я могу здесь узнать? У меня в Предтеченске знакомых нет.
– Так уж и нет? – Петр с издевкой взглянул на него. – Думай лучше.
Алексей вновь уставился в фотографию, затем протянул руку: его палец остановился под лицом женщины в платке и темных очках.
– Вы хотите сказать?.. Даша?!
Гордеев прочитал подпись под снимком: «Фото В.И. Кураедова». Среди телефонов редакции «Предтеченска сегодня», указанных в конце издания, Гордеев отыскал и номер фотографа.
– Интересно, сегодня уже поздно или как раз? – Через минуту, когда мужской голос низко произнес: «Алло?» – он спросил: – А фотографа Кураедова можно?
– Можно, – ответили на том конце провода. – Это я.
– Творческие люди, – пару минут спустя подмигнул Гордеев молодому компаньону. – Из редакции за уши не вытащишь. Фомку, нож и фонарь я взял – это на вечер. Поехали!
Вскоре они входили в редакцию газеты «Предтеченск сегодня».
Фотолаборатория располагалась на первом этаже. Горела красная лампочка, что означало: хода нет, фотограф занимается проявкой. Они ждали около получаса, Алексей весь извелся. Наконец лампочка погасла, и Гордеев постучался. Когда дверь открыли, он улыбнулся широко и дружелюбно:
– Вэ И Кураедов?
– Василий Иванович, – представился газетчик.
Суть просьбы двух посетителей была такова: они – журналисты, пишут книгу о преступлениях в городе Предтеченске. В том числе и о заказных убийствах. Заказ частный. Разумеется, к такой книге нужен достойный фотоматериал. Если Василий Иванович не против, не мог бы он показать им свои снимки на эту тему? Гордеев хотел было добавить: им известно, например, что это он снимал похороны Бориса Матвеева, известного предтеченского бизнесмена. Но он промолчал, закончив так:
– Гонорар будет что надо, Василий Иванович, составим договор.
– У меня таких снимков навалом, – коротко согласился фотограф. – Больше сотни с места преступлений. В середине перестройки, когда эти ублюдки друг друга крошили, я на неделе по два раза выезжал. Да вы проходите.
Гордееву и Алексею пришлось пересмотреть целый ворох фотографий, где в нелепых позах лежали покойники: матерые головорезы, казнокрады, удачливые (до времени) бизнесмены, шоферы и телохранители всех вышеперечисленных, случайные прохожие, попавшие в поле огня, а также любовницы сильных мира сего (не сдюживших), отправившиеся за своими опекунами, и тем более – разномастные, но так похожие друг на друга проститутки.
– Каково? – спросил Кураедов.
– Потрясающе, – прошептал Гордеев. И вдруг попросил: – У вас стакана воды не будет? В горле от ваших снимков пересохло.
– Сейчас найдем, – весело откликнулся фотограф.
Он направился в другую комнату. Алексей, кивнув на развал снимков, скорчил гримасу. Гордеев же, выбросив руку с видом профессионального воришки, выхватил из кучи один-единственный снимок и спрятал его в кармане плаща.
– Вот и водичка, – возвратившись, проговорил фотограф. – Пейте на здоровье.
Стакан был не очень чистым: Гордеев пил, морщась.
Едва они вышли на улицу и сели в машину, он включил в салоне свет и вытащил снимок.
– Тот самый? – еще не веря тому, что заметил краем глаза, спросил Алексей.
Гордеев заговорщицки улыбнулся – это была уже не газетная размазня, а добротная цветная фотография. Черные прямые волосы, косынка, темные очки… Только в приключенческих фильмах или опереттах близкие люди не узнают в подобном маскараде близких людей.
В жизни все по-другому!..
