Я знал, что его Голод, жестокая часть его души, которую вела первобытная потребность, требовала, чтобы он подчинился этому желанию. Но это могло бы причинить девушке серьезный вред, даже убить ее. Мой брат этого не хотел. Однако отказываться удовлетворить свой Голод — это тоже не естественно. Это была борьба. И я знал, что привело Томаса к этой борьбе.
— Та девочка немного похожа на Жюстину, — прокомментировал я.
Он замер, услышав это имя, выражение его лица изменилось. Постепенно его глаза потемнели до своего обычного цвета. Томас покачал головой и выдал мне кривую улыбку.
— Похожа?
— Да, похожа, — подтвердил я. — Ты в порядке?
— Как всегда, — ответил он. Он не сказал слов благодарности, но, тем не менее, благодарность в его голосе была. Я притворился, что ничего не услышал, впрочем, он ожидал от меня именно этого.
Это мужское дело.
Билли прилетела обратно.
— Следуйте за мной, пожалуйста, сэр, — сказала она, ее фирменная улыбка снова была на месте. Она, немного нервничая, провела нас через гимнастический зал в холл, который вел к душевым и к комнатам приватной «терапии». Затем мы попали в очень простой официальный коридор, который можно найти в любом офисном здании. Она указала на последнюю дверь в угловой офис и отошла.
Я приблизился к двери, стукнул один раз и открыл ее. Госпожа Деметра сидела в своем большом, но практичном офисе за большим, но практичным столом. Это была ухоженная женщина моложе среднего возраста, стройная, хорошо одетая и сдержанная. Имя Деметра не было настоящим, но она предпочитала профессиональное прозвище, и сейчас было не то время, чтобы шутить над ним.
— Госпожа Деметра, — поприветствовал я ее нейтральным тоном. — Добрый день.
Она отключила ноутбук, закрыла его и убрала в ящик перед тем, как взглянуть на меня и слегка кивнула головой.
— Мистер Дрезден. Что случилось с вашим лицом?
— Я всегда так выгляжу, — сказал я. — Просто сегодня забыл наложить макияж.
— О, понятно, — отозвалась она. — Присядете?
— Спасибо, — поблагодарил я и сел за стол напротив неё. — Прошу прощения, если я причинил вам беспокойство.
Она едва заметно дернула плечом.
— Хорошо знать рамки полномочий твоего секретаря, — ответила она. — Что я могу для вас сделать? — Тут она подняла руку. — Нет, подождите. Позвольте мне сформулировать точнее. Что я могу сделать, чтобы избавиться от вас как можно скорее?
Чувствительный человек, возможно, ощутил бы себя неловко после такого замечания. Хорошо, что я не такой.
— Я ищу Марконе, — заявил я ей.
— Вы звонили в его офис?
Я прищурился и повторил:
— Я ищу Марконе.
— Я поняла, что вы его ищете, — сказала Деметра, выражение ее лица оставалось спокойным. — Какое это имеет отношение ко мне?
Я почувствовал, что мои губы растянулись в напряженной улыбке.
— Госпожа Ди, я не могу не задаваться вопросом, почему вы проинструктировали своего секретаря говорить всем, кто справляется о вас, что вас нет в офисе.
— Возможно, у меня просто накопились документы, с которыми я хотела бы поработать.
— Или, возможно, вы знаете, что Марконе пропал, и используете такую тактику, чтобы ввести в заблуждение всех его прихвостней, которые приезжают поразнюхать, не пора ли занять пустующее место.
Она с минуту пристально смотрела на меня с абсолютно ничего не выражающим лицом.
— Я действительно не знаю, о чем вы говорите, мистер Дрезден.
— Вы уверены, что хотите от меня избавиться? — спросил я. — А может, вы хотите, чтобы я остался здесь и надавил на вас? Я на самом деле могу добавить проблем вашему бизнесу, если у меня будут на то серьезные причины.
— Я уверена, — ответила Деметра. — Зачем он вам нужен?
Я скривился.
— Я должен ему помочь.
Она выгнула тонко выщипанную бровь.
— Должны?
— Это сложно объяснить, — ответил я.
— Да и звучит маловероятно, — подтвердила она. — Мне хорошо известно ваше мнение о Джонни Марконе. И даже если, предположим, у меня была бы какая-нибудь информация о его местонахождении, я не уверена, что хотела бы сделать его положение хуже, чем оно есть.
— Каким образом его можно сделать хуже? — спросил я.
— Привлекая вас к этому делу, — ответила она. — Вы, само собой, не собираетесь принимать во внимание насущные интересы мистера Марконе, и ваша причастность могла бы вынудить его похитителей принять радикальные меры. Я сомневаюсь, что вы потеряете сон, если его убьют.
Я мог бы тоже ответить ей колкостью, если бы ее слова не были правдой, я сам недавно заявил нечто подобное.
— Но сэр! — послышался протестующий голос Билли из холла.
Дверной проем позади меня заслонили, я повернулся и увидел в дверях несколько здоровых парней. Самым первым стоял амбал лет сорока с лишним, по нему было видно, что он обожает пиво, ну, или макароны. Сердце он носил где-то на пузе, которое элегантный костюм главным образом скрывал. Однако он не мог скрыть буровую установку его плеч и рук.
— Деметра, — заявил он. — Мне нужно поговорить с тобой с глазу на глаз.
— Я не могу принять вас, Торелли, — спокойно ответила Деметра. — У меня сейчас деловая встреча.
— Прикажи одной из твоих шлюх развлечь его, — сказал Торелли. — Нам надо поговорить.
Она изогнула бровь.
— О чем?
— Мне нужен список ваших счетов в банке, пароли безопасности и копии отчетов за полгода, — он нахмурился и надулся, как жаба. У Торелли был вид парня, который привык получать то, что хотел, если как следует насупит брови и надует щеки. Я знал таких типов. Я попытался разглядеть за спинами жлобов, был ли Томас в холле, но не обнаружил даже намека на его присутствие.
— Было бы удивительно, если бы вы в них разобрались, — сказала Деметра. — С какой стати я должна представлять вам свои отчеты, счета и прочее?
— Теперь дела здесь пойдут по-другому, шлюха. И начнем с твоего положения.
Торелли поглядел на двух из четырех парней позади себя и кивнул на Деметру. Два жлоба, среднего калибра чикагские хулиганы, обошли Торелли и направились к ней.
Я поморщился. Меня не заботила Деметра лично, но она была мне нужна. Вряд ли она сможет рассказать что-нибудь полезное, лежа в палате интенсивной терапии. Кроме того, она была женщиной, если ты сам не обижаешь женщин, то не дашь этого делать и наемным бандитам.
Я встал и повернулся с посохом в руке, загородив им дорогу, бросил на них свой самый суровый взгляд, но это не произвело никакого впечатления. Тот, что был справа, бросил что-то мне в лицо. Я пригнулся и успел заметить, что это была пестрая зимняя перчатка, отвлекающий маневр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
