Я не очень смыслю в таких вещах, но, представив себе вечно беременную богиню, невольно поежилась.
— Слушай, она же не могла быть постоянно беременной. Ну и жестокий этот Ра!
— Нут оказалась хитрее. Она нашла способ. Она затеяла игру в кости с богом луны Хонсом. Всякий раз, когда Хонс проигрывал, он должен был отдавать Нут частичку лунного света. А проигрывал он почти все время. У Нут скопилось достаточно лунного света, из которого она сплела пять новых дней и прибавила их к концу года.
— Картер, как можно играть на лунный свет? Но даже если и можно, разве из него сплетешь дни?
— Это же миф, — поморщился Картер, будто говорил с маленькой девчонкой. — И потом, в египетском календаре было триста шестьдесят дней. Год они представляли в виде круга. Число дней соответствовало числу градусов. Нут добавила в конец года еще пять дней, которые не являлись днями традиционного года.
— Дни демонов, — догадалась я. — В общем, миф объясняет, откуда в году стало триста шестьдесят пять дней. И я думаю, за пять дней Нут успела родить.
— Пятерых детей. По одному ребенку в день.
— Слушай, как можно рожать по ребенку в день?
— Она же богиня. У богов такие штучки проходят.
— Пусть так. А что было потом?
— Когда Ра узнал, он жутко разозлился, но уже ничего изменить не смог. Дети родились. Первым родился Осирис.
— Помню. За ним наш отец и охотился.
— Потом Гор, Сет, Изида и… — Картер заглянул в свиток. — Нефтида. Всегда забываю ее имя.
— Огненный человек в музее сказал: «Ты освободил всех пятерых».
— Да. Может, отец не знал, что их пленили всех вместе? Наверное, это у них с рождения. Вместе родились, вместе попали в плен и вместе вырвались на свободу. Только характеры у всех разные. Сет, например, — дрянной тип. Злодей египетской мифологии. У него и профессия такая: бог зла, хаоса и пустынных бурь.
Я вздрогнула.
— А он имеет какое-нибудь отношение к огню?
Картер ткнул пальцем в изображение бога со звериной головой. Чья у него голова? Собаки? Муравьеда? Шизованного кролика? Его волосы и одежда были ярко-красного цвета.
— Красный властелин, — выдохнула я.
— Это еще не все. Дни демонов всегда были тяжелым временем для Древнего Египта. Нужно было вести себя с предельной осторожностью, надевать защитные амулеты и не предпринимать ничего важного или опасного. И в Британском музее отец сказал Сету: «Тебя успеют вовремя остановить».
— Вряд ли отец говорил о нас, — сказала я. — Ну как мы остановим этого злодея Сета?
Картер кивнул.
— Если пять последних дней нашего календаря совпадают с Днями демонов, они начнутся двадцать седьмого декабря. Послезавтра.
Мне показалось, что шабти выжидающе смотрит на меня, но я совершенно не представляла, что делать. Дни демонов, злобные боги, богиня со странным именем Нут. От всего этого моя голова, казалось, вот-вот взорвется.
Но мало того. Где-то в области затылка чей-то тоненький голосок твердил: «Все возможно. Чтобы спасти отца, мы должны победить Сета».
Можно подумать, что это список дел, намеченных на рождественские каникулы. Увидеться с отцом — выполнено. Развить в себе странные силы — выполнено. Победить бога зла и хаоса — выполнено. Тут впору свихнуться!
Вдруг из большого зала донесся громкий треск, как будто там что-то сломалось. Следом послышалось тревожное тявканье Хуфу.
Мы с Картером переглянулись и бросились к лестнице.
8. МАФФИН ИГРАЕТ С КИНЖАЛАМИ
СЕЙДИ
Наш павиан превратился в богиню неба. То есть сошел с ума.[15]
Он раскачивался на колоннах, прыгал по балконам, опрокидывал статуи и прочие древности. Потом его понесло к окнам, выходящим на террасу. Задержавшись там на мгновение, Хуфу продолжил свои безумства.
Маффин тоже торчала у окна. Она припала на брюхо и покачивала хвостом, будто выслеживала птичку.
— Может, на террасу случайно залетел фламинго? — предположила я и, как дура, уцепилась за эту мысль.
Хорошо, если Картер меня не слышал, а он, скорее всего, не слышал из-за рева павиана.
Мы подбежали к стеклянным дверям. На террасе было тихо, и я уже была готова поверить, что Хуфу взбесился. И вдруг из бассейна выплеснулся столб воды. Два огромных существа атаковали Филиппа Македонского.
Я совершенно не понимала, кто они и откуда взялись. Ясно было только то, что Филипп вынужден сражаться в одиночку против двоих. Чудовища скрылись в бурлящей воде. Хуфу снова завопил, колотя себя по голове пустой коробкой из-под «Чирио». Как же, это очень помогает в чрезвычайных ситуациях!
— Длинношеии, — неуверенно сказал Картер. — Сейди, ты видела, как они выглядят?
Когда я успела? Но тут одна тварь вылезла из бассейна и ткнулась прямо в стеклянные двери. Я отскочила (хорошо, что без воплей). Таких жутких существ я еще не видела. Туловище у него было как у леопарда: поджарое, жилистое с золотистыми пятнами меха, а вот дальше… Из туловища торчала длиннющая шея, уже без всякого меха, покрытая зеленой чешуей. Шея оканчивалась кошачьей мордой, но не такой, как у нормальных котов или леопардов. На нас глядели сверкающие красные глаза. Из раскрытой пасти высовывался раздвоенный змеиный язык, а с клыков капал зеленый яд.
У меня подкосились ноги. Хуже того, я хлюпнула носом. Совсем как ребенок, самой противно.
Змеекот (так я назвала эту тварь) прыгнул обратно в бассейн, чтобы помочь сородичу расправиться с Филиппом. Крокодил вертелся волчком, щелкал зубами, но нападавших это не пугало.
— Мы должны помочь Филиппу! — завопила я. — Его прикончат!
Я схватилась за дверную ручку, но тут Маффин угрожающе зарычала.
— Сейди, не вздумай открыть дверь! — крикнул Картер. — Помнишь, что говорил Амос? Ни при каких обстоятельствах не открывать двери. У дома есть магическая защита. Филиппу придется воевать одному.
— А если он не сможет? Филипп! — снова заорала я.
Старый крокодил услышал. На мгновение его розовые крокодильи глаза остановились на мне, будто он уловил мою тревогу. Потом змеекоты впились ему в подбрюшье. Филипп почти целиком выскочил из воды. Его тело вдруг начало светиться. Послышалось низкое гудение, как от работающего самолетного двигателя. Еще через секунду Филипп всей тяжестью своего тела упал на террасу.
Дом содрогнулся. Бетонный пол террасы покрылся трещинами. Бассейн раскололся, и его дальняя часть обрушилась вниз.
— Нет! — закричала я.
Но что толку от моих воплей? Кусок террасы откололся, увлекая Филиппа и змеекотов в Ист-ривер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
