Потом стал по одному относить тела к колодцу, параллельно обдумывая создавшуюся ситуацию. Всё ведь произошло так быстро, что я вообще практически ничего не успел сообразить. Просто действовал по ситуации. Но, даже если хорошо подумать, то поступил я правильно — как с детства привык — если нападают, то бей сам. А если бы я хоть кого-то отпустил, то лишь создал бы себе ещё большие проблемы. И откуда только эти ушлепки взялись?
Сбросив тела в колодец, накидал сверху строительного мусора и кое-как замаскировал следы побоища. При поверхностном осмотре вроде бы ничего подозрительного.
* * *
Вика всё это время сидела неподвижно и изредка отпивала воду из бутылки, глядя прямо перед собой. Когда я вновь к ней подошел, она тихо спросила, не поднимая глаз:
— А меня ты тоже убьешь?
— С чего ты взяла⁈ — искренне удивился я, хотя в голове и мелькала вполне логичная мысль, что было бы разумно избавиться от ненужного очевидца.
— Ну я ведь свидетель, — всё также заторможено пояснила она очевидную истину.
— Ну для полиции ты, может, и свидетель, хотя это тоже спорный вопрос, — согласился я с ней, — Но для товарищей этих сатанистов ты такая же цель, как и я, так что теперь ты должна быть не менее моего заинтересована в сохранении тайны. Поэтому не выдумывай глупостей, и пошли отсюда, пока не появились их сообщники.
Вика поднялась, напряженно глянула мне в глаза, после чего, не оглядываясь и не дожидаясь меня, направилась в сторону выхода с заброшки. Я немного постоял на месте, внимательно осмотрелся, чтобы ничего не забыть, потом поднял рюкзак и двинулся вслед за Викой.
К моему удивлению, девушка держалась достаточно неплохо. Никаких адреналиновых отходняков или истерик. Вроде бы есть эмоциональная блокировка, но это ей не мешает действовать логично. Относительно логично. И это после того, как я на её глазах прикончил пятерых человек, которые её саму хотели убить.
Хотя, если поразмыслить, то они ведь в медучилище на семинарах трупы потрошат, и вид мертвяков её не должен сильно смутить. А опасность ситуации в отношении себя она, видимо, ещё не успела осознать — всё произошло довольно быстро. Так что её психикой в режиме блокировки это происшествие вполне может восприниматься как просмотр короткого боевика.
А вот за себя можно только порадоваться — действовал четко и эффективно, без ненужных рефлексий, даже трофеи собрал. Вчерашний бой хорошо мозги вправил. Теперь я опытный головорез и можно не бояться следующего турнирного боя.
По поводу пяти убитых человек у меня вообще никакого сожаления не было — понятно ведь, что они хотели нас убить. Про сатанистов и раньше ходили слухи, в блогах писали, что люди пропадают, но я, честно говоря не думал, что всё так серьёзно. Хотя, может, это после прихода Системы они окончательно сбрендили. Так что правильно я их кончил. Сейчас главное, чтобы эта история до ментов не дошла, а то будут ооочень большие неприятности. Но, надеюсь, сектанты не побегут в полицию с заявлением, что их коллеги пропали на заброшке во время рейда по поиску жертв для сатанинских ритуалов.
Дойдя до конца полуразрушенного корпуса, я отошел чуть в сторону и выбросил трофейные смартфоны в колодец, в котором всегда стояла вода. Теперь их точно не найдут и меня не отследят. Вообще со стороны сектантов брать мобильники на мокрое дело было несколько неразумно, но они, видимо, со всей этой ситуацией стали терять берега, реально поверив в пришествие Сатаны.
Догнав Викторию, я пристроился сбоку и, чтобы не идти молча и хоть немного отвлечь её от тяжелых мыслей, задал вопрос на постороннюю, но важную для каждой девушки тему:
— Вик, а у тебя сколько до меня было? — правду она, конечно, не ответит, но зато хоть переключится.
Девушка остановилась, как будто уперлась в стену, повернулась ко мне и возмущенным тоном, срываясь на крик, произнесла:
— Миша, ты что, дебил? Ничего похожего со мной никогда не было! Это же сумасшествие какое-то! Я реально даже поверить не могу! Взять и так просто убить пятерых человек среди бела дня! Да как ты можешь жить после этого⁈ Чудовище!!! Ты ведь пять человек убил!!!
