– Дела у Дамира хуже некуда! После разгрома в Синем лесу он не решался на крупномасштабные сражения, предпочитая партизанские действия и, видимо, уповая на Великий лес Друидов. К сожалению, он просчитался. Через три-четыре дня Йоних доберется до Дастила. И никакой лес Дамиру не поможет.
– Почему же так безнадежно? – удивился я.
– С Йонихом Мэлл.
– Дочь Бришана?
– Да! Именно благодаря ей была одержана победа в Синем лесу. Поэтому шансы Дамира выстоять очень малы.
– Но вы же помогали Дамиру, – вмешался гном, – и мои сородичи туда должны были отправиться! Неужели все маги не могут справиться с какой-то девчонкой и Йонихом?!
Настал черед мне опять удивиться. Гном крайне редко интересовался политикой, тем более войнами, не затрагивающими непосредственно его драгоценную особу. Поэтому такая осведомленность выглядела по крайней мере странно.
– Ты прав, гном, – ответил Солавар, – конечно, мы помогали Дамиру. Но, увы, как всегда, среди Великих магов нет согласия. Несмотря на то что мы являемся союзниками, человеческие характеры на меняются. Маги индифферентны, пока враг не вторгнется в их пределы. Тогда – конечно! Они вопят о союзе, требуют помощи, ссылаясь на решения Пятиугольников и все такое прочее, о чем забывают, когда беда приходит к другому. Дэмн послал в четыре раза меньше магов, чем просил Дамир. Фэйдер еще меньше. Лишь Андра дала сильный отряд гномов. Этого вместе с силами самого Дамира хватило бы, если бы не девчонка. Я немного знаю о ней, и то, что мне известно, говорит о серьезности нового противника. Тем более есть еще и Маурон. Если он вмешается, то исход сражений ясен заранее
– Еще бы… – пробормотал я. – А как Дэмн?
– Он пока держится. Но, честно говоря, дела его тоже обстоят не самым лучшим образом. Саре рвется к Ноднолу. Попытки разгромить его артиллерию, которая является одной из главных причин побед армии Синего королевства, никак не удаются. Дэмн с боями отступает. Его друг Фэйдер все же решился прийти на помощь. Около Ноднола собирается громадная армия. И решающее сражение, скорее всего, будет именно там. До битвы нам надо постараться освободить Таурона.
– Что ж, – я покачал головой, отпивая вино, – очень убедительно. Я согласен: Таурона надо освободить. И даже готов согласиться рискнуть еще раз. Но Сорес мертв! Кто будет нашим проводником? Мы же не знаем, как попасть в Град!
– А вот этот вопрос как раз решаемый, – улыбнулся Сол авар и прошептал несколько слов.
В комнате вспыхнул голубым светом портал, и из него появилась… Стэлле. Верховная фея, одетая в свое излюбленное плотно обтягивающее фигуру длинное платье, как всегда, была неотразима. Я невольно залюбовался ею, забыв о внезапности и странности появления здесь феи.
Она же, приветливо кивнув, опустилась на стул против меня.
– Я вижу, ты удивлен? – продолжил Солавар. – Но это факт. Верховная фея решила отправиться с нами в Град Богов. Об остальном она расскажет сама.
– А как же нейтралитет? – не удержался я от вопроса. Уж больно долго Стэлле носилась со своей тактикой невмешательства в любые войны. – Что заставило тебя принять такое решение?
– Реальность, – улыбнулась фея, покачав головой, – реальность, Ван. Наступает время, когда нейтралитет перестает иметь всякий смысл. Одно дело, когда грызутся Великие маги Шандала. Это было испокон веков. Но когда в дела земные начинают вмешиваться боги, тут пахнет катастрофой. Поэтому я и согласилась на предложение Солавара.
– Когда ты успел? – повернулся я к старому магу. – Ведь только что закончилось сражение!
– А с чего ты взял, что вопрос решался после сражения? Накануне у меня состоялся плодотворный разговор с Верховной феей. Как видишь, мы пришли к согласию.
– Хорошо, пусть так, – не сдавался я, – но как же мы попадем в этот Град? Без Сореса!
– Кнэлле готовила заклинание непосредственно с Соресом. Она очень талантливая девушка и сумела запомнить все. Правда, оно довольно необычное, к тому же на языке демонов, но я понимаю его. Так что мы можем отправиться хоть сейчас!
– Эй, подождите! – Это уже гном, почувствовавший, что запахло жареным, решил вмешаться в разговор:
– Допустим, мы доберемся до Града, до этого проклятого Зала тысячи порталов, ну а дальше? Там тысяча порталов! Сорес-то знал, какой ведет в башню, а ты, повелительница, это знаешь? А?
В глубине души я поражался гному. Когда речь шла о его жизни, Гниммер совершенно преображался, являл собой как будто другую личность. Наверно, именно это его качество, выручавшее меня несколько раз во время серьезных схваток, не позволяло мне расстаться с ним. Вот и сейчас он разговаривал со Стэлле и Солаваром, словно равный с равными!
– Ты прав, гном! – Фея в отличие от Солавара, неприятно удивленного последней тирадой Гниммера, знала гнома прекрасно. – Нужный портал будет найти тяжело, но опять же у нас есть Кнэлле. Я прозондировала ее память и думаю, что смогу определить его.
– Думаешь?
Это уже перебор! Я вздрогнул. С Верховной феей так не разговаривают! И зарвавшийся гном получил, что заслуживал! В глазах Стэлле засверкали молнии, и она даже начала приподниматься. Гном, наоборот, весь сжался, понимая, что сморозил глупость.
– Ты! – В словах феи звучал лед. – Если бы ты не был другом Вана, я размазала бы твои глупые мозги по стенке. Ты сомневаешься в моих словах? Как ты смеешь разговаривать со мной подобным образом? Со мной, Верховной феей!
– Извини… – испуганно проблеял Гниммер и сам уже осознавший, что переборщил. Ему повезло – фея была в добром расположении духа.
– Итак, – произнесла она, повернувшись ко мне, – ты с нами?
– А что, разве есть выбор? – поинтересовался я, пожав плечами.
– Пожалуй, действительно нет! – кивнул Солавар.
– Тогда до встречи. – Стэлле встала из-за стола. – Меня ждут в Феерграде.
Снова в комнате вспыхнул портал. Я повернулся к гному:
– Ты как, Гниммер? Решился?
– Да что с вами делать? – удрученным тоном произнес тот. – Как ты правильно заметил – выбора-то нет!
– Почему нет? – улыбнулась Стэлле, не упустившая возможности маленько отомстить. – Насколько я знаю из летописей, Маурон ненавидел гномов. Обычно сдирал с них живых кожу и сжигал тело, завернутое в нее. Так что выбор есть!
Гном мрачно молчал, демонстративно не обратив на ее слова никакого внимания, но я – то представлял, каких сил стоило ему удержаться от язвительного ответа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
