Все эти типы были одеты в чёрные, тяжелые боевые сайринахампы и среди них было очень много орков и лайтеро, попадались также гоблины, гномы, припёрлось откуда-то несколько троллей, которые вскоре откинули копыта и превратились в баррикады, но людей всё же было больше, но как к людям к ним никто не относился. Это была злобная, чёрная нечисть, маги-некроманты, ставшие рабами чёрного некроса, для которых само слово жизнь было отвратительным и мерзким. Через полчаса натиск врага ослабел, но самое главное, некросы перестали спускаться сверху, а вскоре на широкой лестнице, ведущей на второй этаж, появился Бандит, который тащил за ногу какого-то истошно вопящего, судорожно дёргающегося типа с переломанными конечностями. Увидев своего поверженного предводителя, а это был именно уленк'Пейзун Бивол, его приверженцы попятились назад, а генерал, ухватив пленного за шиворот и подняв его в воздух, радостным голосом гаркнул:
— Командир, зачистка объекта произведена, Писюн был обнаружен в сортире и тщательно обработан. Весь этот хренов замок закупорен мною самым основательным образом и вот что я вам скажу, ребята, из этого чёртового хольцбрухерского леса хрен кто выберется. Твои серебряные драконы, Ведьмак, накрыли его огромным серебристым куполом и теперь летают вокруг него, а на их загривка сидит целый полк злобного бабья. Они не смогут войти внутрь, а мы не сможем выбраться наружу до тех пор, пока не разберёмся с некросами, но это ещё не всё. Этот козёл признался, — Бандит встряхнул здоровенного, мычащего лайтеро за шиворот — Что они превратили хольцбрухерский лес в чёрный лайкваринд, за что я ему переломал все остальные рёбра и выбил даже коренные зубы. Поэтому, Сардина, как только мы пойдём мочить этих уродов в лесу, врастай в землю по самые брови и начинай работать. До тех пор, пока мы не перебьём некросов, лес вокруг замка будет самым настоящим чудовищем, так что делать нечего, парни, придётся нам лезть в эту живую мясорубку.
Аман, не обращая внимание на злобное мычание Пейзуна, затолкал его в контейнер, который буквально всосал в себя чёрного некроманта, а король Сардон кивнул головой и сказал весёлым голосом:
— Ничего с вами там не случится, Бандюган. Ну, может быть он вам рожи расцарапает. Я постараюсь заблокировать чёрный лайкваринд, лишить его зрения и слуха и сделать не таким шустрым. Ведьмак, Тимка останется со мной. В лайкваринде на него мигом навалятся монстры и ему точно не поздоровится, у него ведь нет силовой защиты, а вас там выручит в первую очередь как раз именно она. Ну, а у меня за пазухой ему мало того, что не придётся бояться за свой хвост, так он ещё и поможет мне возвращать лес к жизни.
Тирумулар, недовольно зарычав, всё же быстро согласился, но, прежде чем стать сереньким пёсиком, щедро окатил всех своих друзей золотым пламенем, подошел поближе к королю Сардону, прыгнул на него и был пойман им уже в своём уменьшенном, домашнем виде. Ему было не привыкать к королю рейнджеров и он, порой, по несколько недель кряду пропадал с ним в лесах многих миров. Благодаря такой практике большая часть Серебряного Эмбера уже была покрыта молодым лесом, который быстро набирал силу, так что для Тирумулара работать вместе с Сардоном было в удовольствие и он привычно спрятался за пазухой своего друга, выставив наружу свою милую мордашку. Порой из-за того, что Тимка подолгу пропадал невесть где, Иримиэль, скучавшая по нему, закатывала Сардону нагоняи, но тот лишь посмеивался, поскольку хорошо знал, в какую бестию превращался маленький серый пёсик, если его насильно забирали из леса и что он устраивал тогда в королевском дворце назло своей любящей хозяйке.
Освеженные золотым душем, некроманты-ниндзя степенно вышли из замка Хольцбрухер и равномерно рассредоточились вдоль балюстрады чёрного мрамора. Лес, раскинувшийся внизу километров на тридцать в поперечнике, был похож на какое-то чудовище с множеством огромных щупалец, клыков, пастей и прочих малоприятных на вид конечностей, которые не только громко клацали челюстями, но ещё и оглушительно рычали от ненависти. Чёрных некросов нигде не было видно. Все они затаились в чёрном лайкваринде, по которому им нужно было пройтись частым гребнем. Миравер, посмотрев вниз, осклабился и насмешливым голосом сказал:
— Сардина, твои боевые лайкваринды хотя и не выглядели такими чудовищами, всё же были поопаснее. Они даже сарнов разрывали, а эта, чёрная хренотень, как я посмотрю, издаёт куда больше шума, но будет в то же время послабее. Недооценивать его, конечно, нельзя, но и бздеть тоже не имеет никакого смысла. Пошли ребята!
Громко гикнув, Миравер перемахнул через балюстраду и камнем полетел вниз, отбрасывая мощью своего посоха взметнувшиеся к нему щупальца. Ещё только подпрыгивая вверх он выхватил из ножен младшего брата Неистового Пламени и его примеру последовали все, кроме короля Сардона, который летел к земле сменив некромантский мундир на зелёное одеяние лесного рейнджера, к которому щупальца и лапы чёрного лайкваринда боялись даже прикоснуться. Он хотел было сказать об этом своим друзьям, но потом вспомнил о том, что посох некроманта являлся не только щитом, способным отразить лазерный луч, но и мощнейшим оружием, не стал этого делать. Миравер достиг земли первым и сразу же вступил в бой с десятками чёрных некромантов, решивших набросить на него большую стальную сеть с помощью своих чёрных некромантских посохов с кровавыми черепушками. Вот тут-то он и вломил им по самое не балуйся, обрушив на магов, отрёкшихся от всего живого, весь свой гнев, досаду и обиду за то, что ему теперь придётся быть богом, а не королём.
Разбитый в пух и прах император совершенно не комплексовал по этому поводу и не обижался на своих бывших врагов, с которыми быстро сдружился. Не высказывал он никаких претензий и Голониусу, но ему совершенно не хотелось становиться богом, да, к тому же Файрехеруоном — Господином Смерти, хотя и понимал, что будет по сути равным главным богам и ему придётся куда чаще пировать сидя по правую руку от своего учителя в главном зале, чем в зале младших богов, ведь это он будет решать, кому и какую смерть послать, а кого и вовсе сделать бессмертным. Впрочем, Миравер также понимал и то, что он будет тем богом, к которому будут обращаться с мольбами куда чаще, чем к кому-либо другому и поэтому в тайне от всех тех, кому об этом было всё известно, давно уже согласился с этим и даже более того, как и его новый друг Атанион Самноэбер или попросту Никса, он все эти годы тайком отводил смерть от сотен тысяч детей и молодых людей, которых маги благодаря ему вытаскивали буквально с того света. Поэтому обитатели Серебряного Ожерелья очень часто говорили: — "Хвала Файрехеруону, он отвёл смерть от нашего малыша, он три часа пролежал на дне пруда, а маг всё же сумел вдохнуть в него жизнь и ему не пришлось делать нашего мальчика аттеаноста".
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