Н-да, похоже, эмоциональная блокировка слетела, у неё начинается истерика, и мне это ничем хорошим не грозит. Как бы и правда в полицию не побежала.
Не зная, что ещё предпринять, я сграбастал девушку в объятия и принялся ей шептать всякую чушь:
— Они же угрожали тебя убить, а я очень тебя люблю, я не могу тебя потерять, я за тебя очень испугался, ведь ты мне дороже всего на свете, а они хотели тебя в жертву принести, а я ведь тебя люблю, я подумал, что могу тебя потерять и буквально сошел с ума от злости… — ну и дальше бла-бла-бла в том же духе.
Девушка сначала взвыла:
— Отпусти гад!!!
Затем попыталась вырваться, но вскоре обмякла, прижалась ко мне и заплакала навзрыд, уткнувшись в грудь.
Так мы стояли несколько минут, она плакала, я шептал ей романтическую галиматью, гладил по голове и нежно целовал в щечку.
Потом слезы у девушки кончились, она подняла ко мне заплаканные глаза и нежным голоском спросила:
— А ты правда меня любишь?
— Да, милая, — с максимальной искренностью ответил я и поцеловал её в соленые губы. Она оплела мою шею руками, прижалась всем телом и с трепетом отдалась поцелую, вкладывая в него всю свою душу.
Когда мы оторвались друг от друга, то Вика, нежно глядя мне в глаза, прошептала:
— А я тоже тебя люблю. Сильно, сильно, аж сердце разрывается. А я думала, что ты меня не любишь, просто потрахать хочешь, и мне так обидно и грустно было, что я всю ночь сегодня проплакала из-за твоей Нади. Ты ведь больше не будешь встречаться с ней?
— Конечно, нет! Зачем она мне нужна, когда у меня есть ты? — я искренне заверил девушку, заглянув в её лучащие счастьем мокрые глаза.
Эге, похоже, она и правда в меня влюбилась! Попал Мишаня в мишеловку. Ну да ладно, зато ситуация становится намного проще, а с её чувствами можно будет разобраться и попозже. Время пройдет, эмоции поостынут, а там, глядишь, и конец света настанет. Главное, чтобы сейчас она глупостей не наделала, а то не хотелось бы сидеть в тюрьме во время апокалипсиса.
— А ты на мне женишься? — задала девушка следующий вопрос.
— Конечно, милая! — заверил я с максимальной искренностью и снова поцеловал, — Я ведь тебя очень, очень люблю!
* * *
Всю дорогу до общежития Виктория практически не умолкала. Она подробно поделилась информацией о своей семье, и я узнал, что она живет вместе с бабушкой, у матери другая семья, а отец давно растворился на просторах мироздания. Кстати, фамилия у неё Калмыкова, и, судя по её внешности, среди её далеких предков действительно могли быть калмыки.
Потом девушка подробно рассказала, какое платье она хочет пошить на свадьбу и даже показала мне фотографию из интернета.
Далее Вика поставила меня перед фактом, что у нас будет четверо детей — два мальчика и две девочки, она даже имена уже успела для них придумать. Следующим шагом девушка объявила, что завтра мы идём в ЗАГС, и тут мне снова пришлось радостно согласиться и сказать, что я и сам хотел это предложить, от чего её настроение поднялось на такую небывалую высоту, что мне стало очевидно — девушка слегка не в себе. Как бы совсем с катушек не слетела от всех этих эмоциональных качелей.
Дойдя до общаги, я практически сразу затащил её в постель, так как не знал других способов стабилизации женской психики. Нет, конечно, качественные таблетки дали бы гарантированный результат, да только они все по рецептам. А у меня в запасе даже валерианки не было. Так что пришлось так успокаивать, простым дедовским способом.
Девушку вынесло на пик возвышения практически сразу, после нескольких встречных движений. Пару минут она кричала во весь голос, выгибалась и царапалась, после чего что-то нечленораздельно промычала и затихла, отвернувшись к стене. Крепко же её приложило!
