отделения Германского археологического института. Время, проведенное в Вечном городе, не было потрачено впустую. Сохранились записи Ростовцева, данные обмеров, зарисовки, которые он сделал во время той поездки. Но главной его целью все-таки был город его кандидатского сочинения – Помпеи. Именно здесь он близко сошелся с Августом May, главным знатоком помпеянской живописи и архитектуры, прослушав курс его лекций и приняв непосредственное участие в раскопках.
В итоге Ростовцев опоздал к началу учебного года в гимназии. Ее директор, И.Ф. Анненский, проявив понимание к горячности молодого ученого, не стал применять в отношении него каких-либо санкций.
В 1894 году Ростовцев успешно сдал магистерские экзамены, что переводило его в разряд магистрантов и позволяло приступить непосредственно к работе над диссертацией. Тогда же появилась в печати его первая научная статья, ставшая зримым результатом трудов ученого в Помпеях летом и осенью 1893 года. В конце года Ростовцев подал на имя руководства факультета прошение о предоставлении ему годичной зарубежной стажировки для завершения работы над магистерским сочинением. Официальным куратором стажировки стал Ф.Ф. Зелинский, который принял самое деятельное участие в составлении программы путешествия по странам Средиземноморья.
15 марта 1895 года Ростовцев выехал во второе в своей жизни научное турне по странам Европы. Теперь ему надлежало посетить Турцию, Грецию и Италию. Поездка, планировавшаяся как годичная, благодаря материальной поддержке родителей и декана И.В. Помяловского растянулась на целых три года. Помимо перечисленных стран, ему удалось посетить Австро-Венгрию, где он в течение семестра участвовал в эпиграфическом семинаре Е. Бормана, ученика Т. Моммзена; проехать через всю Испанию, ознакомившись там с археологическими раскопками; съездить в Лондон. Чрезвычайно насыщенным оказалось и его пребывание в Париже, где он смог в течение нескольких месяцев поработать в Национальной библиотеке и Кабинете медалей, изучая римские свинцовые пломбы (так называемые тессеры). Последнее, в свою очередь, послужило поводом для знакомства с крупными специалистами-нумизматами М. Пру и Э. Бабелоном. Как и в первый раз, главной целью поездки оставалась все же Италия: Помпеи, где он снова встречался с A. May, и Рим. Именно здесь он проводит последние месяцы своей стажировки (вторую половину 1897-го и начало 1898 года), работая над окончательным текстом магистерской диссертации. В середине марта заканчивается зарубежная командировка, и уже в апреле Ростовцев направляет текст диссертации для публикации в «Записках историко-филологического факультета Санкт-Петербургского университета», без которой в то время нельзя было выходить на защиту.
Однако к лету 1898 года, когда М.И. Ростовцев вернулся на родину, еще ничего не было готово: текст диссертации находился в типографии; сам ученый не был штатным сотрудником университета, так как до сих пор не выступил с пробными лекциями (хотя готовил их еще в Риме); его материальные средства были сильно подточены трехгодичным путешествием. Перспективы на будущий учебный год оказывались не самыми радужными. В сложившихся условиях отец молодого историка И.Я. Ростовцев, будучи попечителем Оренбургского учебного округа, поспешил исхлопотать сыну место преподавателя древних языков в местной гимназии. Однако помощь вновь оказал Ф.Ф. Зелинский. Он не мог отпустить любимого ученика из столицы и добился предоставления ему должности преподавателя на кафедре римской истории Высших женских курсов.
Таким образом, 1898/99 учебный год Ростовцев начал все же в Петербурге. Тем временем университетская типография приступила к печати его магистерского сочинения, а 20 января 1899 года историк выступил с пробными лекциями перед профессорами и приват-доцентами своей alma mater. Успешно пройдя это испытание, М.И. Ростовцев был утвержден в должности приват-доцента университета, не прекращая параллельно преподавать на Высших женских курсах. Еще несколько месяцев спустя, по итогам предварительного обсуждения, историко-филологический факультет рекомендовал его диссертацию к защите. Она состоялась 21 апреля 1899 года. Магистерское сочинение М.И. Ростовцева «История государственного откупа в Римской империи (от Августа до Диоклетиана)» было удостоено высших похвал. Официальными оппонентами выступили Ф.Ф. Зелинский и Ф.Ф. Соколов, корифеи антиковедческой науки. Этот успех принес Ростовцеву столь долгожданную степень магистра римской словесности, а также зачисление в штат Петербургского университета, что знаменовало собой начало нового этапа в его насыщенной событиями научной карьере.
Отныне значительная часть жизни ученого вплоть до самой эмиграции будет посвящена преподавательской деятельности в этих двух высших учебных заведениях: в Петербургском университете и на Высших женских курсах. Благодаря тому что М.И. Ростовцев никогда не воспринимал педагогическую работу как нечто второстепенное, ему удалось воспитать несколько поколений студентов, многие из которых впоследствии с благодарностью будут вспоминать часы, проведенные некогда на лекциях и семинариях у своего учителя. Среди них можно упомянуть А.Ф. Керенского и Л.Д. Менделееву (Блок), не говоря уже о целой плеяде ученых-антиковедов, подготовленных им за эти годы.
Пройдет всего лишь четыре года после защиты магистерской диссертации, и он вынесет на суд коллег-историков результаты нового исследования, принесшего ему в итоге ученую степень доктора наук, – «Римские свинцовые тессеры». Скорость, с которой им было подготовлено докторское сочинение, во многом объясняется тем, что источниковая база этой работы была собрана Ростовцевым еще в ходе многолетней заграничной командировки. В 1900 году часть материалов по римским свинцовым тессерам была издана им совместно с М. Пру в виде отдельной книги. За этот труд авторы удостоились золотых медалей Парижской академии надписей и изящной словесности. А уже в 1903 году в Петербурге был опубликован текст докторской диссертации Ростовцева с приложением двух атласов римских свинцовых тессер.
Все каникулярное время М.И. Ростовцев использовал с максимальной пользой для своей научной деятельности. В ходе своих поездок он неоднократно посетил Италию, Францию, Англию, Турцию, Грецию, Египет, Болгарию, Румынию, Сербию, Палестину. Большое внимание уделял он и археологическим раскопкам, которые активно велись на юге России, прежде всего в Крыму (Керчь, Ольвия, Ай-Тодор). Естественно, такие гранд-туры способствовали складыванию новых научных связей и укреплению уже имевшихся контактов. Большая занятость в преподавании не мешала Ростовцеву принимать активное участие в крупнейших международных исторических форумах: Первом международном археологическом конгрессе в Афинах (1905), Конгрессе ориенталистов (там же, 1912), Международных съездах историков в Берлине (1908), Риме (1912), Лондоне (1913) и др.
К 1908 году относится избрание М.И. Ростовцева членом-корреспон-дентом Императорской академии наук. Решение по данному вопросу было принято единогласно. В отзыве о научных заслугах М.И. Ростовцева, подписанном П.В. Никитиным и В.В. Латышевым, в частности говорилось: «…Он [М.И. Ростовцев] с особенной любовью и выдающимся успехом исследовал одну из наименее разработанных частей науки о классической древности, именно – историю экономического строя Римской империи. Как при исполнении этой задачи, так и по другим поводам он внимательно и часто весьма удачно выяснял связь явлений римской жизни с соответствующими явлениями эллинистического периода истории греческой».
В этих словах официального документа весьма точно сформулирован круг основных научных интересов,
