, по которой якобы и пройдут «настоящие» парламентские выборы. Решение не признавать результаты выборов 1990 г. легло мрачной тенью на все отношения оппозиции и хунты, постоянно подрывая их. Для оппозиции это было и остается «украденной у нее победой», с чем ей трудно было смириться даже и многие годы спустя. Для военной хунты это не только постоянное напоминание о ее скандальном политическом провале и незабываемом унижении перед всей страной, но и стимул, возбуждающий мстительное желание разрушить НЛД и ее организационные структуры, держать членов ее руководства на привязи или в тюрьме. Политические же результаты выборов с новой силой выявили нелегитимный характер всего режима хунты.
Такое положение оставалось на протяжении всех 1990-х годов: не было ни конституции, ни выборов (новых). Созванная по указке хунты Национальная конвенция (конференция) для выработки новой конституции годами обсуждала ее проект без видимых результатов, но с принятием главной установки — принципа о «ведущей роли армии в политической жизни будущего государства».
Отдельно следует сказать и о внешней политике Бирмы/Мьянмы в период 1948–2000 гг., ее принципах и направлениях. Эта политика может быть охарактеризована цепочкой однородных или близких друг другу терминов: нейтралитет, позитивный нейтралитет, активный нейтралитет, политика неприсоединения к мировым силовым центрам, равноудаленности от них и невмешательства в мировые противоречия и конфликты, политика опоры на принципы ООН на основе пяти принципов мирного сосуществования.
Первоначально бирманский нейтралитет в конце 1940-х — начале 1950-х годов имел некоторый крен в сторону Запада, особенно в период размаха антиправительственного восстания компартии. В первой половине 1950-х годов после смерти И.В. Сталина начали развиваться советско-бирманские отношения. СССР стал участвовать в строительстве ряда экономических объектов в Бирме в 1950-1960-е годы. Произошел обмен дружескими визитами лидеров двух стран (У Ну, Н.С. Хрущев).
В военно-социалистический период Бирма была идеологически довольно близка социалистическому лагерю и СССР («социалистическая ориентация»). Но это не привело к близким и тесным отношениям. Нежелание сближаться с «сильными мира сего» пронизывало весь внешнеполитический курс Бирмы и его философию. Она по-буддийски продолжает занимать некое «срединное положение».
Отношения Бирмы/Мьянмы и России в период независимое™ развивались не всегда ровно, но без конфликтов. Хотя во внешней политике России эти отношения не занимали большого места, однако в целом их можно считать примерными. Особенно следует подчеркнуть традиционную теплоту чувств простых бирманцев к России, которая всегда занимала (в отличие от некоторых стран Запада) антиколониальные и благожелательные в отношении Бирмы полиции и была еще с XIX в. на ее стороне в борьбе за независимость, против иностранных завоевателей.
К рубежу XX–XXI вв., после ряда лет пассивности из-за сложностей во внутреннем положении в обеих странах, отношения России и Мьянмы/Бирмы несколько оживились. В России учится довольно много бирманских студентов. Экономические связи пока слабые, но принципиальных препятствий для их развития не существует.
В военно-социалистический период 1962–1988 гг. Бирма в своем нейтралитете ударилась не только в изоляционизм, но и в нечто вроде автаркии, что усилило ее экономическое, технологическое и образовательное отставание на многие годы. Такая линия лишь отчасти компенсировалась связями с дружественным бирманской хунте Китаем и некоторыми странами АСЕАН, куда Мьянма/Бирма вступила после долгих колебаний в 1997 г. Эти усилившиеся региональные и межрегиональные связи несколько ослабили ее изоляционизм и автаркический крен. Но, к сожалению, на смену последним пришел другой отрицательный фактор — все усиливавшаяся в 1990-е годы политика экономических и дипломатических бойкотов со стороны части Запада, особенно активная у США.
В целом с приходом к власти новой военной хунты Мьянма/Бирма в своей внешней политике все более определенно начала поворачиваться лицом к Азии.
* * *
Независимая Мьянма/Бирма прошла в 1948–2000 гг. через три периода. Первый (1948 — начало 1962 г.) был периодом парламентской демократии. Второй — период военно-социалистического эксперимента (начало 1962–1988 г.). Третий, начавшийся в конце 1988 г. и рассмотренный в этой главе до 2000 г., является периодом новой военной внеконституционной хунты с худшими чертами политического тоталитаризма. Он еще не закончился. Мьянма/Бирма в ее современной истории — это пока «страна, потерпевшая неудачу», или, точнее, страна, которая еще не «нашла свой путь». При этом путь к прогрессу для нее не закрыт, но он в принципе связан с преодолением непомерно разросшейся милитаризации власти в стране и с выращиванием той или иной формы гражданской конституционной демократии. Этот процесс, по существу, уже начался, хотя он и идет медленно и неровно. И первым шагом в этом направлении должно явиться принятие гражданской конституции, учитывающей как общие основы демократии, так и национальные условия и воплощающей в себе некое сочетание западных и восточных институтов и понятий.
Глава 30
Таиланд
В.А. Дольникова
К началу Второй мировой войны Таиланд оставался единственной в Юго-Восточной Азии страной, сохранившей политический суверенитет. Однако в экономическом отношении он характеризовался аграрно-сырьевой структурой экспорта, замедленными темпами роста ВВП, неразвитой инфраструктурой, экстенсивно развивающимся при сохранении большой роли традиционных натуральных отношений сельскохозяйственным производством.
Перелом в ходе Второй мировой войны и победа союзников на тихоокеанском фронте военных действий сопровождались ростом патриотических антияпонских настроений в обществе и объединением противников диктатора Пхибуна Сонгкхрама в движении «Свободные тайцы» («Сери тхай»). Организационно по движение оформилось еще в 1943 г. Его возглавляли бывший руководитель Народной партии, занимавший важнейшие министерские посты вплоть до 1938 г., — Приди Паномионг и пользовавшийся большим политическим влиянием в стране, близкий монархическим кругам посол Таиланда в США Сени Прамот.
На протяжении сравнительно короткого периода, с августа 1944 по январь 1946 г., наполненного очень важными для страны событиями, связанными с капитуляцией и выводом японских войск из Таиланда и временным присутствием на его территории английских вооруженных отрядов, сменилось три премьер-министра.
К началу 1946 г. обнаружились признаки объединения и консолидации всех враждебных Приди Паномионгу сил под руководством освобожденного из тюрьмы Пхибуна Сонгкхрама, где он находился по принятому в 1945 г. закону о наказании военных преступников. Возрождающуюся военно-бюрократическую элиту поддерживали также выходцы из самых различных слоев таиландского общества, которые,
