— Да. В минуту слабости я дал ему такое обещание.
— Мне кажется, это должно гарантировать нам его преданность, — сказал аббат, — Будь у него душа, он бы с радостью заложил ее дьяволу в обмен на мост.
Шишковатый с недовольным видом что-то невнятно проворчал.
Горгульи стояли на посту среди деревьев. Поодаль на камне сидел Децим и натачивал свой меч маленьким бруском. Аббат кивнул в его сторону.
— Странный человек. Держится так, будто считает, что навязывается. Словно он непрошеный гость. Ему бы сидеть здесь, с нами.
— Он хороший боец, — сказал Шишковатый, — Что, впрочем, неудивительно: война — его профессия.
— Может быть, он чувствует себя чужаком, — сказал Харкорт, — Он присоединился к нам, но не стал одним из нас.
— Я готов его принять, — заявил аббат.
— И мы все тоже, — подтвердил Харкорт. — Но он никак не может избавиться от своего невероятного римского гонора.
Нэн и Иоланда сидели в пещере, у самого входа, рядом с грудой мешков. Рядом с ними неподвижно стоял коробейник, опираясь на посох.
— Тоже странный человек, — сказал Шишковатый. — Что бы ни происходило, он всегда недоволен. Когда я спустился вниз, чтобы рассказать остальным про пещеру, он как будто ничуть не обрадовался. По-моему, он решил, что я собираюсь его оттеснить.
— А сам он что-нибудь предложил? — спросил Харкорт.
Шишковатый покачал головой:
— Просто заупрямился, и все.
— Мне кажется, эта история ему не нравится, — сказал аббат.
— Может быть, дело в том, что он знает, как велика опасность, — предположил Харкорт.
— Если так, — вмешался Шишковатый, — то почему бы ему не поколдовать малость, чтобы хоть чем-то нам помочь? Ведь это он призвал тех чародеев или кто там был, чтобы перенести нас сюда из того зачарованного убежища.
— Сдается мне, что он немного оробел, — заметил аббат.
— И это мне тоже не нравится, — сказал Шишковатый. — Но раз уж мы здесь, надо что-то делать. Долго раздумывать нечего. Нас может заметить кто-нибудь из тех, кто прячется там, внизу, и тогда они опять кинутся за нами.
Харкорт подумал, что, если дойдет до бегства, у них очень мало шансов выбраться с Брошенных Земель. Вся Нечисть уже поднята на ноги и разыскивает их. Как только у нее появится подозрение, что они покинули зачарованное убежище, множество отрядов тут же примутся прочесывать всю округу.
— Нам надо бы присмотреться поближе, — говорил тем временем Шишковатый, — Нужно пойти на разведку. Пойду я и, наверное, Чарлз. Ты, аббат, оставайся здесь. Разведчик из тебя никудышный.
— Нам лучше идти порознь, — сказал Харкорт, — Меньше шансов, что нас заметят, а увидеть можно больше, чем если пойдем вместе.
— Меч оставь здесь, — посоветовал Шишковатый. — Он слишком громко звякает и может запутаться в ногах. Возьми кинжал. У Децима есть кинжал, пусть отдаст его тебе.
— А что будет делать Децим? — спросил аббат.
— Останется с тобой и коробейником. Римлянам привычнее открытый бой, они не приучены красться по кустам. И, ради Бога, держите ухо востро, пока мы не вернемся.
Харкорт встал и пошел к пещере, отстегивая на ходу меч. Он подошел к Нэн, сидевшей на полу пещеры. Сзади нее стояла Иоланда, а рядом — коробейник.
— Вот, — сказал Харкорт, протягивая ей меч с перевязью. — Побереги его для меня. Я иду на разведку.
— Это мое дело, — возразила Иоланда. — Я все время была разведчиком.
— Только не на этот раз, — сказал Харкорт.
— Но ты остался без оружия.
— Я возьму у римлянина кинжал.
— У меня есть кинжал получше. Он у меня постоянно наточен. У Децима кинжал очень неудобный.
