– Брось свое оружие, и я подарю тебе быструю смерть, – предложил один из них.
Я усмехнулся, выпустил из руки топор Йора.
Ульфхеднары, похоже, удивились. Они никак не ожидали, что я соглашусь вот так просто сдаться. Но я сдаваться и не собирался. Выхватив свободной рукой последний из метательных топоров, швырнул его в ближайшего противника, стоявшего с двумя топорами, а затем схватил с земли топор Йора и бросился вперед.
Враг еле успел увернуться от летящего прямо ему в лоб топорика, а затем на него обрушился я. Я бил не прекращая, наносил один удар за другим. Однако противник успевал парировать мои атаки, отбивать их или банально уворачивался.
В конце концов, ему удалось отскочить назад. Он тяжело дышал, зажимал левой рукой глубокую рану на боку. Один из своих топоров он то ли потерял, то ли я его выбил, сам того не заметив.
Я замер, не решаясь двигаться дальше – все‑таки их четверо.
– Чего ты убежал? – спросил я у раненого, широко улыбнувшись. – Нормально же общались!
В этот раз противники уже не ухмылялись.
Вот‑вот они все четверо бросятся на меня.
Однако не успели: внезапно передо мной и ими возник некто метров двух ростом, с огромным мечом в руках.
Ба! Опять Торир. Второй раз за сегодня спасает меня.
Закованный в броню рыцарь, как и в прошлый раз, попытался врезаться в одного из противников. Однако ульфхеднары не зря носили волчьи головы – ловкости им было не занимать. Все они легко ушли с его дороги. Но и Торир был «не пальцем деланный»: он успел ухватить одного из них и увлек за собой. Бедолага даже не понял, что случилось, и тут же потерял равновесие, чуть не упал на землю. Единственное, что удерживало его от полного падения, была вцепившаяся в его одежду рука Торира.
– Тупое мясо! – выкрикнул оказавшийся ближе остальных к Ториру ульфхеднар, и ударил его в грудь своим топором.
Удар оказался мощным. Лезвие ударило в нагрудник, но все же не смогло его пробить. Зато сам удар с легкостью швырнул Торира на землю.
В следующую секунду еще один ульфхеднар отбил мечом летевшую в него стрелу.
Я оглянулся – метрах в десяти от нас стоял Гор и натягивал лук для нового выстрела. Попытавшийся было кинуться к нему ульфхеднар тут же получил от меня топором.
Рану я нанес пустяковую, но противник тут же отступил, не решившись повторно пробовать проскочить мимо меня.
Ну вот, уже что‑то! Правда, Торир, похоже, из боя вышел. А, нет! Наемник пошевелился и принялся подниматься с земли. На его броне красовалась огромная вмятина, но мой союзник не особо пострадал. Во всяком случае, я на это надеюсь.
Четверо противников, я, поднявшийся на ноги Торир, целившийся во врагов Гор, замерли. Через секунду должно было начаться грандиозное побоище, из которого, как не прискорбно, вряд ли мы трое выберемся живьем.
И вот на этом моменте и произошло нечто такое, чего я совершенно не ожидал.
Здоровенная секира вдруг опустилась на голову одного из ульфхеднаров. Она с легкостью раскроила череп бедолаги, располовинила тело и ушла лезвием глубоко в землю.
Остальные волко‑берсерки шарахнулись в разные стороны от неожиданности. Я же, ошалевший от происходящего, замер на месте, разглядывая внезапно появившегося союзника.
Был он огромен, космат и бородат. Все его тело покрывали замысловатые узоры, чем‑то напоминающие те, что были у Нуки. Да и вообще, внезапно появившийся великан чем‑то внешне напоминал отшельника.
Это еще кто, мать его?
Мужик без особых сложностей выдернул свою секиру, перехватил ее двумя руками и улыбнулся. Если конечно то, что появилось у него на лице, можно было назвать улыбкой. Скорее уж, звериный оскал.
– Волки! – с ярко выраженной ненавистью в голосе выдохнул он, и, размахнувшись своей секирой, двинулся к ближайшему ульфхеднару.
Берсерк‑волк со щитом и мечом заметался, запаниковал, но все же взял себя в руки, когда первый шок от внезапно появившегося противника прошел, и довольно легко, я бы даже сказал, грациозно ушел от удара.
