Четыре утра.
Герцог захрапел, свесив голову. Кир прищурился сквозь фужер с вином на затухающие языки пламени в камине.
Пять.
Рука Кира выронила фужер, глаза остекленели.
Герцог открыл глаза, потер губы, задумчиво разглядывая робота, и встал. Прошел к входной двери, открыл щеколду…
Стася не поняла, лежала или сидела, как уже вскочила. Влетела в брюки и куртку и промчалась вниз, перепрыгивая ступени. Дверь налево — гостиная.
— Вставай! — тряхнула Кира. Робот завалился набок как мертвый.
— Вставай!! — затрясла. Он рухнул на пол безвольной куклой. Глаза безжизненные в потолок, губы приоткрыты и изъедены.
Мертв? Робот?
Губы…
Стася уставилась на осколки его фужера и похолодела — пол проеден, в мелких дырках. Кислота.
Она метнулась к портьере за мечами — их нет. Огляделась и, приметив окно, рванула на себя створки. Прощальный взгляд на верного друга и прыжок в темноту и прохладу ночи.
Женщина приземлилась на ноги, но сделала лишь шаг — ей сделали подсечку и уже в падении получила удар по шее, настолько сильный, что ей показалось, отрубили голову. Потом звон и тишина.
Глава 8
— Доброе утро, племянница, — с желчной улыбкой сказал Теофил.
Стася не сразу поняла кто перед ней, не то что что он сказал. Мужчина держался на коне точь в точь как граф Локлей, имел ту же манеру смотреть, вздергивать подбородок, придерживать поводья. Он был одет как граф, он имел тот же голос, то же лицо.
Но он не был Локлей.
Рядом с ним ехали люди в черных плащах со знакомым выражением лиц — отрешенным. Они сказали ей больше, чем она хотела знать.
Стася дернулась и поняла, что связана, да настолько крепко, что пальцем не пошевелить. Покосилась по сторонам — лес, а она, судя по бортам из грубых жердей, в телеге.
— От ненависти до любви один шаг — сделай его.
Кто это сказал?
Стася уставилась на «графа». Он смотрел на нее пытливо и будто ждал чего-то.
Не дождался, вздернул подбородок и с постной физиономией уставился далеко перед собой:
— Ты не изменилась. Н-да-а.
Звучало это как приговор.
— Что вам надо? — прохрипела.
— Чтобы ты сделала шаг. Я повторял тебе это тысячу раз, но теперь вижу — бесполезно. Больше не стану утруждать себя.
— Вы приняли меня за другую!
— Очередная уловка? На этот раз оригинальная, — засмеялся мужчина. — Дорогая моя, ваша изобретательность достойна восхищения. Сначала вы больны, потом обвенчаны, затем не в себе, потом убили себя, теперь "не та"! Вы превзошли сами себя!…
— Я не принцесса!!
— Вы разозлились? Сверкают глазки, лицо позеленело от ярости. Нормальное состояние для вас, племянница, — заулыбался. А Стася нахмурилась: племянница? Так перед ней опекун, дядя принцессы?
Кто же Зверь?
— Вы дядя?…
— О, потеря памяти? И это проходили.
— Да поймите вы!… Как мертвый может вновь родиться?! Ваша племянница убила себя, тому наверняка свидетелей немало!
— Да. Я один из них, — ответил мужчина с милейшей улыбочкой.
Ненормальный!
— Так если умерла, как я могу быть живая?!
— Вы, милая моя, слишком ненавидите весь мир, чтоб его оставить.
— Бред!
— Стесси, Стесси, кому ты говоришь? Свидетелю твоих отвратных игр и колдовских экспериментов?…
Она еще и ведьма?
— … Ты, помнится, уж умирала, выпив яд… но что тебя отравит если ты сама кураре? — засмеялся.
Фантасмагория. Мир — Хаос, а принцесса чистейшее его отображение.
— Фрактал линейный, — прошептала.
— Заклятье шепчешь? Бесполезно. На этот раз тебя ничто уж не спасет. Хайм! — позвал. Мужчина справа от телеги меч вытащил и взмахом одним порезал путы, поранив тело. Склонился с лошади, за шиворот поднял Стасю и поставил на землю.
— Вперед, — с улыбочкой взмахнул рукой в перчатке «дядя». — Пора пройтись тебе по нашей земле грешной.
Всадник позади направил на нее лошадь, и та толкнула в спину, подгоняя.
Стася захромала, поглядывая на конвоиров снизу вверх. Плотное кольцо, круп к крупу лошади идут — не вырваться. Сейчас. А что там дальше будет?
Темп увеличили и вскоре женщине пришлось бежать.
Было душно, пыль, поднятая копытами, забивала нос, сбивала дыхание. Если бы не здоровая злость, упрямство да надежда если не сбежать, то хоть понять, к чему устраивать подобные испытания, Стася бы не продержалась.
К вечеру они въехали в село, которое показалось ей сначала вымершим.
Но вот прибежал пузатый мужичок и, беспрестанно кланяясь, распахнул ворота постоялого двора. Русанову кинули в амбар, а сами разбрелись по двору. И вроде самое время бежать, а у нее сил нет. Что приключилось? Она сдавала не такие кроссы, выдерживала нагрузку раз в десять больше. Лихорадка?
Ей вспомнился Кир, и она заставила себя встать. Припала к щелочке меж досок, разведуя обстановку. «Черные» отдыхали: кто-то лежал на траве, кто-то кормил лошадей, кто-то сидел за столом под старой березой и уминал каравай.
Немного и пора выбираться, — решила Стася. Только куда уходить? В какой стороне покой от этих налетчиков? Ей очень не хватало Кира. Как он не понял, чем его поят, как вовремя не рассчитал опасность? Милый, глупый робот. Ни одна машина не сравнится с умом человеческим, тем более настолько изощренным, как у герцога или у «черных».
Кто мог знать, кто смог бы догадаться о подобном финале?
Теперь ни связи, ни ориентиров и мечта вернуться домой почти призрачна. И сердце екает — не выбраться. Оно уверено, хоть Стася упрямо идет ему поперек. Так уже было и погиб Тео, потом Николай…
Дальше думать не хотелось, и она вновь внимательно оглядела в щелочку двор, «черных». Странно они себя ведут, организованно, чинно. Сборище убийц, а поведение патрульных: ни тебе разудалого куража, выпивки, гогота, демонстрации дурной силы. Тишина и пристойность. Хуже нет, когда противник с умом дружит.
Дверь амбара неожиданно распахнулась и возникли двое. Схватили Русанову и выволокли на улицу, протащили до кабака, втолкнули в зал.
— Я тут подумал, дорогая племянница, а если ты и, правда, не ты? — протянул «Теофил», играя острым кинжалом.
— И как я тебе должна это доказать?
За спиной шум образовался: еще двое мужчину втащили, на колени поставили, руки заломив. «Дядя» кинжал протянул, на пленного кивнув:
— Видишь его? Убери.
Ничего предложение и проверка хоть куда: оружие-то острием в грудину «дяди» смотрит, подтолкни только. И хочется, ох, как хочется.
Но сдержалась, не пошла в ловушку:
— Я не убийца, — только и бросила.
— Интересный ответ, но поведение типичное для тебя, — глянул с прищуром и… метнул клинок в грудь мужчины. Стасю качнуло в его сторону, но конвоиры придержали. Сбросить их — плевое дело, но дальше что? В драку с целью ввязываться стоит, и если уж ввязался, до конца идти. А тут сошки мелкие, положит она их — другие придут. Убирать так главу — Арлана.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
