Фрэнсис вернулась домой довольно поздно. Она очень устала, но спать ей не хотелось. Фрэнсис долго лежала в постели, вспоминая прошедший день.
Ратан был дома, когда зазвонил телефон. Это была Элисон Дьюкс.
– Ты представить себе не можешь, что я обнаружила, – кричала она в трубку.
– Привет, Элисон. Как твое бедро? – Ратану было стыдно за то, что он так и не выбрался навестить ее хотя бы еще раз. В последнее время он был занят работой в баре, сопровождал Фрэнсис на интервью и помогал миссис Симпсон упаковывать вещи.
– Становится лучше с каждым днем.
– Я рад. Какие новости у тебя?
– Я накопала интересную информацию о Фрэнсис Бенетт.
Ратан с силой сжал телефонную трубку:
– Какую информацию? Рассказывай.
– Она очень много путешествовала. Представь, какие страны она посетила: Южная Америка, Новая Зеландия, самые отдаленные места Африки... И я тебе назвала лишь малую часть.
– И что из этого? – угрюмо спросил он, но в груди у него почему-то заныло.
– Это те самые места, где изготовляют и откуда затем переправляют средства, повышающие сексуальную энергию. Некоторые из них мы обнаружили в баре.
– Я не вижу никакой связи Фрэнсис Бенетт с делом Ричарда Блюма.
Последнее время Ратан тщательно наблюдал за Фрэнсис, стараясь проводить с ней как можно больше времени. Они много разговаривали обо всем. Она рассказывала ему о своем отце и его работе, об экспедициях, в которых она начала принимать участие еще будучи ребенком. Ратан узнал о ее увлечениях и пристрастиях. Он был удивлен, узнав, что Фрэнсис окончила школу в шестнадцать лет, а в двадцать два уже получила степень магистра.
И за все эти дни он больше ни разу ее не поцеловал. А ведь подходящих ситуаций было очень много. Миссис Симпсон приглашала их два раза к себе в гости. Фрэнсис с таким упоением продолжала изображать его подружку, что ему пришлось принять не один холодный душ, чтобы успокоить себя.
– Я совершенно уверена в том, что она имеет непосредственное отношение к делу Блюма, – настаивала Элисон. – У нее могут быть неограниченные возможности поддерживать связи с людьми, которые нелегально перевозят запрещенные средства. А не находишь ли ты подозрительным тот факт, что она, имея такие возможности, проводит свои исследования именно в «Роузвуд бар»?
– Это случайное совпадение.
Элисон не унималась:
– Может быть, да, а может быть, и нет. Я тебя прошу, держи ухо востро. Блюм остается нашим главным подозреваемым. Мы знаем, что он не может работать в одиночку. Фрэнсис является его поставщиком, или же она выступает в роли связного с нужными людьми.
– Фрэнсис не имеет никакого отношения к делу.
– Это говорит полицейский или твои половые гормоны отвечают за тебя? – бесцеремонно спросила Элисон.
Ратану не хотелось отвечать на это высказывание. Он по-прежнему стоял на своем:
– Я хорошо узнал ее за последние две недели. У ее отца была отличная репутация, и Фрэнсис очень предана своей работе. Это исследование чрезвычайно важно для нее и для ее будущей карьеры.
– А дело Блюма очень важно для меня и для моей будущей карьеры, – крикнула Элисон в трубку. Но тут же овладела собой и продолжила разговор немного спокойнее: – Расскажи мне, какие еще расследования ты провел за эти две недели.
– Я поговорил почти со всеми работниками бара. Не думаю, что кто-нибудь из них вовлечен. Далее у меня в списке идут поставщики спиртных напитков и продуктов в бар. Я попробую также узнать фамилии работников, уволившихся из бара за последние три месяца, и постараюсь с ними связаться. Возможно, кто-нибудь из них захочет со мной поговорить.
– Звучит так, как будто ты очень много работаешь.
– День и ночь. Я или в баре на дежурстве, при этом разрабатываю версии и по мере возможности веду расследование, или сопровождаю Фрэнсис на интервью.
– Узнал что-нибудь новенькое на тему сексуальных отношений? Хотя ты и так все давно знаешь! – Элисон была не очень тактична на этот раз.
– Намного больше, чем мог предположить, – откровенно ответил Ратан. – У нас в городе, оказывается, живет огромное количество сексуальных фетишистов. Они, правда, не представляют угрозы для общества.
– Я надеюсь, Ричард Блюм включен в список тех, с кем будет проведено интервью?
– Да, но Фрэнсис хочет поговорить с ним в самую последнюю очередь. Питер Шоулз переносил интервью несколько раз. Но, может быть, сегодня он сможет встретиться с нами, если снова не попросит перенести беседу. Тогда в самое ближайшее время Фрэнсис назначит время и для встречи с Блюмом.
– Ты можешь ее поторопить?
Ратан с сожалением подумал, что это звучит не профессионально. Элисон всегда была очень последовательна в проведении расследования. Ну что же, ее можно понять. Ее сводит с ума невозможность свободно передвигаться из-за медленного выздоровления.
– Если я буду ее торопить, то могу вызвать подозрение.
– Ты говорил, что Фрэнсис собрала какую-то информацию о Блюме? Ты можешь получить к ней доступ?
– Фрэнсис хранит все данные по исследованию дома в отдельных папках.
– Она организованный работник. Может, она хранит информацию по всему, включая свои деловые контакты с Блюмом?
– У нас нет никаких доказательств, что Фрэнсис Бенетт вовлечена в дело Блюма, – повторил Ратан в который раз, не замечая, что просто старается защитить ее. – Но когда я смогу попасть к ней в квартиру, я попробую посмотреть, что за документы она хранит у себя.
– Ты знаешь эту женщину уже почти месяц и до сих пор не был в ее квартире! Как это возможно? – возмущалась Элисон.
– К ней не так просто попасть в квартиру. Знаешь, какой там швейцар сидит? – Ратан взглянул на часы.
Через двадцать минут у него была назначена встреча с Фрэнсис. Он не хотел опаздывать.
– Мне надо идти. Поправляйся, Элисон!
– Звони мне сразу же, как узнаешь что-нибудь новое. Сообщай даже самую незначительную информацию. – Она негромко засмеялась. – Честно сказать, сеансы физиотерапии настолько изнурительные, что мне хочется выть. А вот ты у меня получишь, если в самое ближайшее время не попадешь в квартиру Фрэнсис Бенетт. Будь осторожен, Ратан.
Шел сильный дождь. Ратан увидел Фрэнсис, спешащую к нему на встречу. Подбежав к нему, она поскользнулась на влажном асфальте, и Ратан ловко поддержал ее, чтобы она не упала.
– Осторожно. – Ему нравилось чувствовать теплоту ее тела рядом.
– Как скользко! – Фрэнсис убрала мокрые волосы со лба. Капли дождя блестели у нее на лице, от этого ее кожа казалась прозрачной. Он с трудом отвел глаза.
– Это наше последнее интервью, – сказала Фрэнсис, когда они поднимались на третий этаж.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
