праздник будет.
— О, ура, праздник, даттебайо! А какой?!
— День памяти падшим на войне и миссиях, — нейтрально проговорил я, и радость Наруто сошла на нет. — Ари не называла это праздником, она назвала это день Памяти. Но этот день будет нерабочим, как официальный праздник.
— И зачем ей это? — поинтересовался Учиха.
— Войны унесли сотни тысяч жизней шиноби, — серьёзно ответил я. — Она сказала, что нам жизни не хватит, чтобы почтить всех тех, кто отдал свою жизнь за будущее деревни и нашей страны. И если мы не будем вспоминать об этом, то история будет повторяться снова и снова, пока человечество не прекратит своё существование.
В голове тут же всплыли старые образы лучших друзей. Обито… Рин… Если бы не та война, вы бы сейчас выросли и стали бы прекрасными ниндзя. Думаю, Обито бы добился Рин, доказал бы свою любовь, и у них были бы чудесные дети. Рин стала бы хорошим медиком, а сам Учиха, уверен, стал бы хорошим Хокаге.
Но их не вернуть. Никого, кто там пал. Всё, что нам осталось от той войны — это шрамы на душе и образы старых друзей в памяти.
Обито… Рин… Совсем скоро будет уже пятнадцать лет, как вас не стало. У меня уже ученики вашего возраста.
Ариза правильно сделала, что попросила ввести именно этот праздник, я думаю, у каждого в деревне найдётся, кого вспомнить в этот день. И следующие поколения не должны забывать героев, благодаря которым живут.
— Какаши-сенсей? — тихо спросил Наруто, и я, вернувшись из воспоминаний, повернул голову в его сторону. Он сидел и хмуро смотрел на свою повязку. — Почему люди воюют и убивают друг друга? Зачем?
Я молчал. Просто закрыл книгу, к которой так и не приступил, и положил обратно в подсумок. Мне нечего было ответить на этот вопрос.
— Наруто, — наконец-то протянул я. — Война — это место, где люди идут убивать друг друга. И порой в этом нет никакого объективного смысла. Кто-то хочет отомстить, кто-то — защитить близких или найти славу, а кто-то просто развлечься. За свою жизнь я убил стольких людей, что уже сбился со счёта. И во многих убийствах я смысла сам не видел, а где-то его просто не было. Если бы Ари узнала, скольких людей я убил, она бы точно поменяла своё мнение обо мне.
— Почему? — поинтересовался Карура.
— Ариза не любит убийства и убийц. Хотя скорее презирает, — ответил Саске. — Она считает, что нет ничего ценнее человеческой жизни, и отнимать её категорически нельзя.
— Хм… Звучит как-то тупо. Откуда у неё вообще такие мысли?
— Вот сами у неё сейчас и спросите, — Саске опустил взгляд на Ари, и мы поняли, что девочка не спит сейчас, а только притворяется спящей.
***
POV Ариза
Проснувшись, я первым делом почувствовала, как на ком-то лежу, точнее, кто-то меня приобнимает. Сразу поняв, кто именно меня придерживает, я открывать глаза не спешила. Ведь как только я их открою, мне сразу нужно будет решать вопрос с Саске. А мне этого сейчас совсем не хочется.
Решив дальше притворяться спящей, я быстро проанализировала местность на наличие врагов. В радиусе десяти километров их обнаружено не было, и я стала просто прислушиваться к разговору товарищей.
— Войны унесли сотни тысяч жизней шиноби, — услышала я серьёзный голос Какаши-сенсея. — Она сказала, что нам жизни не хватит, чтобы почтить всех тех, кто отдал свою жизнь за будущее деревни и нашей страны. И если мы не будем вспоминать об этом, то история будет повторяться снова и снова, пока человечество не прекратит своё существование.
— Какаши-сенсей, — прошептал рядом Узумаки. — А почему люди воюют и убивают друг друга? Зачем?
— Наруто, — протянул сенсей. — Война — это место, где люди идут убивать друг друга. И порой в этом нет никакого объективного смысла. Кто-то хочет отомстить, кто-то защитить близких или найти славу, а кто-то просто развлечься. И во многих убийствах я смысла сам не видел, а где-то его просто не было. Если бы Ари узнала скольких людей я убил, она бы точно поменяла своё мнение обо мне.
— Почему? — послышался рядом новый голос, и я чуть вздрогнула. Я не ощущала его чакры, его словно тут просто не было.
Неужели эта та же самая техника, что и у Кэори?! Я не чувствую их чакры совсем!
— Ариза не любит убийства и убийц. Хотя скорее презирает, — раздался голос Саске над моим ухом. — Она считает, что нет ничего ценнее человеческой жизни.
— Хм… Звучит как-то тупо. Откуда у неё вообще такие мысли? — прозвучал голос второго шиноби, и я поняла, что они, наверное, остались с нами, чтобы на всякий случай прикрыть.
— Вот сами у неё сейчас и спросите, — проговорил Саске, и я почувствовала на себе взгляды причём всех и сразу.
Чёрт, Саске, всё так хорошо начиналось! Ладно, пора вставать, лечить товарищей и сваливать отсюда. А то и в правду разлежалась.
— Хм-м-м, — протяжно выдохнула я и, открыв глаза, тут же столкнулась со строгим взглядом Саске. Мне стало как-то неуютно, и я отвернулась, окинула взглядом уставших товарищей, поморщилась немного от вечернего холода, и решила встать. Но из лап Учихи выбраться оказалось сложнее, чем я думала. Он обнимал меня крепко и явно не хотел отпускать. — Саске.
Я требовательно посмотрела на него, однако, он не шелохнулся.
— Вначале объясни свою ложь.
— Потом, — ответила я.
— Нет.
Спорить с ним я не стала и просто телепортировалась к Какаши.
— Учитель, — прошептала я и поднесла руку к его груди, чтобы исследовать. Он, расслабленно сидел у дерева и молчал, но я видела, как его что-то волнует. — Я слушаю вас, сенсей.
— Ты всё слышала? — как-то осторожно спросил он, чем вызвал у меня немного удивления. Разве его интересует, уважают его ученики или нет? Мне кажется, что на моё отношение к нему он вообще должен плевать. Мы шиноби, и в нашей компетенции убивать и не стыдиться этого. По крайней мере, я бы так думала, если бы не знала его историю, через что он прошёл, и кто он по своей натуре.
Я не люблю убийц. Но Какаши-сенсей, несмотря на то, что многих убил, словно не входит в эту категорию.
— Да, — кивнула я. — Я и до этого знала, что вы работали в АНБУ, и что вы многих убили, — я начала обрабатывать его раны и старалась делать это как можно аккуратней, чтобы
