Читаем без скачивания Наследники. Покорители Стихий - KateRon

Вдруг… Зашелестела листва, будто услышав невысказанную просьбу на языке Стихии Земли, и чудесным образом вокруг беседки стали стремительно расти тонкие стебли. Они обвивали столбики и перила, пряча беседку и тех, кто находился внутри, от посторонних глаз. Не прошло и пяти минут, как ротонда оказалась полностью скрыта стеблями и зелёными листьями лозы. Вокруг двух влюбленных выросли живые стены и закрыли их от посторонних глаз. Словно сотканные из солнечного света, проглядывающего сквозь кружево листьев, возникли нежно-розовые бутоны. Они медленно открывались, пропитывая воздух вокруг удивительным ароматом.

Гарри почувствовал необычный приятный запах, витающий в воздухе, и, на миг оторвавшись от Гермионы, удивлённо раскрыл глаза. Он даже не сразу понял, почему стало так темно, но, оглядевшись, увидел, что вся беседка заплетена гибкими стеблями с пышной зелёной листвой, полностью скрывающей их. И среди зелени светились розовые цветы, которые и наполнили воздух сказочным ароматом. Он удивлённо прошептал:

— Герми, ты только посмотри на это!

— Что?! — она нехотя приоткрыла глаза и непонимающе замерла.

— Откуда это? — Гарри посмотрел на неё ошарашенно и восхищённо.

— Не знаю, но, похоже, это сделала я, — растерявшись, неуверенно прошептала она. — Такое было со мной раньше только один раз, в детстве. Я убежала от родителей — мы сильно поссорились — и спряталась в саду. Я так не хотела, чтобы они меня нашли… И тогда вокруг неизвестно откуда выросли густые кусты…

— Я понял! — воскликнул Гарри. — Ты же Земля, вот тебе и подчинились растения.

— И сейчас мне захотелось, чтобы нас никто не увидел, — смущённо прошептала она.

— И у тебя получилось, — улыбнулся Гарри. — И этот дивный аромат…

— Тебе нравится?

— Очень! Это чудо прекрасно… как твоя душа, — добавил он тихо, накрутив прядь её волос на палец, и отпустил, любуясь тем, как она вновь закручивается в упругий локон.

— Теперь ты не опасаешься Снейпа, не боишься, что нас кто-то увидит?

— Теперь нет.

— Тогда я хочу попросить тебя… — она взглянула на него с мольбой и страстью. — Будь со мной всегда: сейчас и потом, сегодня и всю жизнь, я не смогу дышать, если ты уйдешь.

— О, Гермиона… — голос не слушался его, от волнения перехватило горло. — Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — улыбнулся Гарри.

— Тогда поцелуй меня…

Гарри вновь приподнял её, держа за талию, и посадил на широкую скамью, возле увитой зеленью решётчатой стены беседки. Она обрадовалась, что сидит, потому что не была уверена, что ноги будут служить ей, если он поцелует её ещё раз. Гермиона потянулась к нему, усаживая рядом, прижалась, ища его губы…. Он радостно отозвался, и они опять утонули в огне поцелуев, растворившись друг в друге, забыв обо всём. Теперь их никто не увидит. Осознав это, Гарри скользнул руками к её джемперу и стал медленно расстёгивать пуговички. Гермиона опустила руки и повела плечами — расстёгнутый джемпер скользнул вниз по рукам. Она обняла его снова, не отрываясь от его губ. Его руки медленно заскользили от лопаток к талии, и Гермиона задрожала под его нежными пальцами, легко касающимися кожи. Воздух был ещё прохладен, и по спине сразу побежали мурашки, поэтому она притянула юношу к себе ещё ближе, вжавшись ему в грудь, чтобы ощутить его тепло. Шерстяной свитер щекотал кожу, и это было более чем приятно, но ей захотелось, чтобы этой ткани не было между ними. Чтобы они согрели друг друга своим теплом, а не одеждой. Тогда Гермиона, не задумываясь, быстро скользнула руками к застёжке на его мантии, и тяжёлая чёрная ткань медленно стекла на пол. Потом её руки двинулись к краю свитера и стали приподнимать его. Гарри оставил её губы и, улыбнувшись, помог его снять. Одежда вместе с соскользнувшими очками полетела на пол. Юноша смотрел на Гермиону не отрываясь, ярко-зелёные глаза лучились, в них посвёркивали какие-то искорки, и от этого Гермиону бросило в жар, она поняла, что сейчас ничто не сможет их остановить, оторвать друг от друга. Она порывисто обняла его, с болью почувствовав, как он похудел, скользнула руками по его спине, прижимая к себе изо всех сил, но тут её пальцы нащупали тонкие, выпуклые рубцы, пересекавшие его спину. Девушка испуганно отстранилась, она забыла, что его били хлыстами.

— Гарри… — прошептала она, и сердце опять болезненно сжалось.

