– Слушаюсь, ваша милость! – Мальчишка отвесил неумелый поклон и испарился.
Хадден усадил князя в уютное теплое кресло возле стремянки с книгами, а сам погрузился в глубины большого буфета, стоящего рядом с очагом. Маттер смотрел на него с легкой улыбкой: визит застал капитана врасплох и сейчас он, одетый в потрепанные замшевые бриджи и белую полотняную сорочку, не слишком походил на себя самого в привычном князю виде.
На письменном столе появились два серебряных бокала очень старой работы и распечатанный кувшин вина.
– Пока все, – виновато вздохнул наемник. – Я здесь на полном пансионе, так что запасов не держу… Вашей милости, верно, не терпится промочить с дороги горло?
– Не церемонься, – перебил его князь и сам разлил вино по бокалам. – Я нахлебался такого, что врагу не пожелаешь, да и ты, братец, по разным дорогам походил. Вот вино, и вот стакан, а больше нам не надо…
Глаза Хаддена широко распахнулись, он моргнул и выпил.
– Ваше прибытие взволновало меня, господин князь, – признался он. – Если быть откровенным, я вообще… я не мог даже представить себе, что когда-нибудь попаду на службу к такому человеку, как ваша милость.
Маттер улыбнулся и коротко махнул рукой.
– О службе мы и поговорим. Ты сказал мне, что находишься в Майли около двух месяцев?
– Если быть точным, то все же чуть больше. Два месяца и десять дней…
– Ты позволишь мне задавать тебе вопросы, касающиеся тебя лично – относительно твоего пребывания в Майли?
– Я… я принадлежу вам, господин князь.
– Очень хорошо, – Маттер расстегнул на себе куртку, вытащил из скрытой кобуры пистолет и положил его на стол. – Я доверяю тебе вполне, – сказал он. – Тебе же следует знать, что по службе я потребую от тебя не только услуг наемного стража – на такое место желающих хоть лопатой поднимай, – а еще и…
В дверь осторожно стукнули, и возник Стин. Мальчишка сгибался под весом корзинок и парусиновых сумок, и Маттер, сидевший ближе к двери, тотчас же поспешил ему на помощь. Хадден, чуть менее мощный в фигуре, нежели князь, рванулся вперед, но был остановлен взмахом руки.
– Что ж ты, – с упреком сказал князь мальчишке. – Впрочем, здесь есть и моя вина: я не знал, что харчи в вашем квартале столь дешевы. Кажется, мы перебрали, капитан.
Он приобнял парнишку за плечи, улыбнулся и положил ему в ладонь тройной золотой старой чеканки:
– Дай мне слово, что сохранишь эту монету. Когда ты закончишь школу и войдешь в возраст, она поможет тебе начать собственное дело.
– Так, ваша милость, – чеканно ответил Стин. – Вот только матушка моя – вдова офицера, и вряд ли у нее хватит денег на торговый лицей.
– Уговорил, – засмеялся Маттер. – Хадден, подай мне кисть.
– Быть может, перо? – изумился тот.
– Кисть! – повторил приказание Маттер. – Они у тебя там, на стремянке… я же видел.
С этими словами князь раскрыл правую пистолетную кобуру, достал из нее удлиненный блокнот с шелковой бумагой и плоскую походную тушечницу.
– Кисти мои подсохли, – с сожалением в голосе проговорил Хадден. – Есть, конечно, вода…
– Вззз-зздор, – прошипел Маттер. – Моя тушь не сохнет никогда, и прошу об этом помнить, не задавая лишних вопросов. Документ, подписанный мной, срока давности не имеет.
Князь взял в руки порядком изношенную кисть капитана Хаддена, ловко размял ее пальцами и окунул в тушечницу, после чего на миг задумался.
– Что ж, – сказал он, – я напишу тебе рекомендацию, от которой не откажется никто. Мне неинтересно, какую стезю ты выберешь для себя, – важно, что парень ты честный и старательный. Я напишу документ старинным тронным письмом «адакан», которому меня учили знатные мастера этого дела.
Усмехнувшись, Маттер начертал несколько витиеватых иероглифов и протянул лист мальчишке.
– Храни его до наступления юности, – приказал он. – Для меня эта бумага не стоит ничего, для тебя – всю твою жизнь. В дальнейшей своей карьере ты сможешь ссылаться на мое имя… ступай, усердный парень.
– Вы чрезвычайно великодушны, ваша милость, – пробормотал Хадден.
– Отчего же? – засмеялся Маттер, – Сегодня я написал ему рекомендательное письмо, а завтра он сможет послужить Трону. Такова суть игры, в которую мы играем, дорогой капитан. Впрочем, речь сейчас совсем не об этом.
Он распечатал два кувшина вина, вытащил из кармана на левом борту куртки длинный обоюдоострый нож и протянул его Хаддену, чтобы тот порезал сыр.
– Эти слова на бумаге не стоили мне ничего, – повторил князь. – Мальчишке они могут дать многое. Тебе следует знать, что когда-то я тоже прибыл в Пеллию мальчишкой. Мой отец был аксаметом, то есть главным податным чинушей одной из южных провинций Элинора. Ты там вряд ли бывал…
– Бывал, ваша милость, – тихонько вздохнул Хадден.
– Сожженная страна, – поднял брови Маттер. – Там нет ничего, ее просто сожгли южные варвары. Несколько лет назад я пытался найти замок своего отца – я не нашел даже пепла. Я приказал опустить «Даамир», но ветер был таков, что нам это не удалось. Здесь, в Пеллии, я оказался случайно… и тебе следует знать, что я стараюсь отдавать долги. Мой долг перед Пеллией велик… его мне не отдать никогда. Принято думать, что князь Маттер служит Трону, но это неправда. Я служу этой стране…
Хадден молча опустил голову. Князь казался ему непостижимым человеком, и чем дальше, тем более он убеждался в этом. Он нарезал сыр, выложил его на глиняную тарелку и разлил вино по бокалам. Поблагодарив капитана вежливым кивком, Маттер выпил, а потом достал из кармана трубку.
– Итак, вернемся к делу, – произнес он. – За то время, что ты живешь в Майли, тебе, я так думаю, приходилось бывать в разных, э-э-э, темных местечках?
– Кое-где да, – ответил Хадден. – Но именно что «кое-где». В этом городе много самых разных притонов, и не во всякий из них может попасть посторонний.
– Это естественно, – улыбнулся князь. – Тут ведь – каждому свое. Мне потребуется от тебя следующее: прошел слух, будто бы в Майли прибыла группа сыскарей из столицы, но по какому делу – неведомо. Нужно, чтобы ты побродил туда-сюда и послушал, что говорят люди… видится мне в этом какая-то закавыка, но в чем ее суть, мне неизвестно. А хотелось бы знать. Понимаешь, дело, которое привело меня в Майли, связано с интересами Трона, и относиться к нему приходится очень и очень серьезно. Если же появится информация о том, что здесь, в городе, происходит что-то нехорошее, то…
– Меня здесь почти никто не знает, – задумчиво отозвался Хадден, – а слушать я, в общем-то, умею… переоденусь-ка я в рванину да похожу вокруг рынков. Рынков в Майли много, так что лихого народу хватает. Очень может быть, что они и дадут ответ на вопросы вашей милости. Сколько у меня времени?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
