Февральскую революцию Н. Щепкин принял очень активно. Временное правительство назначило его комиссаром по Туркестану. В июне 1917 г. он заочно вновь избирается гласным Московской думы. Осенью 1917 был членом Временного совета Российской Республики (Предпарламента).
После Октябрьского переворота Щепкин вернулся в Москву, чтобы участвовать в антибольшевицком подпольном движении. В ноябре 1917 г. был в числе организаторов одной из первых антибольшевицких организаций – «Девятки». Ему удается объединить антибольшевицкие силы в рамках Союза Возрождения, Национального центра, Тактического центра. В мае 1919 г. он возглавил Белое антибольшевицкое подполье, вёл активную шифрованную переписку с главнокомандующими Белыми армиями – Юденичем, Деникиным, с Верховным Правителем адмиралом Колчаком. Письма свои он подписывал очень мирно – «Дядя Кока». После ареста Петроградского руководства Национального центра Щепкин не сомневался, что вскоре придет и его очередь. Другу он говорил: «Чувствую, что круг сжимается все уже и уже… чувствую, что мы погибнем, но это не важно, я давно готов к смерти, жизнь мне не дорога, только бы дело наше не пропало».
Н. Щепкин был арестован чекистами у себя дома вечером 28 августа. На допросах вел себя с несгибаемым мужеством. Всю ответственность брал на себя, соратников не выдавал. Товарищи по застенку изумлялись, как об этом позднее вспоминала П. Е. Мельгунова-Степанова, спокойной бодрости и ясности духа этого шестидесятипятилетнего штатского человека. Вместе с другими арестованными ЧК участниками Национального центра был убит в середине сентября 1919 г. Его тело было похоронено в общей могиле у Калитниковского кладбища.
Разработанная в середине 1918 г. программа Национального центра включала в том числе следующие пункты: «Борьба с Германией и ее союзниками, борьба с большевизмом, восстановление единой и неделимой России, верность союзникам (Антанте), поддержка Добровольческой армии как основной русской силы для восстановления России, образование всероссийского правительства в тесной связи с Добровольческой армией и творческая работа для создания новой России, форму правления которой может установить сам русский народ, через свободно избранное им народное собрание».
Ячейки Национального центра в течение второй половины 1918 – начала 1919 г. были созданы во всех губернских и во многих уездных городах России, находившихся под контролем большевиков. Военная организация Национального центра состояла из районных штабов Добровольческой армии – Московского, Петроградского и иных и подчиненных штабам офицерских групп.
Национальный центр подчинялся Верховному Правителю России адмиралу Колчаку и поддерживал тесные отношения со штабами всех Белых армий. Активно он сотрудничал и с разведкой стран Антанты, действовавшей в большевицкой зоне. Петроградская организация Национального центра подготовила и осуществила восстания на фортах Красная Горка и Серая Лошадь в ходе летнего наступления Северо-Западной армии, она готовила городское восстание во время октябрьского наступления на Петроград. Во время наступления на Москву армий генерала Деникина московская организация Центра постоянно информировала ВСЮР о настроениях в тылу Красных, о тех лозунгах, которые следует выдвигать: «Долой Гражданскую войну, долой коммунистов, свободная торговля и частная собственность – о Советах умалчивайте». По некоторым данным, Московский штаб Добровольческой армии готовил восстание в городе в случае выхода основных сил Деникина к Оке.
В апреле 1919 г. была создана организация «Тактический центр», объединявшая в своем составе «Союз общественных деятелей», Национальный центр, «Союз возрождения», которые сохраняли организационную обособленность и автономность. «Тактический центр» осуществлял координацию действий входящих в него организаций. В «Тактический центр» вошли: Д. М. Щепкин, С. М. Леонтьев (от «Союза общественных деятелей»), Н. Н. Щепкин, О. П. Герасимов, князь С. Е. Трубецкой (от Национального центра), С. П. Мельгунов (от «Союза возрождения»). Была создана военная комиссия в составе Н. Н. Щепкина, С. М. Леонтьева, Н. А. Огородникова и, после ареста последнего, С. Е. Трубецкого.
