Море кишит людьми — и вода до горизонта.
— Пусть плывут домой, — пожимает плечами Харальд.
Награда
96. Порт Константинополя. Пришедший из похода флот у стенки. Воины выносят всю захваченную в походе добычу с кораблей — тюки, свертки, ящики, сундуки и ларцы. Сливаясь в единую вереницу, они проходят мимо Харальда. И он, мельком оценивая поклажу, распределяет их жестами — налево или направо.
Налево — имперский казначей с помощниками и охранниками переписывает привезенное. Куча растет. Грузчики под конвоем воинов уносят добро в казну.
Направо — группа викингов охраняет такую же растущую кучу: это доля Харальда и его людей. И грузчики волокут их добро в помещение внутри казарм.
Всех знатных пленников Харальд направляет в сторону казны. И только одного делает знак остановить — это тот самый неудачливый бей.
— Кажется, я тебя уже видел, — говорит Харальд проницательно.
— Аллах награждает удачей достойнейшего, — льстиво кланяется бей.
— Отпустите его, — делает жест Харальд.
— Спасибо твоему великодушию, — справляется с новостью растерянный бей. — Но что я буду делать здесь… один?.. — растерянно разводит руками, озирается на сплошных врагов кругом.
Харальд швыряет ему несколько монет:
— Это тебе на дорогу домой. Скажи султану, что на его месте я бы не искал больше встречи. И ты — не встречайся больше со мной.
Бей с поклонами пятится в сторону торговых кораблей с краю гавани.
— Зачем ты отпустил его без выкупа? — недовольно спрашивает один из викингов.
— Чтобы султан лучше знал, кто из нас сильнее. И боялся больше. Это хороший выкуп, — отвечает Харальд.
97. Харальд и Зоя в алькове. Изощренная византийская страсть кипит, извивается, колышется и стонет.
Раскидываясь, тяжело дыша, с неизъяснимым выражением вглядываясь в его лицо, Зоя говорит:
— Как ты силен, викинг…
Он слегка усмехается победительно.
— И как ты теперь богат, мой командующий…
Он слегка усмехается владетельно.
— И сколько женщин должно искать твоей любви…
И он слегка усмехается пренебрежительно.
— И как близка императорская корона, да, Харальд?
Он смотрит ей в глаза, непонимающе подняв бровь.
— И сама императрица стонет под твоим сильным телом… и одним движением ты можешь сломать ей шею… не правда ли, мой воин?
Принимая игру, он кладет пальцы ей на горло, чуть сжимает на секунду, опускает руку на тяжелую смуглую грудь, на гладкий живот, ниже…
— Что же ты не раздавишь меня?.. — лепечет она и затягивает его на себя.
98. Рассвет сереет в узких стрельчатых окнах спальни, и жаворонок заводит свою песню там, в предутренней прохладе.
— Ты не такая женщина, как все, — говорит одетый Харальд от двери, — я и не всегда понимаю тебя.
Уходит.
— Зато ты такой же мужчина, как все, — произносит в пространство Зоя, — и я понимаю тебя.
Она ударяет в маленький бронзовый гонг у изголовья. И входит тут же начальник дворцовой стражи. Она продолжает лежать, не прикрывая наготы — тяжелая, красивая и зловещая, как богиня плотской любви и смерти одновременно.
— В башню его, — приказывает она. И он с поклоном исчезает.
— Ты вознесся слишком высоко, мой Харальд, — со вздохом произносит она. — А женщине нельзя рисковать.
99. В предрассветной тьме Харальд выходит из знакомой задней потайной калитки дворца в сад. Брошенная сзади петля затягивается на его шее. Поджидавшая здесь стража разом набрасывается на него, по нескольку на руки и ноги, валят массой. Он еще ворочается под этой грудой тел, хрипит, ему почти удается встать, как облепленному мартышками медведю; его бьют рукоятью меча по затылку, еще… петля затягивается натуго…
Побег
100. Харальд в каменной камере на верху башни. Это низкая сводчатая ниша-карман на некотором возвышении, отделенная от основной части помещения толстенной, чуть не в руку, железной решеткой. В ней даже невозможно распрямиться в рост — Харальд сидит, и руки его в кандалах.
В стене ниши — узкая вертикальная щель-бойница, и в нее видно: внизу плотники сколачивают плаху. Стучат молотки, прилаживаются на место брусья и доски.
Харальд пробует раздвинуть толстенные прутья решетки, руки его дрожат, жилы на лбу вздуваются: решетка не поддается.
