я помню, ваше величество, что вы уже упоминали, мол, у меня грудь гораздо больше, чем у Теании.
– Это и был твой план? – уточнила я. – Сделать из меня сонливую беременную женщину?
– Да. Беременность – не болезнь, однако женщине в этот период настолько тяжело, что все всё поймут. Отсюда и странности в поведении, недомогание днём и вследствие чего – сильная сонливость.
– Но зачем было предупреждать магистра Прайма?
– Без слов целителя – слухи не подтверждены. Если бы ты почти не выходила из своих покоев неделю, он бы обязательно наведался к тебе, а так… у тебя отличное алиби.
– Алиби? – переспросил Шухер, который был не в курсе нашего плана.
Император кивнул и присел в кресло, изложив теперь Лягуху весь план действий. Причём выкладывал он его таким образом, что в каждой фразе увеличивал значимость Цезариона, мол, без него никак не справимся! Шухер под конец речи так расцвёел, что согласился:
– Пожалуй, я смогу даже из иномирянки сделать императрицу! Положитесь на меня, ваше величество!
Вон как его пробрало, даже на “вы” перешел! Я же вспомнила, как император неожиданно покинул кабинет, и уточнила:
– Лейард, – начала я и сама смутилась от того, что назвала его по имени, но назад дороги нет, пришлось продолжить как ни в чём не бывало: – Что случилось? Ты ушёл сумраком внезапно…
– Не бери в голову, Юля, у тебя сейчас есть другие заботы, – с поддельным беспокойством ответил император.
Не хочет открыться? Не доверяет? Что ж, имеет на это право. Я лишь тонко улыбнулась и кивнула. Да, рано ему рассказывать о диалоге целителя и неизвестного… Ещё обвинит меня, усомнится в том, что я не имею отношения ко всему происходящему. Страшно, на самом деле страшно.
– Вы свободны, можете идти, – наконец произнёс Владыка. – Цезарион, ты должен сделать из Юли вторую Теанию. Покажи ей, как двигаться, как говорить… Юля, а ты – выспись перед ночью. Занятия начнутся уже сегодня.
С этими словами император встал и подошёл к окну, заложив руки за спину. Никто из нас – ни я, ни Шухер – не посмел его беспокоить, и мы молча покинули кабинет.
Когда шла в свои покои, вспомнила, что совсем забыла спросить об Эль! Как мне себя с ней вести? Скосила взгляд на Лягуха. Что ж, зато у меня есть источник информации.
Лейард Фамирон
Юля вышла из кабинета, а я ещё некоторое время смотрел ей вслед. Никак не мог понять свои чувства. Как ни крути – она странная, чужачка. Не знаю, как удастся ей выдавать себя за Теанию, потому что она слишком отличается от неё.
Нет, разумеется, Теания не грубила на людях. Была нежным ангельским цветочком, лишь в узком кругу раскрывался её характер. Вот только взгляд у неё был другой, не такой, как у иномирянки. Теания смотрела на мир так, словно желает забрать себе всё, каждый кусочек, каждую деталь, каждую частичку. Она постоянно находилась в поисках всего.
Да и детство было непростое… Теания была бастардом, поэтому, когда умер её отец и его жена, она осталась совсем одна. Её забрал дядя, но весь двор знал о её происхождении, поэтому ей постоянно приходилось отвоёвывать своё место. Это и ужесточило её характер.
Но Юля… Она просто наслаждается жизнью. Это открытие удивило и ошеломило. Обычная девушка, которой просто нравится жизнь. Вспомнилось, как она поцеловала меня… Что двигало ею в тот момент? Но главное, что двигало мной, когда я ответил?
Сам не понимаю своих чувств. И не хочу их понимать. Но если это божественное вмешательство… Нет, глупости, боги давно, очень давно не вмешивались в судьбы людей.
Я отвернулся от окна и уставился на карту нашего мира. Каково это, попасть в совершенно другую реальность? Отчасти я завидовал Юле – это ведь такое невероятное приключение! И она, вместо того чтобы истерить, бояться, требовать… она просто попыталась получить максимум удовольствия. Да, она искала путь домой, даже продумывала, как бы остаться здесь, выторговав у меня отступные, но при этом искренне радовалась. Столько тепла и света в одном человеке.
А когда она спустилась по лестнице… Так делала Эль в детстве. Позже её от этой дурной привычки отучили. И зря. Сейчас Элиана стала почти такой же, как и все её аверладские сверстницы. Или хочет притворяться такой же, как все.
Впрочем, всё это блекнет и меркнет по сравнению с тем, что я узнал двадцать минут назад. Пройдя к столу, я написал записку, воспроизвёл простенькое заклинание и лист сложился в журавлика, исчезнув в сумраке. Таким нехитрым способом я вызвал главу тайной канцелярии. Долго его ждать не пришлось. Эйрин материализовался из сумрака прямо в кабинете и низко поклонился.
– Ваше величество.
– Как успехи? – спросил я и присел на край стола, скрестив руки на груди.
Вчера я окончательно убедился в своих подозрениях. Та, которую нашли в покоях маркиза де Шервоя, вовсе не моя супруга. Значит, нужно найти настоящую Теанию. Именно с таким заданием я и обратился к Эйрину – сильнейшему магу Аверлада, главе тайной канцелярии, герцогу Танскому и… просто моему близкому другу, которому доверял как себе.
– К сожалению, безрезультатно. Все нити обрываются – задействована сильная магия, чтобы укрыть её величество.
Сильная магия…
– Теания явно действовала не одна, – предположил я, и Эйрин кивнул, думая точно так же. – Кто-то хочет сорвать воздвижение.
– О чём ты? – стушевался герцог и сделал короткий шаг ко мне.
Я вздохнул, достал из бара бутылку рома и расставил на столе два бокала. Эйрин сел напротив и подождал, когда я наполню бокалы. Выпивать он не спешил, глядя на меня, а я… не знал, как сказать, не знал, как смотреть ему в глаза. Новость была слишком ошеломляющей, поэтому я переключил своё внимание на янтарную жидкость в бокале и решился:
– Из схрона пропала Призма.
Эйрин приоткрыл рот, но сдержался от нелицеприятных высказываний, зато продолжил за меня:
– А в схрон могли попасть только ты и… твоя супруга.
– Древняя традиция, – пробормотал я. – Если у мужа есть доступ, то по брачной татуировке этот доступ распространяется и на жену. Я даже не подумал установить дополнительную защиту. Не мог предположить, что Теания решится на подобное.
– Но главное – зачем?
– Как знать, – проговорил я и покачал головой, в один глоток осушив бокал. – Может, это месть лично мне. Ты ведь знаешь, что мне придётся сделать, если Призму не отдадут.
Эйрин не стал пить и отставил бокал.
– Даже не думай, Лейард! Ты не посмеешь.
Я кривовато усмехнулся.