— Прости… — он нежно взял её руки в свои, — если это напугало тебя.

— Нет, ничего страшного… — она попыталась улыбнуться. — Я забыла об этом. Тебе было очень больно?

— Это уже не важно, — бросил он. — Боль ушла в прошлое…

Гермиона опустила глаза и посмотрела на его грудь. На гладкой смуглой коже выделялись длинные розоватые рубцы оставленных плетью шрамов, кое-где они пересекались, и их было больше, чем она могла представить. В горле появился ком, внутри всё похолодело, сердце защемило при мысли о том, как ему было больно, как он вынес всё это. Она нежно провела ладонью по рубцам, и коснулась губами самого длинного, который шёл от талии до плеча. Легко и ласково целуя его, она двинулась вверх. Гарри закрыл глаза и нежно перебирал её волосы, он чувствовал себя так необычно и удивительно приятно. Наверное, юноша бы согласился выдержать ещё одну пытку, если вознаграждением будут такие вот нежные поцелуи любимой, которые лечат лучше любого редкого лекарства.

Ладони девушки гладили его спину, и она невольно вспоминала, как первый раз на ощупь узнавала его тело той незабываемой зимней ночью, поражаясь шелковистой нежности его кожи. И слёзы вновь навернулись на глаза — эти рубцы, как жестоко и несправедливо! Гермиона знала, что не сможет поцелуями вылечить шрамы, но она хотела сделать так, чтобы Гарри стало легче, чтоб он быстрее забыл о пережитом. Касаясь губами выпуклых шрамов, она чувствовала тепло и тихое биение его сердца. У самого плеча девушка замерла и опять испуганно отстранилась, потому что увидела… На правом плече, как напоминание о грозной силе, едва не уничтожившей его, виднелось Клеймо. Его ранее чёрные спирали сейчас были почти незаметны, смазаны и напоминали след от выведенной татуировки, чуть синеющий на фоне смуглой кожи. Девушка осторожно коснулась его рукой, но юноша, вздрогнув, отвёл её руку.

— Больно? — прошептала она.

— Немного, — честно ответил Гарри. — Снейп сказал, что Клеймо было довольно долго, поэтому след останется навсегда.

— Гарри… — сочувственно прошептала Гермиона и нежно коснулась рукой его щеки.

— Я уже привык к шрамам, — сухо ответил тот. — Видимо, это моя судьба носить их.

— Шрамы украшают мужчину, — сказала она банальную фразу, пытаясь проглотить комок в горле и улыбнуться. — Но след от Клейма всё же у тебя болит?

— Это пройдёт со временем, через месяц, другой. Ты не должна об этом волноваться, — его руки медленно перебирали её шелковистые локоны.

— Как не должна?! — удивилась Герми. — Твоя боль для меня хуже собственной… И эти шрамы… — она провела ладонью по его груди. — Ты ещё слишком молод, чтобы иметь их.

— Они пройдут, шрамы от плетей исчезнут. Они наполовину магические, и поэтому держатся долго. Снейп приготовил мазь, сказал, что с её помощью вылечит их до конца, — успокоил её Гарри. — Я не хочу сейчас говорить об этом, — отрезал он. — Если тебе неприятно, я оденусь…

— Нет, — улыбнулась Гермиона. — Пусть всё останется так… ты очень красивый… несмотря на шрамы… — она смутилась.

— Это ты прекрасна, — прошептал он, склоняясь к ней и касаясь губами её шеи где-то около мочки уха.

Она вздрогнула и, прикрыв глаза, откинула голову. Похоже, Гарри понял намёк и медленно двинулся губами по её шее к плечу, оставляя пламенный след. Пальцы пробежали по позвоночнику, и она изогнулась, ощущая горячие искры, бегущие по спине. Одной рукой он придерживал её, а другая отважилась скользнуть вперёд. Он осторожно провёл ладонью по её животу и двинулся выше, она задрожала у него в руках, и тут его тёплая и нежная ладонь, едва касаясь, дотронулась до её груди…

Гермиона ощутила как в голове словно что-то взорвалось, перед зажмуренными глазами танцевали оранжевые искры, и откуда-то снизу поднималась обжигающая волна, ослепительная и сияющая, которая смывала боль и опасения, и тревоги, заставляя забыть обо всём, всё отринуть и чувствовать только опьяняющую радость. Словно что-то вливалось в неё, перетекало через его губы, глаза и руки, наполняло светом и верой в то, что всё можно преодолеть, что всё будет хорошо. Разве можно было сейчас думать о чём-то плохом, когда рядом тот, кто любит, тот, кого все эти дни она так боялась потерять, тот, кто для неё всё в этой жизни. Они снова вместе, и судьба опять дарит им удивительные минуты счастья, словно укрепляя их силы перед встречей с туманным будущим, которое готовит новые беды и новые битвы.