Взрывом снаряда меня засыпало. Почти пятнадцать часов был заживо погребен. С трудом высвободился из земляного плена. К полудню вышел на железную дорогу, а по ней, к своим.
Однажды случилось так, что во время боя в районе станицы Кущевская мне пришлось заменить погибшего пулеметчика. Немцы шли уже в полный рост. А тут «дегтярев» ожил, пулеметные очереди отбросили противника назад. Расстреляв один боекомплект, я стал снаряжать второй магазин.
Вдруг вижу: впереди из кустарника медленно высовывается ствол пушки.
«Будут бить прямой наводкой», – промелькнуло в голове. Успел скатиться вниз, за тело убитого красноармейца, и сразу же наступила темнота…
В себя пришел на рассвете следующего дня. Было очень холодно. Не мог шевелить ни руками, ни ногами. Во рту, в ушах, под одеждой – земля. Взрывом снаряда меня засыпало. Почти пятнадцать часов был заживо погребен. С трудом высвободился из земляного плена. К полудню вышел на железную дорогу, а по ней к своим.
Стать бойцом полковой разведки, а затем и военной контрразведки Смерш помог случай.
Август 1942 года. Более сотни вышедших из боя солдат вечером подошли к какому-то населенному пункту, крыши домов которого просматривались через кукурузное поле. Послали трех человек узнать, что за селение и есть ли в нем немцы. В эту группу разведчиков включили и меня. Руководитель группы приказал мне залечь у дороги и вести наблюдение. Остальные вернулись довольно быстро: «Немцев в селе нет». То же самое доложили и командиру – молоденькому младшему лейтенанту, единственному офицеру нашего разношерстного отряда. Неожиданно для всех тот спросил и мое мнение. «Оно, может быть, и так, – говорю я. – Но, с другой стороны, почему не встретили людей? Время-то еще не очень позднее. И почему не лаяли собаки, когда чужие вошли в село? Даже в сожженных дотла населенных пунктах их можно увидеть…» Надо мной посмеялись: малолетка, мол, и не такое наговорит. И двинули прямо через кукурузное поле. Когда до ближайшего сарая оставалось метров сорок, из его стены неожиданно вывалилось бревно, и нас встретил шквал автоматно-пулеметного огня. Многие тогда остались лежать на кукурузном поле. Среди них – один из разведчиков. Второго по решению военного трибунала расстреляли. Со временем меня откомандировали в распоряжение отдела военной контрразведки дивизии.
Вася Онищук справа, госпиталь, Ростов-на-Дону, 1943 год
Дорогами войны прошел до самой Праги. Был ранен в ногу, несколько раз контужен. Попадал в такие переделки, из которых выбраться было невозможно. Смерть меня побаивалась. Всегда кружила поблизости, но не трогала. Не ценен я был для нее. Обо мне и всплакнуть было некому. Сирота. А вот был бы дом, где меня ждали, туда бы точно пришла похоронка.
Записала Зоя Худякова, сотрудник военно-исторического музея «Юные защитники Родины»
Девушка, подбившая танк
Луценко (Букреева) Нина Сергеевна, 1927 г. р
Война – это всегда страшно… Когда слышишь это слово, сразу представляется поле, гул, дым, взрывы, стоны, окопы с солдатами – молодыми ребятами, пламя, сквозь которое видны надвигающиеся громадой танки… Сколько мужества, откуда брались силы?
Мои предки прославили древнюю фамилию Букреевых еще на кровавых фронтах 1-й Мировой войны.
Человек рождается – с ним судьба. Разве думала я, деревенская девчонка из многодетной семьи, ежедневно маршируя по пять километров до школы и обратно, что стану плечом к плечу с опытными офицерами и бывалыми бойцами к противотанковому 45-миллиметровому орудию, буду наводчицей пушки, а за отвагу получу ордена и медали?!
После освобождения села от фашистов пришла к комиссару дивизиона майору Б. Г. Рудницкому, протянула комсомольский билет и попросила зачислить меня в бойцы, сказала, что мое место на фронте. Мне тогда едва исполнилось 16 лет. Непросто, но стала санинструктором. Никогда еще не было в дивизионе девчонок. Но санинструктор батареи был нужен. Взяли. В боях при освобождении Курска пригодились знания, которые получила, окончив до войны первый курс фармацевтической школы во Льгове Курской области.
Таскала ящики со снарядами, а каждый весил по тридцать килограммов.
С 6 февраля 1943 года у меня – бойца-добровольца Красной армии – началась взрослая жизнь, ежеминутно испытывающая на прочность, тогда я узнала, что такое настоящее фронтовое братство. Я получила первые военные уроки – лечилась от «танкобоязни» во время учений по «танковой обкатке».
С войной шутки плохи; чтобы стать настоящим бойцом, нужно усердно учиться военному делу.
С самого начала меня тянуло к пушкам, украдкой изучала я материальную часть, хорошо освоила устройство автомата и пулемета. Комсомольцы дивизиона избрали меня своим комсоргом. В короткий срок стала опытным артиллеристом 209-го отдельного истребительного противотанкового дивизиона 121-й стрелковой дивизии. Кроме меня, много курян-подростков, были сыновьями полков 121-й стрелковой дивизии: Валя Пономарёва, Вова Карачевцев, Коля Алфёров, Гриша Сидоренко, Хмелевой, Юрий Аникеев, Слава Иванов, Коля Пылёв и другие.
Воевала наравне с мужчинами, была наводчиком орудия. Никакого послабления, таскала ящики со снарядами, а каждый весил по тридцать килограммов, вместе с другими тянула лямку, чтобы выдвинуть пушку на новую позицию.
Было это страшно. Танки фашистские шли тяжело и «устало». Я, получив приказ, открыла огонь. Вот один вздрогнул, попятился назад и застыл на месте. Бросило в жар, не верила, что попала, да и некогда было думать. Кто-то крикнул: «Наводчик Букреева танк подбила, молодчина!» Бой продолжался. Сержант Яшин ползком со связкой гранат пополз вперед. Бросил связку. Танк закружился волчком, артиллеристы поддержали огнем. Бой закончился. Почувствовала страшную усталость. От шума, воя и грохота голова разрывалась, ломило все тело. Ранило командира батареи осколком в грудь. Именно он поверил в меня и доверил орудие.
Танки фашистские шли тяжело и «устало». Я, получив приказ, открыла огонь. Вот один вздрогнул, попятился назад и застыл на месте. Бросило в жар, не верила, что попала, да и некогда было думать. Кто-то крикнул: «Наводчик Букреева танк подбила, молодчина!»
Комиссар Б. Г. Рудницкий отправил письмо моей маме: «…Нина посылала снаряды в немецкие танки. Она первая девушка, подбившая танк. Благодарю Вас за Вашу дочь – патриотку нашей Родины…»
Москвичи в бескозырках на деле доказали, чего они стоят
Миляев Владимир Михайлович, 1927 г. р
Часто вспоминаю детство – самое счастливое время для многих моих ровесников. Московский двор, дружных соседей по коммуналке, свою школу на Кожуховской.