Его товарищ, вооруженный мечом и скрамасаксом, как и в случае со мной, тут же попытался зайти великану за спину, но сделать это помешал я – ему пришлось отбиваться от моих атак, и ни о каком обходе великана он уже не думал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Третьего же вражеского берсерка взяли на себя Гор и Торир. Гор силился подстрелить противника, а тот уворачивался, пытаясь приблизиться к стрелку. Однако у него не получалось – не пускал Торир, стоящий на пути. Ну а быстро расправиться с Ториром у него не получалось, так как тот был хорошо защищен, и пробить его броню пока не удалось. Также для того, чтобы противник не нашел и не достал его, воспользовавшись слабыми местами доспеха, Торир держался к нему боком.
Наше сражение тут же разделилось на три отдельных.
Великан, наш неожиданный союзник, с яростными криками размахивал своей секирой. Его оппонент вертелся, как уж на сковородке, стараясь не попасть под лезвие.
Торир и еще один ульфхеднар увлеченно молотили друг друга. Вот только пока без толку – Торир никак не мог попасть по противнику, а тот никак не мог пробить броню наемника. Гор же, хоть и пускал стрелу за стрелой, так и не достал врага – тот был слишком уж верткий, легко уклонялся от пущенных в него стрел.
Я же и последний ульфхеднар кружили напротив друг друга, не решаясь напасть друг на друга.
– Как бы то ни было, сегодня ты умрешь, – мрачно заявил он мне.
– Посмотрим, – ответил я, не сводя с него взгляда.
Теперь я знал точно – эти хваленые ульфхеднары не такие уж и быстрые. Может быть, конечно, мне достались далеко не лучшие представители данной разновидности берсерков, однако даже сейчас, будучи по большому счету новичком, еще даже не выбрав, как буду качаться дальше, я явно был и быстрее, и сильнее. Впрочем, с последним еще можно было поспорить. Но ловкость, да еще и под «бафом» берсерка, была явно выше, чем у оппонента.
Противник не выдержал и бросился вперед. Ну, понятное дело, время ведь не на его стороне – наверняка великан рано или поздно справится со своим противником и тогда придет помогать мне. Ульфхеднару‑мечнику совершенно не хотелось сражаться сразу против двоих, поэтому он решил побыстрее расправиться со мной, чтобы затем отправиться на помощь своему товарищу. Уж вдвоем, вполне возможно, они смогут завалить неведомо откуда появившегося великана.
Удары, от которых мне приходилось уходить, были резкими, быстрыми и главное – подлыми.
Уже несколько раз меч противника пролетал всего в сантиметре от моего лица, и каждый раз после этого мне приходилось тут же отскакивать в сторону, чтобы не получить удар скрамасаксом в бок.
Ответить противнику я буквально не успевал, так как он с такой скоростью махал мечом, что силуэт оружия был буквально размыт.
Скрамасакс в его руке постоянно двигался, менял свое направление – враг пытался им ударить с самой неожиданной для меня стороны. И пару раз ему это удалось, благо, нагрудник выдержал. Как же хорошо, что я все‑таки в нем, иначе уже бы лежал на земле с огроменным ножом в боку и ждал, пока ульфхеднар закончит начатое.
Очередной удар противника: в этот раз меч летит сверху вниз и опускается в землю – я давно уже ушел в сторону.
Вот и мой шанс!
Враг пытается вновь замахнуться мечом, но я бью по мечу сверху, заставляя вновь опуститься, тут же отвожу от себя удар скрамасакса.
НА!
Противник, получив в живот ногой, отлетает назад, падает на землю, но тут же вскакивает.
Он таки выпустил меч, и сейчас вооружен только скрамасаксом.
Ну вот, совсем другое дело! Я продолжаю наступать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Замах топором, обманный финт, пытаюсь достать противника, но он уходит от моей атаки, пытается ударить меня скрамасаксом.
Поворачиваюсь вокруг собственной оси, бью с поворота топором.
Есть!
Враг схватился за плечо, выронил нож из правой руки. Она, к слову, висит, словно плеть. Ха!
Я продолжаю наступать, а врагу остается только уворачиваться. У него нет оружия, он ничем не можем мне ответить. В его глазах я вижу страх, он понимает, что шансов у него немного.