Она протянула ему кинжал — тонкий, заостренный на конце, как шило, с трехгранным клинком, острым словно бритва. Харкорт удивленно осмотрел его.
— Он хранится в нашей семье много лет, — сказала она. — Один из предков Жана принес его с собой с какой-то давнишней войны. Отобрал в виде трофея у какого-нибудь язычника, а тот, может быть, в свою очередь, отобрал его у кого-нибудь еще.
— Спасибо, — сказал Харкорт.
— Ты действительно не хочешь, чтобы я пошла с вами?
— Ты нужна здесь, — сказал Харкорт. — Если на вас нападут, без твоего лука не обойтись.
Он снял с плеча свой лук, положил на землю и взглянул на нее. Она стояла, сердито выпятив нижнюю губу.
— Прошу тебя, поверь мне. Ты в самом деле нужна здесь. Пойдем мы с Шишковатым. Мы постараемся вернуться как можно скорее. Нужно узнать, что там нас ждет.
Он огляделся.
— А где тролль?
— Только что был здесь, — ответила Нэн.
— Черт его возьми, вечно он куда-то исчезает, — сказал Харкорт, — Не верю я ему. Если придет обратно, никуда его не отпускайте.
Несколько секунд он стоял в нерешительности, борясь с желанием обнять Иоланду и расцеловать ее перед уходом. Вместо этого он только кивнул ей.
— Я пошел, — сказал он.
— Желаю тебе удачи, Харкорт, — сказал коробейник.
Харкорт ничего не ответил. Коробейник ему по-прежнему не нравился.
На опушке его ждал Шишковатый.
— Готов, Чарлз?
Харкорт кивнул.
— Ты направо или налево?
— Направо, — ответил Харкорт.
— Не спеши, — сказал Шишковатый. — Вспомни, чему я тебя учил, когда ты был мальчишкой. Иди медленно. Держись за кустами. Хорошенько осмотрись, прежде чем двигаться. И не зевай.
Кустарник покрывал почти весь склон холма. То на четвереньках, то ползком Харкорт понемногу спускался вниз. Солнце еще не встало. Когда оно взойдет, оно окажется позади него, и тогда нужно будет прятаться особенно старательно. Но зато оно будет светить в глаза всякому, кто смотрит на холм из поместья, и заметить его станет труднее.
Харкорт полз вперед, то и дело застывая на месте и вглядываясь сквозь кустарник. В поместье не было заметно никакого движения. Стена, окружавшая его, густо заросла кустарником, а кое-где и деревьями. В них могло прятаться сколько угодно часовых. Однако если они там и были, их не было видно. Харкорт самым тщательным образом осмотрел ту часть стены, которая приходилась напротив него, пытаясь обнаружить чью— нибудь притаившуюся фигуру или какое-нибудь малейшее движение, но так ничего и не заметил. Впечатление было такое, будто там никого нет. Однако он знал, что там кто-то есть, не может не быть. Дядя Рауль видел стражу и попробовал, миновав ее, проникнуть внутрь, но повернул назад, поняв, что стражи слишком много, что в одиночку ее не миновать.
Вот уже много лет, подумал Харкорт, Нечисть стоит на страже вдоль стены, притаившись в ожидании нападения, не покидая своего поста, хотя до сих пор никто сюда проникнуть не пытался. Впрочем, как знать, может, кто-то и пытался, но был отбит, и никто об этом так и не узнал? Но если такие случаи и были, то немного. Можно ли отнести к ним попытку дяди Рауля? Пожалуй, нет, ведь о его присутствии они так и не догадались. Будь на их месте люди, им давно надоело бы сидеть в засаде без всякой видимой пользы, они бы ослабили бдительность и только делали бы вид, что стерегут. А Нечисть — могло это ей надоесть или нет? Способна она отвлечься, расслабиться? Он пожал плечами. Кто знает? Кто может знать что-нибудь про Нечисть? Но полагаться на то, что она потеряла бдительность, не стоит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