За час до полуночи Гордеев остановил машину в старых кварталах города. Еще минут двадцать им понадобилось на то, чтобы отыскать тот дом, за крышей которого светились лучики искусственного фейерверка на крыше супермаркета. Они стояли на том самом месте, где двое суток назад прятался бедняга Зорин. А впереди был тот самый темный двухэтажный домишко, у которого фотоаппарат частного сыщика запечатлел тень ненавистного Гордееву и Погодину злобного враля Колобка.
Мимо них, в темноте, проехал паренек на велосипеде – он лишь мельком оглянулся на дорогую машину и двух незнакомцев.
– Эй, пацан! – со знанием дела крикнул Гордеев, не дав ему скрыться. – Тут фотограф не живет по близости? Говорят – спец! Адрес нам точно не сказали!..
– Вон в этом доме. – Парень на ходу указал пальцем на двухэтажный особнячок. – Мой сосед, дядей Сашей зовут. Вот эти окна – его. А вход – со двора! – Он уже подъезжал к тому самому дому. – Но он редко бывает! Сейчас его точно нет!
– И слава богу, – тихо пробормотал Гордеев. – Значит, наведаемся.
– К дяде Саше, – хмуро уточнил Алексей Погодин.
Час спустя, когда окна в доме потухли, они вошли во двор, отыскали дверь «фотографа» и, надеясь на удачу, фомкой отжали замок. Деревянный косяк и худая дверь поддались. Оглядываясь по сторонам, двое компаньонов вошли в дурно пахнущий коридор.
– Тут только над тараканами опыты ставить, а не людей фоткать, – уверенно произнес Погодин.
– Да он сюда никого, кроме тараканов, и не приглашает, – с неменьшей уверенностью сказал Петр Гордеев. – И нашей Евы.
– Даши, – поправил его тот.
Гордеев не откликнулся. Они зажгли свет. Мастерская была мало обжита. Они обшарили ее всю, но она представляла собой незаселенный аквариум. Неожиданно Алексей споткнулся и выругался. Под ковром что-то было.
Гордеев приставил палец к губам:
– Тсс!
Он нагнулся. Его примеру последовал Алексей. Отведя край ковра, они обнаружили дощатую крышку и щеколду – за ее ушко и зацепился ногой Алексей. Петр осторожно открыл щеколду и приподнял крышку – под ногами был вход в подвал…
Гордеев направил луч фонаря вниз – там открывалось начало лестницы. Оба компаньона, старший, за ним – младший, с опаской стали спускаться. Уже внизу, обведя странное помещение лучом фонаря, включили свет.
– Боже правый, – завороженно проговорил Гордеев, – да это алхимическая лаборатория!
В подвале, где они оказались, и впрямь работал химик – кругом стояли колбы, перегонные трубки; склянки теснились и на стеллажах. По стенам были развешаны коренья, сухая трава.
– Вот это гербарий, а, Петр Петрович? – воскликнул Алексей.
– Она же говорила, что ее дядя – травник, – усмехнулся Гордеев. – Тут он и химичил, паскудник. Колобок, блин…
– Телефон, – кивнул на аппарат Алексей.
Мужчины переглянулись. Гордеев нажал на кнопку автоответчика и тотчас услышал – его как ледяной водой окатили: «Привет, папочка!» Он обернулся на Алексея – тот тоже слушал завороженно. «Повторю тебе все с самого начала, если ошиблась, перезвони: завтра в полдень я в столице, далее ГУМ, павильон «Кукольный дом», отдел «Большие друзья». Наш клиент нуждается в большом друге. Нет, вру, – засмеялась женщина на записи. – В большой подруге! Все верно, папочка?..»
– Убивать надо таких папочек! – скривился Гордеев.
– Особо жестоким способом, – согласился Алексей.
«Возьму что-нибудь из теплых вещей – и в аэропорт, – продолжал знакомый женский голос. – Ведь в твоем Лощинске наверняка будет холодно! – Пауза. – Жду не дождусь нашей встречи. Разберемся с твоим высокопоставленным клиентом,