В течение года о существовании организации Национального центра в ЧК только догадывались. Но в конце июля 1919 г. на границе с Финляндией и в Вятке были перехвачены связные Белого подполья с адресами, шифровками и явками. В начале августа аресты были проведены в Петрограде, 28 августа – в Москве. Среди арестованных были Н. Н. Щепкин и В. Штейнингер, Д. Н. Шипов, адмирал Бахирев. Они держались мужественно и многое скрыли от чекистов. Военная организация до конца не была раскрыта и продолжала готовить восстания в столицах. 23 сентября большевицкая пресса опубликовала список из 67 расстрелянных членов «контрреволюционной и шпионской организации». Список начинали имена Щепкина и Штейнингера. Был среди погибших и Николай Павлович Крашенинников, которого чекисты перехватили в Вятке. Он вез Национальному центру от Колчака миллион рублей на организацию подпольной работы в Красном тылу. Большинство расстрелянных являлись кадровыми офицерами Русской армии. Газета «Известия» назвала убитых «кровожадными пьявками, на совести которых смерти бесчисленных рабочих». По сообщению П. Е. Мельгуновой-Степановой (Памяти погибших. Париж, 1929. С. 74), число людей, казненных по делу Национального центра в сентябре 1919 г., значительно превосходило 67 человек, имена которых были опубликованы. Адмирал Н. К. Бахирев был расстрелян большевиками 16 января 1920 г.
Осенью 1919 г. положение советской России стало критическим. Были проведены тотальные мобилизации коммунистов и комсомольцев под лозунгами «Все – на защиту Петрограда» и «Все – на оборону Москвы».
Литература
С. В. Волков. Трагедия русского офицерства. М., 2001.
Н. Е. Какурин. Как сражалась революция. Т. 1–2. М., 1990.
В. Ж. Цветков. Полководческое искусство Гражданской войны // Великие полководцы и флотоводцы (современная энциклопедия). М., 2007.
Валерий Шамбаров. Белогвардейщина. М., 1999.
А. В. Посадский. От Царицына до Сызрани: очерки Гражданской войны на Волге. М.: Аиро-XXI, 2010.
2.2.23. Русские области, освобожденные от большевиков. Положение, управление, общественные настроения
В освобожденных от большевиков областях России перед Белой властью открывалась страшная картина всеобщего разорения, оскудения, настоящее царство смерти. Даже те области, где большевики похозяйничали полгода, как Харьковская губерния, находились в совершенно плачевном состоянии – промышленность замерла, деревня обессилена в непрерывной борьбе с продотрядами с голодного севера, учебные заведения закрылись, земские учреждения уничтожены, множество людей погибло в чрезвычайках, храмы и монастыри осквернены, клирики и монахи частью разогнаны, частью убиты.
Там, где большевики властвовали с 1917 г., как, например, в Царицыне, положение было еще ужасней. Когда части Кавказской Добровольческой армии генерала Врангеля в июне 1919 г. вошли в Царицын, командующий столкнулся с огромными трудностями в организации гражданского управления освобожденным краем, так как «за продолжительное владычество красных была уничтожена подавляющая часть местных интеллигентных сил… все мало-мальски состоятельное или интеллигентное население было истреблено. Магазинов и лавок не существовало. Зимой в городе свирепствовали страшные эпидемии, смертность была огромна… по словам жителей, в овраге у городской тюрьмы было свалено до 12 тыс. трупов». «Все население, кроме власть имущих и их присных, обратилось в какие-то ходячие трупы. Не только на лицах жителей не было улыбки, но и во всем существе их отражались забитость, запуганность и полная растерянность. Два с лишним года владычествовали большевики в Царицыне и уничтожили в нём все – семью, промышленность, торговлю, культуру, саму жизнь. Когда, наконец, 17 июня город был освобожден от этого ига, он казался совершенно мертвым и пустынным и только через несколько дней начал, как муравейник, оживать», – подчеркивала Особая комиссия по расследованию деяний большевиков.
После прихода Белых жизнь всюду быстро налаживалась. В том же Царицыне крестьяне тут же навезли с левого берега Волги всякой живности и зелени, бойко пошла торговля, стали открываться магазины. Столь же быстро ожили Харьков, Киев, Одесса, Екатеринослав, Пермь, Курск, Чернигов, города Донецкого бассейна. В Донбассе в 1916 г. добывалось 148 млн. пудов угля. При первом занятии бассейна большевиками в конце 1917 г. добыча упала до 27 млн. пудов. Немцы, оккупировав Донбасс, довели вновь добычу до 48 млн. пудов. Вторая большевицкая оккупация вызвала новое падение добычи до 16–17 млн. пудов. Освободив бассейн в мае, Белые создали условия, при которых производство угля к октябрю уже поднялось до 42 млн. пудов в год. Превращенный в пустыню Криворожско-Донецкий промышленный район оживал на глазах.
