собеседник улыбнулся. — Ладно, настаивать не буду, — добавил он и начал одеваться.
— Куда вы, Анри? — спросил я, наблюдая за его действиями.
— В гостиницу, куда же еще, — усмехнулся лекарь. — Вон, уже светает, — он кивнул на окно за которым, солнце и правда уже начало подниматься на горизонте. — Эх-х, жаль нам не удалось помочь Жулю, — произнес святошла, накидывая прямо на больничную белую рубаху окровавленный камзол. — Хотя, возможно вы правы Люк и наш дорогой друг справится и без нас. Как-то, я видел, как он в одиночку одолел целый отряд иллерийских собак, причем солдаты там были из специального батальона, — вслед за камзолом, он натянул портки.
— Специального батальона? — удивился я.
— Ага. Из Егерей, — произнес Де’Аламик название, которое мне, вообще, ни о чем не говорило.
Мой собеседник быстро это понял и пояснил.
— В общем, в Иллерии есть особый полк, которые называются Егери. Их специализация, это устранение магов, причем с очень большого расстояния. У них есть особые мушкеты, которые…
— Такие? — не дослушав Анри я выудил из магической сумки оружие, которое я взял у убийцы, устроившей на меня покушение в поместье Де’Бордо.
Взяв оружие Де’Алмик несколько минут его тщательно рассматривал, а затем нажал на специальную кнопку, открывая тем самым, в прикладе скрытую ячейку.
— Откуда это у вас? — удивлению на лице лекаря не было предела.
— Взял с трупа убийцы, которого подослали ко мне, — честно ответил я.
— Это оружие Егерей, — не веря своим глазам, произнес Анри.
Хм-м, странно. Буквально пару минут назад он говорил, что Жуль победил отряд таких, а сейчас удивляется тому, что мне удалось взять этот мушкет с трупа.
Я озвучил эти мысли.
— Вы не понимаете, Жуль! У вас в руках настоящее сокровище! — воскликнул мой собеседник. — Дело в том, что на мушкетах Егерей всегда есть руна, которая активируется, как только обладатель оружия умирает. После смерти Егеря, происходит мощный взрыв и от мушкета ничего не остается, — пояснил Де’Аламик и все сразу же встало на свои места.
«Интересная задумка, однако», — подумал я, услышав про механизм сохранения военных разработок иллерийцев.
Хотя и в Галларии нечто подобное есть наверняка. И тогда получается, что в моих руки и правда попало настоящее сокровище. Интересно, убийца была Егерем, или ей, каким-то образом, удалось по-другому получить себе в руки их оружие?
Судя по отсутствующей руне, которая должна была уничтожить мушкет, больше походил второй вариант.
— Спасибо, что рассказали мне про это оружие, — произнес я, обращаясь к Анри.
— Пожалуйста! — он протянул мне мушкет обратно и тот сразу же отправился в магическую сумку. — Если хотите по максимуму получить прибыли со своей находки, то советую вам напрямую поговорить с высокопреосвященством Жумельяком. Он всегда щедро награждает за подобные находки. Да, возможно вы лишитесь этого мушкета, но взамен получите гору золота, и я думаю, что если вы с ним договоритесь, то одним из первых получите такой мушкет, но уже нашей разработки, — поделился своими мыслями Де’Аламик.
— Не знал, что кардинал интересуется оружием, — слова Анри меня немного удивили.
— Не оружием, а военными разработками иллерийцев, — ответил мой собеседник. — В последнее время, иллерийские собаки заметно продвинулись в области инженерно-магических технологий. Мы в этом плане заметно отстаем от них, и кардинала Жумельяка, это изрядно нервирует. Видимо, в Иллерии появился какой-то гениальный ученый, который не только хорошо разбирается в инженерном деле, но скорее всего еще и является магом. Я часто провожу много времени в стане врага, и пару раз слышал упоминание имени какого-то Карлоса, но не более. Более подробно узнать что-либо об этом человеке мне не удалось, — добавил лекарь, попутно натягивая ботфорты, которые являлись заключительным этапом в его переодевании в уличную одежду. — Все, я готов!
— Ясно, — задумчиво ответил я.
Информация полученная от Де’Аламика была очень полезной, как впрочем и та, которую мы получили от гончей.
Пленник рассказал нам все, что знал, и от него мы узнали парочку благородных фамилий и имен предателей короны, которые вскоре, должны были поплатиться за это.
По словам Анри, кардинал предателей не прощал и любил устраивать им публичные казни, чтобы другим было неповадно. Что ж, суровые времена требуют суровых решений — это я понимал, как никто другой.
— Оставим его здесь? — спросил я, кивнув на иллерийца.
— Да. Вы же пообещали городской страже, что сдадите его им? — спросил меня Де’Аламик.
— Именно, — ответил я, подходя к двери.
— Ну, тогда дальше сами пусть разбираются, — произнес лекарь и вместе с ним мы спустились на первый этаж лазарета, где помимо Анри лежали два раненых стражника Тузулы.
— Я улажу денежный вопрос и вас догоню, — сказал я святоше, подходя к стойке за которой стоял суровый мужчина лет под сорок.
Он был тут главным и именно он и должен был лечить раненых в бою городских стражников. Плюс, он помог в лечении Де’Аламика, который к тому времени, как мы оказались здесь, потратил большую часть своей магической энергии.
Мужчина за стойкой, к слову, оказался довольно сильным магом с элементом света, как у Анри.
— Сколько с меня, господин Ренард? — спросил я лекаря.
