что-то похожее на них. Вот для этой штуки. — Я вытащил бритву и показал ему (ей). — Предпочтительно из нержавейки.
— У нас тут ничего не ржавеет. Но во имя неба, что это такое?
— Безопасная бритва. Чтоб снять эту безобразную щетину с лица.
— Неужели?! Если Господь в своей премудрости пожелал бы, чтоб его творения мужского полу не имели волос на лице, он сотворил бы их с гладкой кожей. Ну-ка, дай мне, я ее выкину подальше. — Он (она) потянулся за моей бритвой.
Я поспешно спрятал ее:
— Нет, нет. Ничего не получится! А где здесь справочное бюро?
— Как выйдешь, налево. В шестистах шестидесяти милях. — Он (она) брезгливо поморщился.
Я отвернулся, чуть не дымясь от возмущения. Бюрократы! Даже на небесах! Больше вопросов я не задавал, поняв невысказанную суть происходящего. Шестьсот шестьдесят миль — эту цифру я умудрился запомнить во время нашего туристического круиза — точное расстояние от Центральных врат (таких же, как врата Эшера, где я сейчас находился) до центра небес, то есть до великого белого Трона Господа Бога Иеговы — Бога-отца. Ангел сказал (сказала) мне, и в весьма хамской форме, что, если я не в восторге от того, как со мной обращаются, я могу жаловаться самому боссу; короче — «Пшел вон!»
Я собрал свои бумаги и попятился к выходу, ища глазами кого-нибудь чином повыше.
Тот, кто организовал это столпотворение — Гавриил, или Михаил, или еще кто, — должно быть, предусмотрел, что тут будет ошиваться множество людей, каждый со своими проблемами, которые в общем плохо вписываются в систему. Поэтому среди толпы шныряли херувимы. Только не надо вспоминать Микеланджело или Луку делла Роббиа[724] — эти херувимы вовсе не походили на бамбино с ямочками на толстеньких ляжках, эти были на фут-полтора выше нас, новоприбывших, и здорово напоминали ангелов, но только с маленькими крылышками, как у херувимов на картинках, и у каждого была бляха, на которой значилось. «Административная служба».
А может, это и были ангелы? Я никогда не мог понять, какая разница между ангелами, херувимами, серафимами и прочими. Книга, по-видимому, полагает, что такие вещи понятны всем без разъяснений. Паписты же насчитывают целых девять видов ангелов. И кто это им позволил? В Книге ничего подобного нет.
Я обнаружил на небесах только два четко различающихся вида: ангелы и люди. Ангелы считают себя важнее всех и не стесняются показывать это на каждом шагу. И они действительно выше людей и по положению, и по физической силе, и по привилегиям. Спасенные души — граждане второго сорта. Представление, которое пронизывает всю протестантскую христианскую религию (а может быть, и папистскую), что спасенные души будут сидеть чуть ли не на коленях у Господа, ну… не совсем соответствует истине, что ли. И если вы спасены и попадаете на небеса, то сразу же обнаруживаете, что вы новичок — самый младший из всех, кто тут живет.
Спасенная душа на небесах занимает положение, сходное с положением чернокожего в штате Арканзас. И ангелы вам это непрерывно тычут в нос. Ни разу не встречал ангела, который сумел бы мне понравиться.
В общем-то, их чувства к нам вполне понятны. Давайте посмотрим на себя с ангельской точки зрения. Согласно пророку Даниилу, на небесах насчитывалось около ста миллионов ангелов. До воскрешения из мертвых и вознесения небеса не были перенаселении. Это было очень миленькое местечко с хорошими видами на карьеру выполнение отдельных поручений, участие в песнопениях и время от времени в ритуальных действах. Уверен, ангелам это дело нравилось.
И вдруг хлынул гигантский поток иммигрантов, многие миллионы (миллиарды?) иммигрантов, причем немало таких, которые еще и на горшок сами ходить не умеют. И все требуют, чтоб с ними нянчились. После бесчисленных эонов[725] буколической жизни, вкушаемой ангелами, они вдруг оказались перед лицом необходимости заниматься тяжким ненормированным трудом, руководя тем, что с полным правом можно назвать колоссальным сумасшедшим домом. Так чего же удивляться, что мы им противны?
И все же… не нравятся они мне. Снобы!!!
Я отыскал херувима (ангела) с бляхой «Административная служба» и спросил его, где находится ближайшее справочное бюро. Он ткнул большим пальцем через плечо:
— Прямо по бульвару — около шести тысяч фарлонгов. Это у Реки, что течет от Трона.
Я поглядел на уходящий вдаль бульвар. Бог-отец на своем Троне выглядел как солнце на восходе.
— Шесть тысяч фарлонгов — это около шестисот миль? А поближе ничего нет?
— Творение, это сделано с умыслом. Если бы справочные киоски поставили на каждом углу, вы бы все толпились возле них, задавая кучу идиотских вопросов. А так многие творения не захотят затрудняться… Ну разве у них найдется действительно важный вопрос.
Логично. И все же приводит в бешенство. Я обнаружил, что меня снова обуревают отнюдь не божественные мысли. Я всегда представлял себе небеса как обитель гарантированного благорасположения, а вовсе не как место, исполненное тупой недоброжелательности, совсем как Земля. Я сосчитал до десяти сначала по-английски, а потом по-латыни.
— Э… а каково полетное время? Существуют ли туг ограничения скорости?
— Уж не думаешь ли ты, что тебе разрешат летать? А?
— А почему бы и нет? Только сегодня я прилетел, а потом еще облетел вокруг града.
— Это ты только думал, что летишь. А фактически за тебя все делал руководитель твоей когорты. Творение, разреши мне сказать кое-что, что поможет тебе избежать уймы неприятностей. Когда ты получишь крылья — если ты их когда-нибудь получишь — не пытайся летать над Святым градом. Посадка будет столь быстрой и жестокой, что у тебя все зубы расшатаются. А крылья отберут навсегда.
— Почему?
— Потому что не положено, вот почему. Вы — парнишки-что-пришли-последними — заявляетесь сюда и думаете, что вы тут хозяева. Вы бы и на Троне нацарапали свои инициалы, если б сумели подобраться к нему. А потому давай-ка я тебе вложу ума. На небесах действует одно правило: «КРИСП». Знаешь, что это значит?
— Нет, — ответил я, хотя и не совсем правдиво.
— Тогда слушай и учись Ты забыл десять заповедей. Здесь из них действуют только две-три, и ты скоро обнаружишь, что нарушить их нельзя, даже если будешь очень стараться. Золотое правило же, действующее на небесах повсеместно, гласит: «Каждый ранг имеет свои привилегии — сокращенно КРИСП». В данной зоне ты всего лишь необученный рекрут в господней рати, то есть состоишь в самом низком ранге из всех возможных. И стало быть, имеешь самые маленькие привилегии. Практически, единственная привилегия, которая мне известна, — тебе разрешено здесь находиться… просто находиться.
