человек отличающиеся от того, кто улыбался на какой-то вечеринке с фото.
Мою мать алкоголизм не забрал в свои объятия, и она оставалась такой же красивой даже когда отец оставлял ей синяки под глазами.
Очень жаль, что все эти посиделки с подругами и какими-то неизвестными мужиками, перешли в новую стадию.
Теперь они не уходили все вместе куда-то после выпитого, а утром к матери стал приходил какой-то мужик, недолго сидел с ней на кухне обсуждая что-то, и уходил.
Через час после его визита к нам домой приходили каждый день разные мужики, а из квартиры я теперь уходил не по собственной воли, а меня просто из нее выгоняли эти же самые мужики.
Время шло и с каждым новым днем, когда я выходил на улицу и седел в своих детских раздумьях на этой железной «гусенице», я в своем почти семилетнем возрасте прекрасно понимал, что я в этом мире никому не нужен, даже свое собственной матери.
Это так расстраивало меня, но я не мог с этим ничего поделать.
Я не мог с ней об этом поговорить, потому что хоть я это и понимал, но объяснить ей это, я был не смог, поэтому мне просто оставалось жить и ждать, пока настанет тот день, когда я выросту и смогу все изменить.
Мая мать, благодаря каким-то своим подругам отдала меня в школу, не смотря на то что я не был в детском саду.
С горем пополам мы собрали все необходимые принадлежности для того чтобы я смог начать свое обучение.
Самая главная задача, которую я сам себе поставил в школе, была научится читать.
Потому что я хотел понять, что за названия книг пылятся на полках, которые уже давно никто не трогал, и затем раскрыть то таинство что скрывалось в их названиях.
Так как я представлял, кто такой учитель, я впитывал все как губка, все, что она нам рассказывала.
Благодаря первым двум месяцем в школе, я вырвался из постоянных сетей того, что происходило в моей жизни и квартире каждый день божий день.
Я столкнулся с детьми разного мировосприятия, у которых были совсем отличные от моих родителей люди, которые совсем иначе их воспитывали.
За этими детьми всегда приходили родители после школы, а я шел домой в полном одиночестве, всегда немного грустный, потому что из всего этого многообразия знаний, эмоций и общения, с детьми, которые учились со мной в одном классе, я возвращался в свою старую жизнь, которая не сулила мне ничего хорошего.
В этом состоянии я приходил домой, но мне никто не открывал.
За дверью как всегда играла громкая музыка и я понимал, что там кто-то есть, но мне там совсем не рады.
Я выходил во двор, на лавочку или садился прямо на ступеньки возле квартиры и пытался, разглядывая картинки разобрать, о чем говорит мне «букварь».
После моего «подъездного обучения» спустя какое-то время, мать открывая дверь выпроваживая своего очередного мужчину из квартиры и как «ответственная мать» находила меня и звала домой, ругая за то, что она уже начала волноваться где я, будто в этом был виноват именно я.
Я никогда не перечел ей, после того как ушел отец, я боялся думать даже что-то плохое про нее, но к сожалению, я видел, как меняется ее красота вместе с ее внутренним состоянием.
Приходя домой я всегда ел то, что было на столе после утреннего приготовления или оставалось после их очередных «посиделок» с подругами.
Два месяца была моя новая жизнь, которая выводила меня на новый уровень осознания, что весь мир не заканчивается на однокомнатной квартире с постоянной чередой мужских лиц и не трезвой мамой, которая о тебе забывает, делая вид что ты все равно нужен.
Сегодня я конечно думаю, что тогда это был для меня огромный урок самостоятельности, который учил меня быть терпеливым и делать то что мне нужно, не смотря ни на что, только ведь я был совсем ребенком, это могло быть не так сурово как случилось потом. Пусть бы лучше все продолжалось так как было.
Через эти два месяца о которых я пишу, я как всегда вернулся домой после школы и дверь как обычно была заперта.
На улице уже было достаточно холодно, поэтому мой выбор был очевиден я встал у подоконника, в лестничном пролете и начал выводить буквы, которые нам задали.
Вдруг в замке нашей квартиры кто-то начал ковыряться.
Меня это немного насторожило, и я обернулся, потому что мать точно знала, как открывается дверь нашей квартиры, а с другой стороны, внутри прибывали все возможные варианты.
Наконец дверь поддалась, и из квартиры выбежал мужчина с широко открытыми глазами.
Он спустился по лестнице словно вообще не заметил моего присутствия в подъезде и пролетев мимо меня с выпученными глазами, в полу скрюченном состоянии, так же сбежал и следующий лестничный пролет.
Я был удивлен потому что мать не вышла его проводить, и поэтому, когда хлопнула подъездная деревянная дверь с силой, я встал на носочки и посмотрел, как этот полусогнутый мужчина ускорено шел по нашему двору, оглядываясь на наши окна.
Музыка, которая играла из открытой квартиры с распахнутой дверью, вернула меня мысленно в подъезд где я стоял.
Собрав все школьные принадлежности в свой старый портфель, я отправился домой.
Мне было немного не комфортно, потому что я не знал, что ждет меня там, внутри. Аккуратно, я приоткрыл дверь чуть шире и заглянул на кухню, которая находилась прямо напротив входной двери.
Там никого не было, тогда я сделала еще пару шагов уже в прихожую, музыка так и продолжала играть, а меня никто не встречал.
Когда я заглянул в комнату я увидел сидевшую на полу бездвижно облокотившуюся на диван мать.
Я позвал ее, но она не отреагировала. Бросив в прихожей свой портфель, я снял обувь и пошел посмотреть почему, она молчит.
Ее белое словно напудренное лицо и темные круги под глазами, дали мне понять, что с ней что-то произошло.
Я начал трясти ее, крича и стараясь разбудить, но вместо этого она просто повалилась на бок.
Меня охватил страх, все вокруг меня замерло. Неужели это конец? — подумал я.
Я на знал, что мне делать и поэтому побежал на лестничную площадку и начал стучаться к нашим соседям.
Мое сердце билось потому что я хотел ей чем-то помочь, но не знал, как.
Пока я стучался к одному из соседей, открылась дверь соседа, к
