— Это очень важно, не потеряй! — строго сказал он, поднимаясь. — О Ануб, Сет и мать Исид, когда же это все закончится!
— Скорее бы, — вздохнули ему вслед служанки.
Пока повар нанизывал тушки гусей на вертела, им удалось улизнуть в сад.
— Где мы будем спать? — тихо спросила Самхия, глядя на разложенные под деревьями одеяла. — Может, пойдем в кладовую?
— В какую? — фыркнула старшая служанка. — Одна забита, а туда, где продукты лежат, нас сторож не пустит.
— Еще бы, — завистливо вздохнула подруга. — Вон сколько наносили разных вин, меда да муки. Нам бы на весь разлив хватило.
Она поежилась от вечерней прохлады.
— Куда же нам идти?
— На птичник! — предложила Мерисид. — Там хоть и воняет, зато никого нет, а вдвоем не замерзнем.
— Это ты хорошо придумала, — похвалила её Самхия и широко зевнула.
— Только нужно Судью дождаться, — озабоченно проговорила старшая служанка. — Не передадим письмо, нам Карахафр головы оторвет.
И девушки, прижавшись друг к другу словно два брошенных котенка, уселись на сложенное одеяло у двери в сад.
Самхия давно посапывала, ткнувшись носом ей в шею, а бывшая танцовщица стойко таращила глаза в темноту, борясь с подступающим сном.
За воротами послышался шум голосов, замелькали огоньки. Мерисид встала, отстранив спящую подругу. Та проснулась и испуганно захлопала ресницами.
— Пришли! — облегченно вздохнула старшая служанка.
Сторожа резво распахнули створки ворот, и маленький дворик сразу заполнился народом. Суетились носильщики, слуги с факелами, служанки с корзинами и коробочками. Мерисид бесстрашно устремилась в толпу, работая локтями, не обращая внимания на толчки и гневные окрики.
Пьяненький главный инспектор в белом, заляпанном едой, вином и пивом платье с помощью двух охранников тяжело поднимался с носилок.
Вдруг прямо перед ним появилась какая-то растрепанная девка и грохнулась на колени.
— Выслушай, господин! Это очень важно…
Раату поморщился. После пира ему совсем не хотелось напрягать ум и кого-то слушать.
— Пошла вон! Завтра приходи!
Кто-то из слуг ухватил нахалку за локти.
— Седак Карахафр велел передать срочно! — выкрикнула она, изо всех сил упираясь ногами.
Судья людей возвел очи горе.
— Карахафр! — крик угасал в темноте.
— Эй! — рявкнул Раату пьяным голосом. — Где ты там? Тащите её сюда!
Главный инспектор указал пальцем себе под ноги, показывая, куда конкретно поставить девушку, и чуть не упал.
— Что там случилось, дорогой? — капризно спросила супруга. В прошлом году у неё выпали два передник зуба, от чего женщина немного шепелявила, что доставляло всему семейству главного инспектора немало горьких и забавных минут.
— Дела! — развел руками Судья людей. — Иди спать. Как ни прекрасен праздник, от него тоже нужно отдыхать.
Жена удалилась, заботливо поддерживаемая под руки многочисленными служанками.
— И чего ты так орала? — поинтересовался Раату, с трудом сохраняя вертикальное положение.
— Господин Карахафр просил срочно передать вам это, — не поднимаясь с колен, девушка протянула свиток. — Вечером его принес гонец от господина Джедефгорна из лагеря Абаз…
— А почему седак сам меня не дождался? — сверкнул орлиным взором Судья людей. — Палок захотелось? Распустились тут без меня?!
Кто-то услужливо поднес факел.
Раату пробежал колонки иероглифов. Провел ладонью по лицу, чтобы хоть немного прогнать хмель. Еще раз прочитал и поднес к огню.
Старый друг сообщал, что корпус Моот неожиданно возвращается из похода. Причем колесницы идут своим ходом, а часть солдат собираются перевезти на кораблях. Это показалось сотнику довольно странным.
Что может означать такая стремительная переброска войск, находившихся под командованием принца Айхмоса в Дельту, где поддерживают его брата Бэсаата? Это случайность или новый расклад сил в борьбе различных дворцовых партий?
Взглянув на слуг, послушно ожидающих его распоряжений, главный инспектор вдруг подумал: "Только глупцы видят во власти блеск и богатство. Тут даже после пьянки не проспишься спокойно".
Не дожидаясь, пока писец окончательно придет в себя, Александр затерялся среди кривых улочек Абидоса. Со слов Мерисид он примерно знал, где проживает Аататам, и собирался отыскать его дом днем. Сейчас же нужно хотя бы пару часов поспать. Появляться на местах прежних ночевок нельзя, а до храма Баст далековато.
