Она вдруг встрепенулась.
— Ты нанимал их как убийц?
— Точнее — как учителей, — поправил он.
— Учителей чего?
— Большинство из них — искуснейшие воины и, что важнее, знают толк в оружии. — Он изогнул бровь. — Уверен, таким был и твой отец.
Шей не сумела скрыть охватившего ее чувства гордости.
— Конечно!
Вайпер про себя улыбнулся. Он все отлично понял.
— А ты?
— Я училась владеть мечом и кинжалом, но отец погиб раньше, чем я закончила обучение, — осторожно призналась она.
Без сомнения, Шей беспокоилась, не выдает ли ценные сведения врагу.
— Что ж, я, конечно, не обладаю талантом твоего отца, но, если хочешь, можем тренироваться вместе.
Молчание.
— Тренироваться вместе? — повторила она, хмурясь. — Ты шутишь?
Он пожал плечами:
— Почему бы нет? У меня давно не было достойного спарринг-партнера.
— Хозяева, как правило, не жаждут учить своих рабов, как половчее себя убить, — сухо сказала она.
— А ты хочешь меня убить?
— Я еще не рассматривала варианты ответа на этот вопрос.
Он рассмеялся, неприятно удивленный:
— Дашь мне знать, когда примешь решение?
— Может быть.
— Звучит не очень обнадеживающе, — пробормотал Вайпер, лаская взглядом ее прекрасное лицо. — Ну?
— Что — ну?
Он накрыл ладонью ее пальцы.
— Хочешь тренироваться со мной?
Она настороженно взглянула на него, но не успела ответить. Ночной покой внезапно разорвался вдребезги.
Сомнений не было — вдалеке слышался лай.
Оба застыли не дыша. Может быть, это койот или бродячая собака выли в предрассветной мгле. Но нет, и они оба это знали. Обычному зверю не взвыть так, что сам воздух задрожит от ужаса.
Она шепнула:
— Адские гончие!
Вайпер был уже на ногах, устанавливая мысленную связь со слугами.
— На охранников напали.
— Зачем гончим ада нападать на охрану? Вампиры легко с ними справятся.
Он резко покачал головой. У ворот его поместья шла битва. Сантьяго и его команда пока что сдерживали натиск, но адских собак было слишком много, чтобы быстро убить их всех. И вампиры были изранены — теперь им придется отлеживаться глубоко под землей.
— Не знаю. — Протянув руку, Вайпер помог Шей встать. — Идем.
Разумеется, она не могла просто пойти за ним. Упрямо выпрямившись во весь рост, с тревогой посмотрела на него:
— Куда мы идем?
— В подвале есть потайные ходы. Оттуда мы попадем в гараж.
Ее глаза расширились.
— Нет.
Вайпер устало вздохнул:
— В чем дело?
— Ради Бога, Вайпер, уже почти рассвело, — сказала она сквозь зубы, словно отчаявшись втолковать ему что-то разумное. — Ты не можешь ехать в машине.
— Я не могу, зато можешь ты.
— Хочешь, чтобы я сбежала? — Шей смерила его сердитым взглядом. — Одна?
— Я останусь здесь и прослежу, чтобы за тобой не было погони.
— Нет. Мы оба останемся здесь и будем драться.
Вайпера нечасто удавалось застать врасплох. Нелегко удивить вампира, прожившего на свете не одну сотню лет. Но тут — к чему скрывать? — он был поражен.
— Шей, сейчас не время спорить. — Его взгляд был суров. — Может быть, адские гончие не представляют такой уж большой угрозы, но я сильно сомневаюсь, что ими дело и ограничится. На тебя идет охота. Охота настолько серьезная, что мы не можем рисковать. Ты должна немедленно уехать.
Неожиданно она встала прямо перед ним, уперев руки в бока.
— А что, если они только этого и ждут?
Он нахмурился:
— То есть?
— Что, если адские гончие — просто диверсия, чтобы вынудить меня в одиночку покинуть твой дом?
Вайпер даже застонал. Шей права! Очень может быть, что демоны ищут способ их разлучить.
— Проклятие! Тогда понятно, почему они напали почти на рассвете.
— И почему сначала послали сюда адских гончих.
— Точно.
Вайпер схватился за голову. Схватка его не пугала. Но впервые за долгую жизнь рядом с ним было существо, которое нужно было защищать.
Вот что лишаю его присутствия духа.
Оглянувшись по сторонам, Шей вдруг схватилась за сердце:
— Где Леве?
— Ушел поохотиться. — Вайпер рассеянно пожал плечами: — Теперь, когда сюда явились адские гончие, он, несомненно, на полпути к Чикаго.
— Или затевает какую-нибудь глупость, — пробормотала она, поворачиваясь на каблуках и бросаясь к двери черного хода.
Вайпер испытал настоящий шок, когда догадался — она в самом деле намерена отправиться на поиски горгульи. Молнией бросившись вперед, он успел преградить ей путь.
— Ты не можешь покинуть дом, — прошипел он. Золотые глаза вспыхнули огнем.
— Вайпер…
— Нет. Демонам не нужен Леве. Сейчас он в куда большей безопасности, чем ты.
— Как мы можем быть уверены? — Она упрямо выпятила подбородок. — Он мой друг, и я не оставлю его там на верную смерть!
Проклиная собственную глупость, Вайпер нетерпеливо кивнул головой:
— Иди в подвал. Я разыщу твоего малыша.
И тут, словно дождавшись удобного момента, дверь распахнулась, и в кухню, ковыляя, вошел горгулья.
— Геройство отменяется, вампир, — протянул он. — Я здесь.
Вайпер поморщился:
— Что там с адскими гончими?
Леве содрогнулся от отвращения:
— Их отогнали прочь, но я не сомневаюсь, они вернутся.
За спиной горгульи возникло движение, и Вайпер встретился взглядом с вампирами своей охраны. Увидев стекающую с их одежды кровь, глубокие порезы на лицах, он зарычал.
Вайпер был вождем клана. Кто бы ни послал адских гончих к воротам его поместья, он будет горько сожалеть о своем роковом решении.
— Сантьяго, созови остальных и отправляйся с ними в убежище.
Высоченный вампир недоуменно застыл:
— Мы вас не покинем.
Вайпер покачал головой. Его бойцы довольно молоды, но активны они бывали лишь в ночное время суток. Как только встанет солнце, они снова будут совершенно беззащитны.
— Близится рассвет, а вы ранены. Мы справимся без вас.
Охранники были вынуждены признать, что он прав. На их лицах ясно читалось отчаяние.
— Скоро прибудут ваши слуги-люди, — наконец подал голос Сантьяго.
— Им не выстоять против демона, который на нас охотится. Нужно попытаться сбежать, если еще есть такая возможность. — Вайпер положил руку на плечо Сантьяго: — Позаботься об остальных, друг мой. А теперь идите.
Связанный по рукам и ногам приказом Вайпера, Сантьяго с неохотой поклонился. У него не было выбора.
— Как прикажете.
Он ждал, пока они не растворились в темноте. В убежище они будут в безопасности, укрытые целительной толщей земли. Но не более того, грустно признался он себе, прислушиваясь к отдаленному лаю, эхом разносящемуся в воздухе.
