- Менли получил то, что заслужил, - говорил горняк. - Он участвовал в незаконном захвате участков в Неваде. Всегда он был жуликом.
Поезд замедлил ход, и Нун открыл глаза.
- Ла-Бока, - сказал Д. Б. Раймс. - Тут только станция. Мы описали дугу и едем уже на восток.
Нун услышал шумок возле заднего вагона. Оттуда, судя по скрипу гальки и шлака у рельсов, шли несколько человек.
Лебо с измученным лицом откинулся на сиденье. Глаза его были закрыты. Фэн устроилась напротив него. Седовласая дама сидела рядом со своим мужем.
Впереди вагона звякнуло, как будто кто-то выдернул из гнезда тормозной палец. И тотчас послышался шум отъехавшего паровоза. Вагон не сдвинулся с места.
Нун прыгнул в проход и, добежав до торца вагона, увидел, что локомотив и первый вагон удаляются.
Нун соскочил на рельсы и увидел Пег Кулейн с винтовкой в руках. Возле нее стоял Финн Кегл.
Кегл выстрелил первым. Пуля вонзилась в стенку вагона в нескольких дюймах от головы Нуна. Нун отступил, и Пег из винтовки тоже промазала. Нун выстрелил от бедра. Пуля ударила Кегла вскользь, тот потерял равновесие и следующим выстрелом Нун уложил противника на гальку.
В песок и грязь перед Нуном одна за другой ушли две винтовочные пули.
Между тем локомотив с вагоном, проехав немного, остановился. Финн Кегл встал, пришлось стрелять в него снова. Кто-то открыл огонь сзади из вагона. Пег Кулейн выронила винтовку.
Нун побежал вперед и, прыгнув на заднюю площадку первого вагона, рывком открыл дверь. На полу лежал проводник с раскроенным черепом. Золото находилось здесь. Паровоз опять двинулся. Нун, заряжая револьвер, пробежал по вагону и вскарабкался на паровозный тендер.
Тут он увидел Бейлза с револьвером, направленным в голову машиниста. Посыпался уголь. Бейлз оглянулся на шум, машинист очень резко толкнул его, и Бейлз упал с поезда. С насыпи он покатился по траве и сосновым иглам лесной опушки.
Извернувшись, Бейлз вскочил на ноги. Его качнуло, и Нун, стреляя, промазал. Нун прыгнул за ним.
Лицо Бейлза было расцарапано от удара о галечную насыпь. Но он продолжал держать в руке револьвер.
- Рабл Нун, не так ли? - спросил он. - Ну, что же, нас двое: вы и я.
- Можете бросить все это и отвалить, - сказал Нун. - Тем дело и кончится.
- Шутите. Я Джерман Бейлз. Я вас не боюсь.
- Нам обоим лучше бы заняться чем-нибудь более полезным, чем эти игры со смертью, - заметил Нун. - Погибло немало разных людей.
- Рано или поздно все мы умрем. Думаю, что пришло ваше время, Рабл Нун. В салунах будут еще рассказывать, как я убил вас, стоя лицом к лицу.
- Кегл свое получил, - сказал Нун. - Теперь твоя очередь.
Они выстрелили одновременно. Нун почувствовал пулю, ноги ослабли, и он упал.
Он стрелял лежа, но Бейлз подходил, уверенно улыбаясь.
- Завтра в салунах уже обсудят первые новости, - говорил он, - новую весть о том... - Он выстрелил, и тело Нуна дернулось от новой пули. -... О том, что Джерман Бейлз убил великого Нуна. - Он говорил все медленнее и приближался.
Нун чувствовал тошноту, сосны кружились, ноги не слушались, он не мог подняться навстречу Бейлзу, не спешившему сделать последний выстрел. Солнце било ему в глаза. Под ногами Бейлза шуршала трава и скрипел гравий. Рубашка Бейлза была в крови и лицо тоже. И все-таки он улыбался. Значит, Нун крепко его зацепил. Останавливаясь для выстрела, Бейлз покачнулся и долго выравнивал ствол своего револьвера.
Слишком долго. Лежа на локте, Нун выстрелил дважды. И барабан револьвера опустел. Третьего выстрела не получилось.
Бейлз грохнулся оземь. Нун попытался сесть, но не вышло. Он лишь перекатился на гравии, ощущая пыль сорняков, и продолжал выталкивать из барабана сплющенную гильзу, чтобы вставить новый патрон.
Он наконец прокрутил барабан. Джерман глядел, мучительно усмехаясь, и бормотал свое:
- Завтра в салунах... - Он пускал ртом пузыри, голос стал еле различим. - Ну, ты хороший... стрелок... Ты убил меня...
Казалось, он еще усмехается. Но больше он ничего не мог. Душа его уже покинула тело.
Нун слышал, как кто-то к нему подошел, и почувствовал чьи-то руки.
- Да вроде бы он живой... - сказала какая-то женщина над его головой.
Лицо холодил ветерок. Открыв глаза, он увидел занавеску, обыкновенную тюлевую занавеску, отдуваемую ветром от окна.
Одна рука слушалась, он поднял ее к подбородку. Занавеску качнуло сильнее - открылась дверь.
Он узнал голос Фэн, а потом увидел ее.
- Где это мы? - спросил он.
- В Аламосе. Вам сильно досталось, Джонас.
- И давно мы тут?
- Две недели. Вас выхаживала миссис Макклейн. Она уехала прошлой ночью.
- Надо было хотя бы поблагодарить ее.
- Об этом не беспокойтесь.
Он помолчал, восстанавливая в памяти случившееся. Потом спросил о том, что его беспокоило:
- Кто стрелял в Пег Кулейн?
- Раймс. Он был поблизости и вышиб из ее рук винтовку. Она осталась жива, но потеряла два пальца.
- Мне ее что-то жаль.
- Ну уж нет. Она сама напросилась. По-моему, она слишком легко отделалась.
- Я хочу вернуться, - сказал он.
- К себе на Восток?
- Нет. Обратно на ранчо. Мне нравится там все: и люди, и хозяйство.
Не закрывая глаз, он представил себе нерастаявший снег в горах, услышал шелест травы и ржание лошадей на лугу.
- Хорошо, - согласилась Фэн. - Пусть будет по-вашему.
