Он и зимой обходился без теплых вещей, а сейчас, в преддверии лета страдал от жары даже ночью, когда ветры приносили с океана совсем не летнюю прохладу.
Де Шермон в дела Каспара не вмешивался, каждый день составляя компанию Еве и Хуберту в их верховых прогулках. Сопровождал эту троицу взвод гвардейцев, поэтому за их безопасность беспокоиться не приходилось.
Генриетте поначалу приходилось труднее всех, она не знала, куда приткнуть себя, ведь на все находились слуги. В конце концов она приспособилась командовать ими и немного успокоилась.
– Как вы думаете, капитан, когда в Тарди узнают, что их отряд погиб?
– Полагаю, ваше превосходительство, что их хватятся не раньше чем через неделю. Но и потом еще будут ждать несколько дней в надежде, что те задержались в дороге.
– А потом?
– Пошлют небольшую группу, чтобы выяснить судьбу разведчиков.
– Значит, нам нужно спешить.
– Так точно, ваше превосходительство, спешить нужно.
45
Еще через три дня вверенные генералу Фраю пять тысяч гвардейцев в сопровождении обоза из восьмидесяти возов были готовы выступить на Тыкерью.
В ночь перед отправлением Каспар не спал, все проверял казенное обеспечение, оружие, лекарей и провиант. Привыкший лично присматривать за обеспечением похода, он не мог себе позволить уклониться от этой работы даже в масштабах большого войска.
– А здесь что?
– Солонина, ваше превосходительство, - ответил один из четырех шеф-интендантов и широко зевнул, прикрывая рот перчаткой.
– Что, спать хочется? - спросил Каспар.
– Самую малость, ваше превосходительство.
– Завтра отоспишься на возу, а пока поспеши, ночь короткая, а нам еще много чего проверить нужно.
С этими словами Каспар сунулся под рогожу, маркитанты попроще чином светили ему фонарями. Они еще ни разу не встречали такого дотошного и разбирающегося в обеспечении военачальника. Каспар уже заставил их заменить несколько седел, три воза с ячменем, тюк гнилых бинтов, обмотки, прогорклый жир. Хозяйство в обозе было немалое, спустя пару часов генерал сел на телегу и отер со лба пот. Это обрадовало старшего шеф-интенданта, надеявшегося на этом походе сделать немалый барыш за счет гнилого товара, однако генерал Фрай думал иначе.
– Интендант!
– Слушаю, ваше превосходительство! - подскочил к генералу разъевшийся маркитант.
– Устал я проверять…
– Дык понятно, ваше превосходительство, обоз он во-о-он какой! Вам бы отдохнуть!
– Я отдохну, а ты пока пробегись вдоль возов сам, посмотри, чтобы все хорошо было.
– Конечно, ваше превосходительство.
– А я потом за тобой пойду и, если обнаружу хоть одну гнилую пеньку, убью.
Блеснувший в свете фонарей клинок коснулся толстой шеи шеф-интенданта, и тот замер, выпучив глаза от ужаса.
– Я… сей миг… ваше превосходительство… - прохрипел он.
– Вперед! - скомандовал Каспар, убирая меч, и интендант зашуршал рогожей уже на следующем возу. Он отлично знал, где, чего и сколько не доложил или заменил негодным товаром.
Поняв, что его распоряжение понято должным образом, Каспар отправился к казармам, требовалось уточнить, которые из солдат знают язык верди и много ли их. Днем говорили о пятидесяти, но офицеры обещали подобрать еще.
На подворье Каспар заметил высокую, чуть сутуловатую фигуру Мараншона, тот тоже шел в казармы.
– Доброй ночи, генерал, - поздоровался Каспар.
– И вам того же, генерал, - ответил Мараншон.
– Отчего не спите в такой поздний час?
– Оттого, отчего и вы, генерал, - Мараншон вздохнул. - Нужно проследить за сборами, а то чуть что не так, накатаете на меня, старика, историю королю, потом отмывайся.
– Кроме благодарственного письма я про вас ничего написать не могу, генерал. К тому же добро помню, ведь это вы меня из Тарду выручали.
– Это был приказ королевы.
– Разумеется, но как блестяще он был выполнен!
Генералы остановились под фонарем, Каспар по-прежнему носил собственную, полувоенного покроя одежду, Мараншон был одет по форме.
– М-да, я бы сейчас охотно прошелся по берегу океана, хватило бы даже корпуса. Вердийцев с тардийцами я не боюсь, если бить их с ходу, не вставая в позиции, они сопротивляться не могут. Вы это учтите, кстати…
– Уже учел, генерал, - кивнул Каспар.
Невдалеке промаршировала смена часовых. Заметив под фонарем невесть откуда взявшихся средь ночи генералов, солдаты старательно держали строй, а разводивший их лейтенант так отсалютовал рукой, что его плащ захлопал, как флаг на ветру.
– Я вас почти не знаю, генерал Фрай, - глядя вслед смене, заговорил Мараншон. - Тем не менее у меня сложилось хорошее мнение.
– Благодарю вас, генерал.
– Не стоит благодарности, я все равно напишу королю о том, как вы меня тут распогоняли. Немного привру, преувеличу, как я старался и угождал вам, как отдал лучших солдат.
– Но это же правда.
– Да, это правда. Семью будете брать в поход?
– Только сына, он уже взрослый. Дочь и жена останутся под вашим присмотром.
– Пусть остаются, я присмотрю. Девочка любит лошадей, поэтому подобрать ей занятие не составит труда. Езжайте со спокойным сердцем, они здесь не пропадут.
– Спасибо, генерал Мараншон.
– Не за что. Если возьмете Тыкерью, я буду рад необыкновенно, и не только за короля да земельные прибавки, но и за город Харнлон, за этот дворец, в который хоть иногда кто-то будет заглядывать. Может быть, и вы, когда станете полновесным графом… О том, что сюда прорвутся эти рыбоеды, я даже думать не могу. Противно это моему сознанию, напрочь противно. Так что приложите все свое умение и примените всю удачу, чтобы победить.
– Я сделаю все возможное, генерал, другого пути у меня нет.
Поговорив с Мараншоном, Каспар наконец добрался до казармы. Его уже знал в лицо весь гарнизон, поэтому старший казармы - сержант-гвардеец с круглыми от изумления глазами начал докладывать о наличии спящих солдат, но Каспар его остановил:
– Не кричи, братец, мне списки вердийцев нужны…
– Дозвольте разбудить господина лейтенанта Фринцена, ваше превосходительство! Бумаги в его комендаторской на столе лежат - сам видел.
– Оставим лейтенанта. Ключ от комендаторской есть?
– Она не закрывается, ваше превосходительство.
– Ну тогда показывай дверь…
Списки оказались в полном порядке, перечень выбранных солдат-вердийцев составил шестьдесят семь человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
