а приятно. Это как лидеру какой-нибудь музыкальной группы из Муходрищенска увидеть свое творение в мировом чате МТВ. …Пусть и на последнем месте, зато в горячей сотне.
Я признаться и сам любил это свое творение, поскольку мало баллад о наших с Лга’нхи подвигах выставляли меня в таком хорошем свете и даже местами выдвигали на первый план. Обычно-то я проходил вторым номером, либо этаким «богом из машины», который появляется в нужный момент, чтобы помочь главному герою каким-нибудь волшебным способом.
Увы, поскольку эти баллады по преимуществу сочинял я сам, то проклятая интеллигентность не позволяла мне выпячивать себя. Да и, что уж там говорить, на роль Героя блондинистый красавец-атлет Лга’нхи со своим волшебным мечом подходил куда лучше, чем некий мутный чел с аиотеекским окрасом волос и склонностью доставать всех своими поучениями и болтовней. Он был прост, понятен и нравился девушкам, потому-то большая часть баллад и пелась именно о его деяниях.
А тут почти две трети баллады были посвящены исключительно мне, так что грех не спеть ее лишний раз на пиршестве, или когда просто попросят… или когда никто не просит, а просто хочется.
…И вот теперь эта популярная баллада пошла несколько вразрез с «требованиями текущего момента». Потому как образ иратугцев, благодаря ей, в глазах ирокезов, которые с этими самыми иратугцами никогда в жизни лично не встречались, а судили о них лишь по балладе, мягко говоря сложился нехороший.
В ней они были выставлены сплошь сволочами, предателями и подлыми тварями. И то, что сейчас такие вот… мягко говоря нехорошие персонажи не просто пришли в наш лагерь, но еще и чуть ли не брататься хотят… — многим очень даже не понравилось[2].
А «колебаться в такт с колебаниями линии партии» тут еще как-то не научились, про Париж, который «стоит мессы», тоже не слыхали и вообще отличались каким-то детским максимализмом в понятиях «друг-враг».
Честно сказать, для меня стало неожиданностью, когда пришедших иратугцев встретили откровенно в штыки, лишь потому что они иратугцы. И как менять их образ в глазах ирокезов, я пока еще не придумал. Так что сейчас уныло бекал-мекал, пытаясь убедить соплеменников, что, дескать, «Мокосай побил Виксая, а значит он за нас», и даже «…по Закону, они нам дальняя родня. А дальняя родня, пусть даже и говеная, один хрен родня…».
Народ, как обычно, когда я высказывал непопулярные идеи, согласно кивал головами, но своего отношения к иратугцам не менял. И своего согласия с ними дружить не давал.
…А если мы и сейчас прокинем Царя Царей Иратуга — Великого Антиаиотеекского Союза нам точно не видать. Леокай спустит с меня шкуру (ясное дело с меня, я ведь тут на должности «мальчика для битья, ответственного за Все», пребываю). Мордуй уйдет в запой и плюнет на дружбу с ирокезами.
А потом придут аиотееки и расставят все точки над «и». А вернее, эти точки в «и» (ирокезах) наковыряют. Потому как все наши несостоявшиеся союзники будут сидеть у себя в горах, а мы будем вынуждены принять на себя главный удар очень разозленной Орды.
Вот такие вот светлые перспективы. А тут еще чужаки эти беспомощные, залившая полстепи плотина и необходимость перекочевывать куда-нибудь подальше от этих, изрядно уже очищенных от дичи мест. Да еще и Лга’нхи достает с этим чертовым Амулетом. …Сколько же проблем у меня из-за моего длинного языка!
— …Вот такие вот дела, Царь Царей Мокосай. Нашим людям трудно простить родню тех, кто нарушил Священный закон Гостеприимства и так плохо обошелся с их Вождем и Шаманом. …Я верю тебе и готов принять как друга, но…
— Вот значит почему вы не захотели отдавать свою сестру замуж за меня?
…Нет, определенно, этот мужик мне нравился. Даже внешность у него была этакая — располагающая. Относительно молод, примерно мне ровесник, или может чуть старше. Не так чтобы очень высок, но плечист, и явная физическая мощь проступает даже сквозь богатые и пышные царские одежды. Грубоватое, но довольно выразительное лицо, с, как обычно бывает в этом мире, кривовато подстриженной бородой и усами. (Увы, местный куаферский инструментарий одинаково несовершенен как для простых смертных, так и для Царей. …Сам вон мучаюсь, обрезая бороду фест-кийским кинжалом). Глаза чуть навыкате, смотрят прямо в лицо собеседника, но без вызова, а скорее демонстрируя честность мыслей и намерений своего хозяина.
И манеры вполне соответствующие внешности. Без всяких этих Леокаевских ставящих в тупик хитрых маневров или Мордуевских прохиндейств. Прямой честный вояка, но и не дуболом какой-нибудь. Помимо мышц и мозги имеются и, похоже, задействованы они в равной пропорции. …Что для этого времени очень и очень немало.
— Нет, Царь Царей Мокосай. То была воля Духов, — твердо отмел я даже видимость такого предположения. — Которую они высказали столь прямо, что ни я, ни моя сестра не осмелились их ослушаться. …А это было непросто, учитывая, что за этим браком стояла воля самого Леокая. …А признаюсь тебе. Хоть он мне и родня, а я его изрядно побаиваюсь!
…Похоже, выбранный мной стиль рубахи-парня вполне импонировал Мокосаю, и он усмехнулся этак понимающе и даже вроде подмигнул. …Хотя вполне может быть, что это был отблеск костра на его лице или мое воображение.
…После пары церемониальных встреч, на которых ирокезы приняли этого товарища демонстративно неласково, все переговоры, несмотря на мои, Ортая и (чуть в меньшей степени) старания Лга’нхи, явно проваливались. Но я решил не сдаваться и, как это говорили у меня Там, перенести их в более узкий формат.
Причем максимально узкий, буквально — я и Мокосай, и никого больше. Даже Лга’нхи не стал приглашать, дабы не портить ему имидж среди наших вояк.
Так что, снова пришлось чистить вершину холма от травы и расчерчивать гадательную площадку. …Я даже камешки свои цветные по этому случаю откопал в многочисленных мешочках… и отмыл от следов крови Асииаака.
…Думаю, даже не зная о судьбе моего самого любимого оикияоо, для которого участие в подобном гадании закончилось весьма неожиданным и, я бы даже сказал, отчасти трагичным финалом, Царь Царей Великого Иратуга чувствовал себя несколько неуютно, оставшись наедине со Злобным шаманом Дебилом, о чьей кровожадности и свирепости в Иратуге рассказывали легенды. (Во всяком
