данных, причём главное её отличие от ВИИ в том, что она не простая, а «ассоциативная база данных» – т.е. та, где все её элементы, включая и явления природы, и атрибуты быта, переплетены тесными ассоциативными связями. Если в ИИИ закладываются готовые алгоритмы решений каких-либо задач, они становятся такими же элементами его ассоциативной базы данных, как и всё остальное. В принципе мы можем говорить, что база данных – один из основных компонентов интеллекта ИИИ, а от эффективности его функции, ответственной за установление ассоциативных связей и ослабление ненужных связей в ней, во многом зависит собственно уровень его интеллекта. В ВВИ подобной зависимости не прослеживается, его интеллект определяется качественностью загруженных в него программных алгоритмов и быстродействием его, как процессорного устройства.
Вообще, хранимые в памяти ИИ сведенья принято подразделять на две категории: «начальную базу данных» и «актуальный опыт». Первое как раз то, что описано выше – информация, закладываемая в него ещё на стадии заводской сборки, доводки и отладки. Второе он получает и постоянно расширяет в процессе функционирования – сталкиваясь с новыми задачами, новыми предметами и явлениями, он запоминает их. Например, что вот тот-то человек – начальник, и его команды имеют высшую приоритетность, или что вот тот-то выход ведёт в цех номер два. Проще говоря, актуальный опыт – это личный опыт, индивидуальный для каждого. При всей кажущейся незначительности его объёма в сравнении с начальной базой данных, в действительности он тоже очень значим. Настолько, что без него фактически ни один ИИ эффективно функционировать не может. Если робот (т.е. его ИИ) не знает, каковы его рабочие обязанности, кто уполномочен ему отдавать приказы, ему не известна схема расположения рабочих помещений, и соответственно отсылать его «в цех номер два» бессмысленно – он не в курсе, где это, какой от него прок? Каждому из них требуется обучение – накопление первоначального актуального опыта. Кто-то должен им всё рассказать, показать, или загрузить в них все необходимые сведения, конвертированные в понятную для их восприятия форму. На промышленных предприятия часто стараются покупать роботов одной и той же модели – у таких как правило поддерживается прямая передача актуального опыта. Новый механический работник скачивает оный из старого умудрённого годами трудовых будней и становится равноценен ему в «мудрости». Между робототехникой неодинаковых моделей прямой обмен опытом как правило невозможен или затруднён. Особенно это касается случаев с неодинаковостью ИИИ. Память и интеллект у ИИИ слишком переплетены, они представляют из себя единую взаимозависимую структуру, вследствие чего хранение данных в каждой модели ИИИ организовано иначе, чем в прочих. Только ИИИ полностью идентичной конструкции пригодны для копирования опыта с одного на другой. И то не всегда. Вероятно поэтому роботы с ИИИ менее распространены, чем с ВИИ, во всяком случае на производстве и в быту. К примеру, их доля на промышленных предприятиях составляет менее 5%. Хотя дело тут безусловно так же и в примитивности работ, выполняемых бытовыми и промышленными роботами: для погрузки, транспортирования, сварки, покраски, уборки и т.д. даже самого простого ВИИ хватает с лихвой. Гораздо чаще ИИИ применяются в домашних роботах и роботах-игрушках. Наивысшую же востребованность они получили в военной сфере, широко используясь и в системах контроля интеллектуального оружия, и в составе систем управления автономной и полуавтономной боевой техники. Правда военные предпочитают наиболее продвинутый их вид, называемый уже не ИИИ, а ТР, т.е. Техническим Разумом.
Технический разум
Технический разум (ТР) всегда строят на базе интуитивного ИИ. Он не является разумом в человеческом понимании этого слова, так как не обладает целым рядом важных с точки зрения человека качеств, разуму присущих. У него нет собственной воли, своего эмоционального восприятия, способного классифицировать каждый элемент данных с позиций личного отношения к ним, у него отсутствуют личные желания, да и личность как таковая тоже. Он обладает лишь набором механизмов, сходных с механизмами человеческого мозга, ответственными за выработку сознательных и подсознательных решений. Обезличенный разум напоминает ружьё без солдата – вроде и исправно, и заряжено, но само не прицелится и не выстрелит, будет лежать и пылиться без дела, зато в умелых руках это смертельное оружие. Так и устройство с техническим разумом, к примеру робот. Ему самому ничего не надо, без поставленной извне задачи он либо впадает в оцепенение, либо запускает предусмотренные на случаи простоев процедуры – от самотестирования и самотехобслуживания до оптимизации структуры памяти и углублённой классификации накопленной там информации или изучения новых потенциально полезных данных из доверенных информационных источников для повышения своей эффективности. Но если задача поставлена, достижимая и правильно сформулированная, он способен на многое.
Разум – приложительно к ТР это прежде всего способность создать внутри себя, в своём интеллектуальном «органе», цельную всеобъемлющую картину мира, его отражение, его полный образ, сложенный из всех известных его деталей вплоть до самых мелких, и всех взаимосвязей, между этими деталями существующих. Можно говорить, что в дополнение к способности ИИИ генерировать образ решения, ТР обладает возможностью постоянно аппаратно генерировать образ цельной картины мира, создаваемый на основе всей своей базы данных, всей памяти. Это словно объёмная карта, только не пространственная, не для ориентации на местности, а мировая, для ориентации в мире, в жизни внутри него, карта всех присущих ему явлений и взаимосвязей. Её наличие позволяет сличать с ней каждую ситуацию и каждое событие для выявления их глубинных причин и просчёта их потенциальных последствий в сколь угодно отдалённой перспективе. Если какие-либо данные об окружающей действительности отсутствуют, это не нарушает целостность картины мира, так как белые пятна в ней, пока не будут уточнены, заполняются интуитивно по ассоциативным аналогиям со сходными данными. Вот почему разум не предполагает ответа «не знаю» на любой поставленный вопрос – он обязательно выдвинет хоть какую-то гипотезу, приблизительное объяснение, выработает определённую начальную стратегию действий. К примеру, грозу можно объяснить электрическими процессами в атмосфере, а если знания об электричестве отсутствуют, то волей бога – так или иначе объяснение непременно будет. Другое дело, что всегда в корне каждого объяснения лежит необъяснимый базис, низкоуровневая аксиома. Бог ли берётся за первопричину или закон природы – оно данность, возникшая непонятно вследствие чего, и её нельзя обойти. Тем не менее, это не уменьшает ценность объяснения, так как даже аксиома обязательно имеет свои ассоциативные связи, связанные с ней известные детали, что помогает выработать стратегию поведения исходя из них. Например, если молния – воля бога, стратегией может стать праведный образ жизни, дабы не гневить его, потому как известно, он
