я взял так называемую «Программу Гинденбурга».
Что это такое?
***
Осенью 1916 года, Верховное Военное Командование Германии (ВВК) разработало и начала претворять в жизнь программу «Программу Гинденбурга» - названную так по имени её инициатора. По сути своей, это была программа мобилизации всех сил народа и ресурсов экономики для ведения «тотальной войны» - до «победного конца».
Программой предусматривалось немедленное и решительное выполнение целого комплекса мер:
Во-первых: увеличение за полгода в два-три раза - к весне 1917 года, производства артиллерии, стрелкового оружия, самолетов и боеприпасов всех видов.
Во-вторых: мобилизация всех людских резервов для направления в действующую армию или в военную промышленность.
Для выполнения этого, предполагалось увеличить производство на существующих военных заводах и возведение новых предприятий, изымание из не связанных с военной промышленностью отраслей всех запасов сырья, топлива, металлов, рабочей силы и прочего.
К «Программе Гинденбурга» прилагался принятый Рейхстагом закон «О вспомогательном патриотическом труде». По этому закону, вводилась трудовая повинность для всех мужчин от 16-ти до 60-ти лет.
Работающим на военных предприятиях рабочим и служащим, категорически запрещалось бастовать, увольняться и самовольно выбирать место работы.
Неквалифицированные рабочие на заводах, заменялись женщинами и подростками и мобилизовались в армию. В то же время, государство брало на себя заботу о подготовке кадров: массово открывались профессиональные училища для подготовки и переподготовке квалифицированных рабочих.
Чтоб управлять военно-экономической мобилизацией, по сути - всей германской индустрией, было создано «Военное управление», возглавляемое генералом Вильгельмом Тренером.
В результате, «Программа Гинденбурга» была на следующий год выполнена - а по отдельным показателем, даже перевыполнена.
Однако, как говорится - «поздно было пить боржоми»! Войну со всем миром, Германская Империя проиграла ещё в 1914 году - ещё до того, как её начать.
Я же хочу этот «финт ушами» произвести на год раньше Гинденбурга, тем более - что мне так «много» не надо. Я не воюю со всем Светом!
***
Зачитав документ, я внимательно всех оглядел и спросил:
- У кого на этот счёт есть какие разумные доводы или дельные предложения, господа депутаты и министры?
Хотя, «доводов и предложений» у него не оказалось - как обычно, в бой с «голой оппой» кинулся князь Львов - требуя напротив: вместо «милитаризации» промышленности сосредоточить контроль над нею в частных руках, обещая «завалить» фронт снарядами.
В ответ, зевнув, достал справку по военной промышленности Англии, вслух прочитал – как дела идут с этим в этом «оплоте» демократии и, затем:
- Таким образом, как мы с вами видим, господа - «снарядный голод» был знаком и нашим британским союзникам! В ответ, они предприняли меры – фактически приведшие к национализации промышленности в военное время. Почему же, вы не хотите поступать подобно пресвященным европейцам, господа?! Почему же, вас постоянно тянет залезть на дерево и свесить оттуда волосатый хвост?!
Естественно, аргументов возразить мне не оказалось!
Депутаты Госдумы разом загомонили, перебивая друг друга и неся всякий маловразумительный бред, сути которого я понять не мог. Князь Львов, побледневший, задыхающийся, трясущийся как в нервном припадке встал и, подобно Ленину на броневике - обличающе в мою сторону рукой показывая, прерывисто – как между приступами астмы, вскричал:
– Вы нас губите… Вы проигрываете войну… Ваши министры – или бездарности, или изменники… Страна вам не верит… Армия вам не верит… Пустите нас… Мы попробуем…
Скрутив известную комбинацию из пальцев, я - сперва полюбовавшись ею вдоволь сам, привстав - сунул под самый нос князюшке:
- Накося! А с какого бы такого, особенного перепуга? На кошечках пробуйте – коль Вам их не жалко…
*******************************************************************
[1]Летом 1915 года был создан «Объединённый комитет» «Земского союза помощи больным и раненым воинам» и «Всероссийского Союза городов» - (ЗемГор). Его служащих и прозвали в народе «земгусарами». Цель создания комитета была благородная – то же волонтерство, помощь раненым, а также солдатам и офицерам действующей армии. В частности – обеспечение передачи в войска всякого рода помощи, собранной жителями городов и земств. При этом современники отмечают: “В это время во Всероссийском союзе городов было большое количество всякой шушеры, избегающей фронта, служащей в качестве помощников. Они носили кортики вместо шашек. Их называли “земгусары”.
[2]К 1 ноября 1916 года ЗемГор совместно с Всероссийским земским союзом получили из казны 464 млн. руб., в то время как сами собрали только 9 млн. руб.
Глава 39. Точка бифуркации.
«Я чувствую уйду из жизни до первого января. Я хочу сказать русскому народу, Папе, Маме и детям, что они должны предпринять. Если я буду убит обыкновенными убийцами и моими собратьями-крестьянами, то, царь российский, тебе не надо будет бояться за своих детей. Они будут царствовать еще много веков. Но если меня уничтожат дворяне, если они прольют мою кровь, то их руки будут запачканы моей кровью двадцать пять лет и они покинут Россию. Брат поднимется на брата. Они будут ненавидеть и убивать друг друга, и двадцать пять лет в России не будет покоя. Царь земли русской, если ты услышишь звон колокола, который скажет тебе, что Григорий убит, знай, что один из твоих подстроил мою смерть, и никто из вас, никто из твоих детей не проживет больше двух лет. Они будут убиты… Я буду убит. Меня больше нет среди живых. Молись! Молись! Будь сильным. Думай о своей благословенной семье!», - предсмертная записка Григория Новых (Распутина), найденная в его старом полушубке дочерью после смерти Старца.
Вдруг, слышу какой-то шум в коридоре, стук, приглушённый вскрик…
- Что, за…?
Приподымаюсь с места и оборачиваюсь на звук распахнувшийся с грохотом настежь двери.
Вижу: без приглашения вваливаются генералы Борисов, Ермолаев и с ними ещё несколько офицеров… Одни из них мне знакомы по Штабу, другие нет.
В тот же самый момент:
- Извините, Ваше Величество…
Двое новичков - депутатов-«прогрессистов» с «чужими» лицами, сидевшие по бокам, схватили меня за руки и ловко обезоружили – вытащив один револьвер из кобуры на ремне и, из-за кобуры скрытого ношения за пазухой мой «всевдо-деринджер» - «оружие последнего шанса», собственноручно запиленного мной из другого – вполне обыкновенного, серийного «Нагана». Не пригодился, как ни готовился!
Как узнали, спрашивается?
Хоть и, ожидал нечто подобное - но в голову ударила