Задумавшись, он не услышал вовремя шума человеческих голосов, едва не выскочив навстречу группе людей, освещавших себе путь факелами. Прижавшись к стене, юноша мысленно обругал себя за столь вопиющую потерю бдительности и прислушался.
— Все из-за тебя! — скрипел старческий голос. — Под каждым кустом приседал! По твоим кучам весь путь от Озерков до Абидоса отыскать можно!
— Это колдовство, — тихо возражал молодой. — Какой-то бог не хотел пускать нас на это праздник.
Алекс затаил дыхание, мимо прошли несколько человек с корзинками на плечах. По виду крестьяне, но в юбках, а один даже в парике.
— Нечего было жрать ту гнилую дыню! — смешливым басом возразил кто-то. — Вот и пронесло тебя от жадности.
— Так и есть! — подхватил другой. — А ты "колдовство", "колдовство"! Тьфу!
Голоса удалялись. "Мужики пришли на праздник оттянуться, — хмыкнул юноша. — Так это же здорово! Теперь и я туда пойду!"
Обмотав вокруг посоха одеяло, он бодро зашагал вслед за келлуанами, благоразумно держась в отдалении. Когда будущих зрителей праздника остановил патруль мождеев, Александр спрятался за угол, выжидая, пока стражники растолкуют им, как добраться до храма Себера.
У ворот горел небольшой костер, рядом с которым зевал сторож. Крестьяне робко попросились переночевать.
— Мы на праздник пришли в храм Сета. Хотим с самого утра все увидеть.
Охранитель добра конкурирующего культового учреждения понимающе кивнул головой.
— Проходите, там циновки постелены у стены. Одеяла есть?
— Только одно, господин, — виновато пробормотал старик. — Все не уберемся…
— Там костер горит, спросишь у писца, — сторож указал пальцем куда-то за ворота.
— Спасибо, господин, — обрадовался келлуанин.
"Вот это сервис!" — усмехнулся юноша.
Чуть погодя он рискнул выйти из тени и, опираясь на посох, заковылял к воротам.
— Я на праздник, господин, — заискивающе проговорил Алекс.
Тот взглянул на тряпье и молча кивнул, потеряв к нему всякий интерес.
На дворе горел костерок, возле которого на складном стульчике сидел то ли писец, то ли помощник жреца. Возле него на земле стоял кувшин, и лежала стопа одеял. Один из тех, кто пришел раньше Александра, стоял и ковырялся в поясе. Вытащив что-то, мужчина передал это писцу и взял из стопки одеяло.
"Под залог отдают, — с еще большим уважением подумал парень. — Вот, что значит цивилизация!"
Он подошел к забору, вдоль которого лежали длинные циновки, отыскал свободное место. Отвязал одеяло и, завернувшись в него, задремал, не выпуская из рук посоха.
Как и следовало ожидать, зрители проснулись задолго до восхода солнца и торопливо покинули двор, направляясь к храму Сета. Александр знал, что жилище Аататама расположено где-то неподалеку от храма Себера, но сейчас, когда все устремились в противоположный конец города, идти туда значило привлечь к себе ненужное внимание. Придется подождать, как начнется праздник. Прихрамывая и опираясь на посох, юноша очень неторопливо шел увлекаемый толпой нарядно одетых горожан и гостей Абидоса. Его обгоняли, толкали, ругались, но Александр только сильнее щурил не завязанный глаз и преспокойно уплетал остатки булки.
Показалась огромная масса людей, запрудившая площадь перед воротами во двор храма Сета. Некоторые стремились пролезть вперед, другие подпрыгивали, чтобы лучше разглядеть происходящее. Маленькие дети с горящими от счастья глазами, возбужденно вереща, сидели на плечах отцов. Алекс не без гордости заметил, что очень многие женщины одеты в бюстгальтеры его модели, а другие посматривают на них с откровенной завистью. Буст становился предметом престижа.
Со стороны храма долетали обрывки песнопений. Юноша огляделся. Зрители продолжали подтягиваться. Пожалуй, стоит еще немного подождать.
Возбужденно загомонив, толпа подалась назад, заполняя улицу. Александр торопливо отступал, догадавшись из обрывков разговора, что из храмового двора вышла праздничная процессия и направилась в порт.
"Теперь пора", — решил он и, развернувшись, зашагал к храму Себера. Юноша недолго бродил по пустынным улицам, очень скоро отыскав маленькую усадьбу, на воротах которой красовался аляповато нарисованный лев с оскаленной пастью и копьем в спине. По описанию Мерисид выходило, что Аататам проживает именно здесь, но Алексу уж очень хотелось получить подтверждение. Поразмыслив, он без затей подошел и постучался в запертую калитку. Очень долго никто не подходил. Александр уже решил бросить эту затею, когда различил за воротами старческий кашель и шаркающие шаги. Резко распахнулось маленькое окошечко.