Тогда он пытается расшатать и вытащить камень кладки сбоку бойницы, чтобы расширить это отверстие. Рычит от напряжения, мышцы вздуваются… Какое там — каменная стена прочна…
101. Вечер, и плаха готова. Палач пробует шагами прочность помоста, примеряется к высоте чурбака с выемкой сбоку для головы.
102. Ночь в камере. Харальд щерится, как загнанный зверь. Внимательно осматривает сводчатый низкий потолок своей ниши — он сложен из продольных каменных брусков. Верхний, центральный камень, так называемый «замковый» — выдается вниз, как порог, делящий свод пополам. Фактически это клин — на него давят с обеих сторон две дуги боковых камней, это арка: стесанные на клин камни теснятся, распирая боками друг друга и тем не давая полукруглой арке обрушиться.
Уяснив это, Харальд ложится на спину и упирается ногами в замковый камень. Из всех сил, с хриплым нутряным подстаныванием, толчками пытается расшатать, выдавить наверх замковый камень.
Мелкая каменная пыль начинает сыпаться из щелей. Камень начинает подаваться вверх. Оседает — и снова вверх.
Харальд встает на ноги, упирается в него загривком и руками, как атлант, напрягает бедра и спину, рычит.
Камень уходит вверх! Образуется щель в потолке, голова и руки Харальда проходят в нее. Но тогда начинают оседать освобожденные соседние камни, они стискивают Харальда сзади и спереди, как капкан. Он рычит, оседает под страшной тяжестью, камни оседают вместе с ним, сползают ниже, теснясь опускаются на пол.
С трудом раздвигая придавившие его каменные бруски, Харальд выпрямляется — хрипло дыша, ободранный в кровь.
В потолке зияет обрушенный пролом.
103. Он выбирается сквозь этот пролом на чердак башни. Крыша башни — круглая, конусообразная, деревянная. В центре можно выпрямиться в рост, а по краям, у стен, доски кровли опускаются до уровня колен.
Встав на четвереньки и упершись спиной, Харальд выдавливает кверху одну и вторую доски кровли. Снимает, втаскивает, исследует. Большими гвоздями крепились доски к стропилам.
Упирая острие гвоздей в камень пола, Харальд вытаскивает два больших гвоздя. Руками и о камень гнет их в зигзаг: верхний и нижний концы в разные стороны.
И с двумя такими крючьями в руках переваливается на животе, ногами вниз, через край башенной стены в проломе крыши.
Нижние загибы крючьев придерживаются под железными браслетами кандалов на его запястьях. А верхние он всовывает в щели между камнями кладки.
Пальцы ног ищут малейшую опору в неровностях каменной стены. А руки придерживают эти крючья — и попеременно он переставляет их ниже, ниже, из одного ряда швов каменной кладки в другой.
Очень медленно, осторожно, тяжело дыша, пот катится по лицу, по напряженным плечам, он спускается вниз по отвесной каменной стене. Легкими рывками пробует, крепко ли взялся крючок в очередной щели…
104. Достигает земли и падает. Уползает в куст. Лежит, бессильно дыша.
105. Крадучись, идет по дорожке.
Страж стоит на повороте дорожки. Цепь кандалов накидывается сзади ему на шею — и падает задушенный страж.
106. Два стража у запертой решетчатой двери в стене.
Подобравшись в темноте близко, Харальд бросает через их головы камень. На стук его падения они оборачиваются — и тут же, бросившись вперед, одного он бьет в голову концом древка копья, взятого у задушенного — и, не успевает тот свалиться, острие вонзает под лопатку второму.
Снимает с пояса одного ключи, отпирает дверь и исчезает за ней в ночи.
107. Бесшумно в темноте плотным строем спешат вооруженные викинги.
Тихий свист из куста. Они замирают, вглядываются. Харальд выходит им навстречу.
— Хорошо, что это вы, — негромко говорит он.
— Хорошо, что это ты, — скупо отвечает один.
— Мы шли забрать тебя, — объясняет другой.
— Так забирайте, я уже здесь, — говорит Харальд.
И во главе повернувших назад викингов продолжает движение.
— Корабль на месте? — спрашивает он.
— На воде.
— Надо перенести на него наши вещи.
— Уже на нем.
— И воду и пищу.
— Все на нем.
Он оглядывает на ходу людей:
— А кто же охраняет все?
— Люди Свейна. Они решили уйти с нами. Они больше не доверяют императрице.
— Это хорошо, — говорит Харальд.
108. В темном порту, у двух драккаров, их встречает предводитель сподвижников Свейн, коренастый, вислоусый, веселый.
